Вопросы жизни - де Сен-Дени Леон Гервей - Страница 6

Знайте же, что эти проявления, рассматриваемые множеством людей — под давлением узколобых предрассудков — как странные, анормальные, невозможные, существовали всегда. Непрерывные отношения соединяли мир Духов и мир людей. История доказывает это. Явление Самуэля Савлу, семейный дух Сократа, духи Тасса[5] и Жерома Кардана[6], голоса Жанны д'Арк, множество аналогичных фактов происходят из одних и тех же причин. Только то, что ранее считалось чем-то сверхъестественным и чудесным, сегодня представляется в рациональном ключе, как единство фактов, управляемых строгими законами, изучение которых рождает в нас глубокую и просвещённую убеждённость.

В действительности невидимый мир — лишь продолжение мира видимого. Сверх границ, очерченных нашими чувствами, существуют формы материи и жизни, возможность существования которых наука понимает всё глубже и лучше, которые, начиная с открытия излучающей материи, применения рентгеновских лучей, работ Гарца по беспроводному телеграфу, работ Локайера по туманностям, работ Бекереля, Кюри, Лебона по радиоактивности тел, открыли ей целую область природы, ранее ей неведомую.

Спиритические факты уже далеко не пренебрегаемые, они составляют одну из самых великих интеллектуальных и нравственных революций, произошедших в истории земного шара. Они являются самыми серьёзными аргументами, которые только можно противопоставить материализму. Уверенность в жизни после могилы, во всей полноте своих способностей и сознания лишает смерть своего ужаса. Знание счастливых или печальных ситуаций, созданных Духами своими добрыми или дурными поступками — это мощное нравственное воздействие. Перспектива бесконечного прогресса, интеллектуальных побед, которые ждут все существа и ведут их к общему предназначению, может сближать людей, объединять их братскими узами. Учение экспериментального Спиритизма — единственная позитивная философия, отвечающая на все нравственные нужды человечества

IX

РЕЗЮМЕ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как резюме, принципы, вытекающие из Спиритизма, принципы, преподанные раз- воплощёнными Духами, намного лучше размещёнными, чем мы, чтобы различать истину, являются следующими:

Таковы наставления, которые экспериментальный Спиритизм несёт нам. Они — всего лишь наставления первичного христианства, свободные от форм материального культа, очищенные от догм, фальшивых толкований, ошибок, под которыми люди скрыли, сделали не узнаваемой философию Христа. Новое учение, открывая существование духовного, невидимого мира, столь же реального и живого, как наш мир, открывает мысли человеческой горизонты, перед которыми она, запрещённая, ослеплённая, всё ещё колеблется. Но отношения, которые это откровение облегчает, между мёртвыми и нами, утешения, одобрения, вытекающие отсюда, уверенность в возможности отыскать всех тех, кого мы считали навсегда утерянными, получать от них сведения — всё это составляет единство сил, нравственных ресурсов, которые человек не мог бы не знать или которыми мог бы пренебрегать, не навлекая опасность на себя.

Однако, несмотря на высокую значимость этого учения, человек этого века, глубоко скептичный, скованный предрассудками, не обратил бы на него внимание, если бы факты не подтверждали учение. Чтобы поразить разум человеческий, поверхностный, равнодушный, нужны были материальные, шумные проявления. Поэтому, к 1850 году и в различных кругах общения, стала трястись мебель разного рода и формы, из стен стали раздаваться громкие удары, стали перемещаться в пространстве тяжёлые предметы и тела, наперекор известным законам физики; но после этой первой грубой фазы спиритические феномены становились всё более разумными. За физическими проявлениями последовали факты психического порядка (от греческого психея, душа), стали появляться медиумы-писатели, ораторы, сомнамбулы, целители, механически или интуитивно получая вдохновения, причина которых была вне их самих, стали появляться видимые и осязаемые призраки, а существование Духов стало бесспорным для тех наблюдателей, которые не были ослеплены предвзятостью.

Так у человечества появилось новое верование; оно опиралось, с одной стороны, на традиции прошлого, на универсальность принципов, находящихся в источнике всех религий и в большинстве философий, с другой стороны, на бесчисленные психологические свидетельства, на факты, наблюдаемые во всех странах людьми всех сословий.

Удивительно, но эта наука, эта новая философия, простая и доступная всем, свободная от любых предметов и форм культа, эта наука появляется в то время, когда нравы испорчены, когда ослабевают все социальные связи, когда старый мир скитается в приключениях, без тормозов, без идеалов, без нравственного закона, словно корабль, лишённый руля, брошенный на милость ветрам и волнам.

Любой наблюдательный и думающий человек не может не знать, что современное общество проходит через опасный кризис. Глубокий распад глухо разъедает его. Ненависть, разделяющая классы и соблазн прикорма, желание наслаждений изо дня в день становятся всё более резкими, более жгучими. Целью становится обладание любой ценой. Для обретения благополучия, успеха все средства хороши — единственная цель, достойная жизни. Подобные желания могут породить лишь два следствия: безжалостный эгоизм у счастливых, отчаяние и возмущение у несчастных. Положение слабых, скромных болезненно, и слишком часто они, погружённые в нравственный мрак, где не светит ни одно утешение, ищут конца своим страданиям в самоубийстве.

Зрелище социального неравенства, страдания одних, противопоставляемых очевидным радостям, равнодушию других, разжигает жгучую зависть у обездоленных. И уже усиливаются требования материальных благ. Если поднимутся нищие массы, мир будет опрокинут в жестоких конвульсиях.

Наука бессильна предотвратить зло, возвысить характеры, перевязать раны бьющимся за жизнь. В реальности, в наше время остались лишь специальные науки по некоторым сторонам природы, собирающие факты, приносящие разуму человеческому ту сумму знаний, которая ему присуща. Именно так за последние полвека чудесным образом обогатились физические науки, но этим разрозненным построениям не хватает связей, единства, гармонии. Науки по преимуществу, которая из серии фактов выдвигает причину, порождающую их, которая должна соединять различные науки в большой и великолепный синтез, выплеснуть из них общую концепцию жизни, зафиксировать наше предназначение, вывести отсюда нравственный закон, основу социального улучшения, этой универсальной и столь необходимой науки ещё не существует.