Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ) - Варшевская Анна - Страница 38

- Что опять? - уточняю у брата, сев за стол.

- Ничего особенного, - он пожимает плечами. - Какой-то масштабный благотворительный вечер. На котором ты обязан быть. Со спутницей! - добавляет ехидно, поднимая руки. - Это не я сказал, а матушка.

- Тебя она в качестве парламентера отправила? - хмыкаю, поднимая на него глаза.

- В качестве наказания, - возвращает мне усмешку Адам, разваливаясь на стуле.

- За что в этот раз?

- Случайно переспал с одной девицей, - он зевает, ничуть не стесняясь своего заявления. - Кто же знал, что папаня у нее где-то в верхах отметился, и матери настучат общие знакомые. Неважно, - отмахивается, и я сдерживаю желание закатить глаза. - Так, а что это за малышка у тебя в приемной сидит?! - хищно прищуривается.

- Займись своими делами и не трогай моего секретаря, - поворачиваюсь к ноутбуку.

Какое-то странное чувство. Не могу понять. Что это? Какая-то едкая, колючая злость. Нет, младший меня регулярно бесит, в этом смысле между нами с юности ничего не изменилось, но это… что-то другое…

Задумавшись, чуть не пропускаю звонок от главы Совета. Показываю Адаму, чтобы тот испарился из кабинета, и брат, ухмыльнувшись, выходит.

Разговор с Феликсом, к счастью, короткий. Мы все-таки не первый год друг друга знаем. И он держит руку на пульсе, следя за происходящим в корпорации. Вот и сейчас мы оба видим, что в разладившихся процессах наметились какие-то крайне поганые тенденции. Быстро обсудив порядок действий, выхожу из кабинета….

И вижу Адама, держащего Еву в объятиях.

В первое мгновение накатывает тошнота. Недолго же она сопротивлялась… И не сразу понимаю, что девушка испугана и пытается вырваться!

- Отпусти ее, немедленно! - я даже не помню, когда использовал такой тон по отношению к брату.

А мой секретарь вырывается и в ту же секунду прячется… за меня! Да еще и утыкается мне в спину, заставив замереть от внезапного и непривычного контакта.

Прячется за меня?! От Адама?!

Странное сочетание удовольствия и мрачной радости, рождающееся где-то в солнечном сплетении, приносит неожиданное, но очень сильное и приятное удовлетворение.

Так вот, значит, как может чувствовать себя мужчина, которого воспринимают, как… защитника?

***

Настоящее время

- Адам, ты что тут делаешь? - смотрю на брата, который… в упор смотрит на Еву.

- Да вот, случайно оказался, - так же язвительно отвечает он, не отводя глаз от девушки.

- Случайно оказался в том же городе и в том же отеле, где мы остановились на время командировки? - скептически смотрю на него. - Ты меня за идиота держишь? Что, очередное указание от матери настолько не терпит отлагательств?

Адам, растерянно моргнув, переводит взгляд, вглядывается мне в лицо, и я не сразу соображаю, почему такая реакция.

И только потом до меня доходит.

Еще совсем недавно я никогда не позволил бы себе такого расслабленного состояния рядом с сотрудниками. И выразился бы по-другому. Особенно в том, что касалось семьи. А брат и мать, какие бы отношения между нами ни были, - всегда отдельный разговор.

- Марк Давидович, я… пойду узнаю насчет столика, - тихий голос Евы рядом.

Она тоже что-то почувствовала? Или просто из вежливости хочет оставить нас с Адамом наедине? Или…

Смотрю на нее и не понимаю. Девушка уткнулась взглядом в пол. Губы крепко сжаты. И такое ощущение, что она… черт, почему мне кажется, что она чувствует себя виноватой? И перед кем из нас двоих?

Во рту вдруг скапливается горечь, к горлу подкатывает тошнота.

Я… чего-то не знаю?

- Не нужно, пойдемте вместе, - отвечаю машинально, осторожно придерживаю ее за руку повыше локтя.

И тут же замечаю взгляд брата, остановившийся на моей кисти. Затем Адам многозначительно вздергивает бровь и усмехается.

Я что, по его мнению, не могу коснуться женщины? Раздражение вспыхивает моментально, с трудом успеваю сдержать язвительное замечание, так и рвущееся на язык.

- Не будет ли слишком большой наглостью напроситься к вам в компанию? - спрашивает брат тоном пай-мальчика. - Я еще не ужинал. И, Марк, есть кое-что, что ты должен знать… это по поводу работы, - добавляет тут же, но я успеваю почувствовать, как вздрагивает рядом со мной Ева.

Она боится его? С чего вдруг? Каким бы Адам ни был самоуверенным засранцем, я совершенно точно знаю, что брат никогда не сможет совершить насилие над женщиной.

- Хорошо, - киваю, сдержав вздох.

Я бы предпочел остаться с ней наедине. Поговорить. Расспросить о чем-то… обычном, о чем мужчина и женщина могут разговаривать просто так. Хоть даже о том, где и когда она в последний раз была на море.

С другой стороны, Адам вряд ли тут задержится. Что бы ни привело его сюда.

В ресторане, куда мы приходим втроем, довольно уютно. Приглушенный свет, зал оформлен в мягких зеленых и бежевых тонах.

- Добрый вечер, - к нам тут же подлетает официант. - Столик на троих? Есть у окна…

- Можно тот, где стулья, а не диваны? - тихо просит Ева.

Молча киваю, соглашаясь. Слышу тихое хмыканье Адама, но игнорирую, стараясь не злиться.

В итоге мы располагаемся вокруг прямоугольного стола на четверых, и меня затапливает удовлетворением, когда Ева выбирает стул рядом со мной. Адам, продолжая наблюдать за ней, прищурившись, садится напротив и открывает меню.

- Хм, Ев, смотри, - слышу чуть развязное и поднимаю глаза на брата, успев увидеть, как бледнеет девушка и как впивается в него взглядом, словно требуя что-то…

- Ты же не любишь морепродукты, - говорит Адам, глядя прямо на нее. - Тут тоже есть теплый салат с баклажанами, похоже на то, что ты брала в прошлый раз.

Над столом повисает пауза.

Адам смотрит на Еву, Ева в стол. Я…. в первые секунды думать ни о чем не получается.

Зато потом, нахлынув волной, приходит осознание.

Значит, они все-таки встречались. Во всяком случае, начали.

Те цветы, которые он подарил ей на улице в первый вечер, дождавшись ее после работы - а я случайно увидел эту сцену из окна машины, проезжая мимо. Ее появление на следующий день на работе в последний момент… невыспавшуюся и с распухшими губами.

Ревность - я никак не мог понять, что это за чувство, и только в то утро осознал, что ревную… Ревную ее к Адаму.

Мой с ней разговор, когда я довел ее до слез. Первый раз, когда она меня обняла - потом, после того как сказал, что увольнять ее не собираюсь.

И сцена позже - когда Адам был так явно разозлен тем, что увидел девушку заплаканной.

- Слушай внимательно, Марк, - брат смотрит на меня исподлобья, когда Ева уходит на обед. - Не надо меня пугать, я, в отличие от твоих сотрудников, не из пугливых, и тебя знаю от и до! Не вздумай обижать девочку!

- Защищаешь ее? - прищуриваюсь, стискиваю зубы.

Откуда такие рыцарственные чувства у моего брата, который меняет девиц каждую неделю?

- Да, защищаю. Я серьезно, - Адам сжимает кулаки. - Какого черта ты вообще взял ее на работу?! Никогда с женщинами не работал ведь! Да, я в курсе, что тебя они напрягают, и неудивительно, в твоей ситуации. И про распоряжение насчет женского контингента слышал. Но что, нельзя было Еве найти какую-то простую должность, чтобы она спокойно работала? Ты же ее до нервного срыва доведешь!

- Ты про нее ничего не знаешь, а уже сделал свои выводы, - качаю головой, усмехаясь.

- Я не собираюсь смотреть, как ты и твой безумный перфекционизм ее сломают. Я тебя предупредил, - брат окидывает меня взглядом и выходит из кабинета.

Он явно не понимает, насколько эта девочка на самом деле сильная. Только человек с сильным характером мог вести себя так со мной.

И ею… нельзя не восхищаться.

Первый раз, когда я понял, что… это действительно восхищение.

Но не понял, к чему это меня приведет.

А оно привело.

К тому, что я сейчас сижу за столом и понимаю: я в нее влюбился.

Пусть никогда ничего похожего я не чувствовал. Но ничем другим это быть не может.