Бескрайний архипелаг. Книга VI (СИ) - Зайнетдинов Эльнар - Страница 4

— Но зачем он взял с собой Калиэсту? Теперь демон не даст нам покоя и будет следовать по пятам! Почему Луи не оставил её на острове? Таким образом мы бы выиграли время!

— Увы, без неё Луи не видит жизни, — Бенджамин наконец оторвал взгляд от моря и повернул голову. На лице его застыла тяжёлая, безысходная печаль. — К тому же мне известно о клятве, которую он принёс. Оставить леди на острове означало бы подписать себе смертный приговор.

— Проклятье! Неужели мне предстоит видеть его холёную рожу до конца дней!

— Ах ты подлец!

Голос донёсся сзади — резкий и полный яда. Абдулла обернулся и увидел разъярённого Луи, который шагал по палубе, расталкивая матросов.

— Мой дорогой друг, простите меня…

Слова Бенджамина прозвучали дрожаще, ломаясь на полуслове.

Лицо советника исказилось от ужаса, рука взметнулась, прикрывая рот.

БАБАХ!

Черепная коробка Абдуллы разлетелась осколками, тело рухнуло на палубу. Кровь потекла алой лужей, просачиваясь в щели между досками.

Луи выпрямился с поднятым дуэльным пистолетом, из длинного ствола которого медленно вился дым. Губы растянулись в торжествующей улыбке, когда он поднёс оружие к лицу и сдул тонкую струйку, наслаждаясь моментом.

Бенджамин отвернулся, не в силах выносить зрелище. Плечи затряслись, губы продолжали шевелиться, шепча извинения, которые терялись в шуме волн.

На грохот выстрела сбежались бойцы Железного Братства. Луи обвёл собравшихся взглядом и заговорил, вплетая в слова магию:

— Господа, окажите любезность и избавьте судно от этого нежелательного груза.

Не прошло и пяти секунд, как матросы подхватили тело под руки и ноги, донесли до борта и перевалили через перила. Откуда-то снизу послышался тяжёлый всплеск.

— Превосходно! Наконец можно вздохнуть свободно! Достопочтенный Бенджамин, я решительно недоумеваю, что привлекло вас в этом льстеце?

Вестник обернулся, достал из кармана шёлковый платок и провёл по уголкам глаз, стирая влагу дрожащими пальцами.

— Прошу вас не говорить так о моём дорогом друге.

— Отчего же вы не оставили его на острове?

— Быстрая смерть лучше медленной.

Луи приблизился неспешно, явно наслаждаясь моментом. Руки сцепились за спиной в привычном жесте превосходства. Подбородок задрался вверх, на губах расцвела самодовольная усмешка, которую он даже не пытался скрыть.

— Вижу, как скорбь затмила вам разум. Боюсь, вы не в состоянии командовать кораблём в таком расположении духа, потому осмелюсь предложить собственную кандидатуру на пост капитана «Светлого Будущего». Уверяю, союз вашего прозорливого гения с моим, не побоюсь сказать, аполлоническим обаянием непременно приведёт нас к процветанию в новом океаниде!

Бенджамин сложил платок и убрал его в карман, затем кивнул, не поднимая глаз.

— Так тому и быть.

Слова прозвучали меланхолично, лишённые всякой жизни.

— Когда вы обретёте внутреннее равновесие, извольте возвестить экипаж о том, что назначаете господина Луи Дюваля лидером фракции и капитаном судна. Для меня будет истинным удовольствием и честью иметь столь достойного и прославленного мужа, как вы, в качестве своей правой руки!

Часом позже, события глазами Макса.

Трап опустился на пирс с глухим стуком. Я сошёл по нему, предвкушая встречу с друзьями, однако на берегу меня поджидал Холодов собственной персоной. Значит, почтовая чайка уже донесла весть о моём прибытии.

Обернулся и поймал взгляд Натали на борту шхуны. Капитан улыбнулась одними уголками губ и пожала плечами, давая понять, что выбора не оставалось.

— Вот это поворот! — пробасил Холодов, прищурившись с озорством, и протянул ладонь.

Я ответил на рукопожатие, почувствовав, как лидер Северян дёрнул руку на себя, а затем похлопал меня по плечу. Публичные политики обожают подобные жесты, демонстрируя превосходство перед собеседником и присутствующими свидетелями.

Сжал его ладонь со всей силой, на какую хватило возможностей, и отзеркалил движение. В глазах Александра вспыхнул соперничающий огонёк. Затем он высвободил руку, потирая пальцы.

— Ну, привет.

— Пойдём в кабак, расскажешь о своих странствиях.

Александр поманил меня в сторону деревянного здания с вывеской, раскачивающейся на ветру.

— Как-нибудь в другой раз. По какому адресу обитают Миротворцы?

— Сперва друзья, да? Всё правильно! — Холодов одобрительно кивнул, затем ткнул пальцем в нужную сторону. — Казармы номер восемь, девять и двенадцать. Между прочим, я принял их как своих и помог избежать расправы, так что за тобой долг!

— За что я тебе искренне благодарен! Что ж, долг платежом красен, и сегодня мы окажемся в расчёте. Однако не забывай о субординации, Дрэхт! Тебе повезло, что система не срезала мне славу.

Холодов расхохотался так громко, что чайки взмыли с ближайших крыш, а несколько Северян на пирсе обернулись на шум.

— Ха! Узнаю Макса! Проверить решил, не подменили ли тебя! Вижу, что свой.

Он отсмеялся, перевёл дух и наклонился ближе, понижая голос:

— Ну а теперь говори, чем долг вернёшь? Спать не смогу, пока не узнаю!

— Всё просто.

Я выдержал паузу, наблюдая, как любопытство разгорается в глазах собеседника.

— Забираю себе Северный посёлок. Отныне база принадлежит Миротворцам! Вам сутки на то, чтобы покинуть расположение.

Холодов сверлил меня взглядом, подбирая нужные слова. Губы его сжались в тонкую линию. Группа Северян поблизости недоумённо переглядывалась между собой.

— Не-е-ет, теперь это уже не Макс, — протянул он, покачивая головой. — Ты правда считаешь, что это справедливо? Хочешь устроить здесь бойню? Да мои мо́лодцы будут стоять за нашу землю насмерть! Северный флот! Только вперёд!

Крик подхватили все окружающие, потряхивая кулаками в воздухе. Я дождался, пока шум немного поутихнет, и заговорил спокойно, размеренно.

— Неужели тебя устраивает роль аутсайдера? Сегодня будут проводиться выборы нового главы фракции, так что подготовь правильную речь и переезжай вместе со своими в Город. Пора Землянам сплотиться! Пора Горожанам и Северянам стать единым целым!

Я двинулся вперёд, к казармам, где ожидали друзья. Обернулся через плечо, бросая последние слова:

— Ну а мы, Миротворцы, проследим, чтобы всё происходило по справедливости. И поторопись, пока пост не занял какой-нибудь предприимчивый Горожанин.

Ждать уже не хватало сил. Ноги сами несли меня вперёд. Место, где тянулись длинные ряды казарм, я прекрасно помнил по прошлому посещению. Свернул на нужную улицу и помчался вдоль двухэтажных зданий. Сердце колотилось где-то в горле от предвкушения.

На дороге возилась группа грызлингов, ростом мне по колено, гоняя между собой деревянный мячик. Малыши пищали, толкались, кувыркались в пыли. Святая Мария! Да это же потомство Хрума и Кноксии!

Казарма номер двадцать, шестнадцать, двенадцать! Вот я и на месте!

На крыльце сидел Эстебан, попыхивая трубкой. Дым поднимался ленивыми колечками, а пальцы прикрывали жерловину. Когда только успел обзавестись вредной привычкой?

— Эй, амиго! Двадцать-девятнадцать в мою пользу!

Я выкрикнул слова на бегу, стремительно приближаясь.

— Что за черто… кх-кх!…вщина? — Эстебан прокашлялся, подскакивая с крыльца. Трубка вывалилась из рук и покатилась по ступеням. — Что за табак мне дал Густаво⁈ Я ж только пару раз вдохнул, а уже мертвецы замерещились! Ну, погоди, проказник!

Я сжал его в охапку так сильно, что рёбра хрустнули под напором. Знакомый запах пороха ударил в ноздри. Живой. Настоящий. Мой друг.

— Уже сто двадцатый уровень! А броня какая! Эпик!

На шум из казармы Миротворцы повалили гурьбой, расталкивая друг друга в дверном проёме. Часть протирала заспанные глаза, волосы торчали в разные стороны. Увидел тех самых новеньких, которых приняли, пока меня не было.

Шум поднялся такой, что улица мгновенно заполнилась друзьями. Давид, Нита, Олаф и другие орали во всю глотку нечленораздельные приветствия. Меня окружили со всех сторон плотным кольцом. Ладони похлопывали по плечам, спине, рукам, будто пытались убедиться в том, что я материален.