Измена. Его вторая семья (СИ) - Шелест Тая - Страница 2

— Поговорим дома, — тянет он на грани рыка, — бери свою Валю и возвращайся. Сейчас закажу тебе такси.

Сердце колотится, как не своё. Я не узнаю этого мужчину. Три дня назад он так сокрушался, что снова не увидит меня целую неделю. Обнимал, обещал привезти подарок.

— Это и есть твой подарок?

— Успокойся, — муж придавливает взглядом, почти рыча.

Успокоиться? Но как? Если бы он всё объяснил и вел себя привычно мягко, но этот незнакомец начинает откровенно пугать.

Может, если я сейчас уйду и дождусь его дома, он и правда сможет объяснить?

Нет, я не верю.

— Кто эта женщина, Нат?

— Дома, Маша. Давай, топ-топ, к стоянке такси. Я провожу.

Выдираю руку из его захвата.

— Нат, это твои дети? — голос срывается на хрип.

Мне становится плохо. Лицо мужа расплывается перед глазами. Я что, плачу?

Вместо ответа он пытается взять меня за плечо, чтобы проводить на стоянку такси. Сбрасываю с себя его руку.

— Это твои дети… — хриплю.

Он молчит, только подтверждая мою догадку.

Голова начинает кружиться, перед глазами скачут мошки.

Надо отбросить от себя эту странную слабость и начать рассуждать трезво.

— Ты меня прогоняешь, чтобы вернуться к этой женщине и детям, — опираюсь плечом о деревянную стенку какого-то ларька, — мальчику лет пять, девочке три. Игнат… объясни мне все прямо сейчас, или больше ты меня никогда не увидишь.

— Что тут происходит?

Валя наконец добралась до нас через толпу.

Муж оглядывается на нее, недобро скалясь.

— Уведи отсюда свою сестру, ей плохо.

— С чего бы это? Разве есть причина? — усмехается Валя издевательски и шагает ко мне, чтобы взять под руку.

Беспокойно заглядывает в глаза.

— Ты как?

Сглатываю с трудом, цепляясь за ее руку, будто конечности отказали. Киваю неуверенно.

Внутри пульсирует болью, словно сердце покрылось трещинами и сейчас рассыплется острыми осколками.

— Пошли домой, — ворчит Валя, помогая не упасть на ослабевших ногах, — нечего тут делать. Всё, что могли, уже увидели.

Муж напрягает желваки, глядя на сестру.

Она никогда ему не нравилась, слишком любопытная и задает много вопросов. Выходит, не зря.

А ведь много раз пыталась снять с меня розовые очки.

Я считала, что она просто завидует моему счастью. Оказалось нет. Всё это время Валя была права.

Права в том, что сомневалась в необходимости таких длительных и частых командировок моего мужа. Мол, он же коммерческий директор, разве не может делегировать обязательства сотрудникам? Неужели обязательно проводить в разъездах по две недели в месяц?

Я пожимала плечами. В работу Игната я не лезла, как и он в мою.

Это было наше личное пространство.

Как оказалось, у него оно было чересчур личным.

Такое чувство, словно я лечу в пропасть и ничего не могу с этим поделать.

Никто не подаст руки, никто не поймает.

Он всё это время жил на две семьи. Был любящим заботливым мужем для меня и одновременно отцом детям от другой.

Кто она такая? Откуда взялась? Когда он только успел??

Получается, еще раньше, чем познакомился со мной?

Тогда почему женился на мне, а не на матери своих детей?

Медленно иду в сторону парковки, опираясь на руку сестры. Спиной чувствую тяжелый взгляд мужа.

Через мгновенье вслед летит обжигающая фраза, брошенная той самой женщиной:

— Что она тут делает, зай? Ты же сказал, она не будет мешаться под ногами?

3

Я долго не могла забеременеть, хотя мы с Игнатом мечтали о ребенке.

Год спустя после свадьбы у меня случился выкидыш. Увидев заветные две полоски, я была на седьмом небе от счастья, буквально летала, как на крыльях.

А через неделю счастье испарилось. Я почувствовала себя неправильной, неполноценной. Вон все вынашивают и рожают, а я?

Потребовалась уйма сил, чтобы справиться с ударом. И муж всегда был рядом. Жалел, успокаивал, уверял, что всё будет хорошо.

Не случилось ничего страшного, это просто физиология…

Ещё через полгода я забеременела снова. Но на этот раз радоваться не спешила.

И правильно сделала.

Этого ребенка я потеряла через месяц. Уже успела даже слегка успокоиться и расслабиться. Решила, что на этот раз пронесло.

Не пронесло.

Врачи сказали, что такое бывает, мне просто не повезло. Может случиться с каждой. Организму лучше знать, какой плод развивать, а какой отторгнуть.

Именно этим я себя и утешала все последние годы.

Мы и дальше пытались забеременеть, но подсознательно я дико этого боялась, чтобы снова не столкнуться с потерей.

Мы оба здоровы, и ничто не предвещало беды. Но что-то пошло не так.

Как оказалось, Игнат нашел собственное решение проблемы. Причем давно, буквально с самого начала, а то и раньше.

Только мне забыл о нем рассказать.

Командировки.

А ведь я замечала, что порою от него пахнет странными духами. Иногда даже находила длинные темные волосы на одежде. Ему часто звонили и даже писали среди ночи. Он говорил, что все по работе.

Ненормированный график.

Но я верила мужу, как себе.

Ровно до сегодняшнего дня. А он предал.

Причем давно… предавал с самого первого дня.

Валя усаживает меня в такси. Едем домой. Только что меня там теперь ждет?

Накрывает странным ступором. В подробностях вспоминаю лицо мужа, его жесткое выражение. Такое непохожее на то, каким было всего минуту назад, когда он улыбался маленькой девочке с белым бантом.

И она называла его папой.

В груди колет, и я трогаю разволновавшееся сердце, убеждая его успокоиться.

Как если бы это было так просто.

— Он сказал, кто это? — интересуется Валя, не выдержав тягучего молчания.

Качаю головой. По-моему, ясно и так.

Она раздраженно хмурится. У сестры всегда все эмоции написаны на лице, как в открытой книге.

— Что будешь делать?

Пожимаю плечами. Сил нет даже выдавить из себя слово. Меня словно катком переехали.

— Сомневаюсь, что он сможет как-то оправдаться… думаю, тебе надо собрать гордость в кулак и бросить этого гада!

Валя младше меня на восемь лет, но даже в ее двадцать с небольшим в сестре говорит юношеский максимализм.

А мне все-таки хочется услышать, что скажет муж. Как оправдается.

В душе теплится крошечная надежда на благополучный исход.

Наверное, я безнадежна… но я слишком многое вложила в этот брак. Пожертвовала слишком многим.

Внутренности скручивает в тугой болезненный узел, к горлу подступает тошнота.

Вспоминаю моменты, которые слегка омрачали мое замужество.

После первого выкидыша наши родители промолчали, проявив деликатность. Свекровь выразила поддержку и даже утешала меня несколько раз.

О втором мы им не рассказали.

Они узнали сами. В той клинике, куда мне пришлось обратиться, у свекрови работала знакомая.

— Ты бы проверилась как следует, Маш, — позвонила она мне тогда, — а то мало ли что может быть. Игнат ведь здоров, как бык, а вот в тебе я не уверена. Сколько мужчин у тебя было до него?

Меня записали в шлюхи и не постеснялись об этом сообщить. Я рассказала Игнату и тот поговорил с матерью. Больше она не звонила.

Благо, его родители жили на другом конце города, и в гости приезжать отказывались. Теперь я понимала, почему.

Меня считали вторым сортом. Неликвидом, неспособной принести в дом внуков.

А вот та брюнетка смогла. Возможно, они о ней прекрасно знали… и даже общались с внуками.

Выходит, одобряют подобный поступок сына?

Дорога до дома кажется невероятно долгой. Валя пытается со мной разговаривать, подбадривать и поддерживать, но я ее не слышу.

Вся закопалась в своих невеселых мыслях.

Что мне теперь делать? Как жить дальше?

Такси въезжает во двор элитного жилого комплекса. Мы выходим и поднимаемся на этаж.

Консьерж приветливо кивает, но я не замечаю ничего. Даже спотыкаюсь пару раз на ровном месте.