Беспощадный целитель (СИ) - Зайцев Константин - Страница 25

Её слабость как иллюзиониста. Её неспособность создавать устойчивые иллюзии. Всё это время я смотрел не туда.

Алиса была слабым иллюзионистом не потому, что ей не хватало силы. А потому, что её талант лежал в другой плоскости. Не создавать иллюзии, а видеть сквозь них. Различать истину за маской. Чувствовать суть вещей.

Редчайший дар. Один на миллион.

В моём старом мире таких людей называли Зрящими. За ними охотились все — от императорского двора до демонических культов. Потому что человек, способный видеть правду, был бесценен. Детектор лжи. Разведчик. Аналитик. Оружие, которое невозможно обмануть.

И вот такой человек стоял передо мной. Испуганный, растерянный, но не убегающий. И в будущем она мне будет нужна. Самое главное сейчас ее не отпугнуть.

Нужно было что-то сказать и очень быстро пока юный девичий мозг не начал выдумывать такое, что мне и в жизнь не перебить…

— Несчастный случай, — я понизил голос, оглядываясь по сторонам. В коридоре было достаточно людно, но никто не обращал на нас внимания. — После того как… ну, ты знаешь. Когда ядро разрушили.

Она молча ждала продолжения.

— Я экспериментировал, — продолжил я, подбирая слова. — Пытался найти способ восстановить хоть что-то. Нашёл старую технику в сети. Попробовал применить. Получилось… не совсем так, как планировал.

Полуправда. Достаточно близко к реальности, чтобы звучать убедительно. Достаточно далеко, чтобы скрыть настоящий ужас того, что я сделал с этим телом.

Алиса смотрела на меня долго. Её серые глаза, обычно такие открытые и доверчивые, сейчас были настороже.

— Ты не врёшь, — сказала она наконец. — Но и правду не говоришь. Не всю.

Я чуть не выругался вслух. Зрящая. Проклятая Зрящая, чей талант уже начал работать. Сейчас она видит ложь так же ясно, как я вижу её веснушки.

— Алиса, — я шагнул ближе, понижая голос до шёпота. — Я не могу рассказать тебе всё. Пока не могу. Но клянусь, я тебе не враг. И не причиню тебе вреда. Я просто пытаюсь выжить. И пока это все, что я могу тебе рассказать.

Она молчала, глядя мне в глаза. Ища ложь. Ища правду.

Несколько секунд, показавшихся вечностью.

— Ладно, — она выдохнула. — Я… я тебе верю. Не знаю почему, но верю.

— Спасибо.

— Но Алекс… — она снова посмотрела на моё запястье, хотя шрам был уже скрыт рукавом. — То, что я почувствовала… оно голодное. По-настоящему. Как будто что-то внутри тебя хочет… — она замолчала, не в силах подобрать слова.

— Я знаю, — сказал я тихо. — Я держу это под контролем.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она кивнула. Медленно, неуверенно, но кивнула.

— Только… — она оглянулась, убедившись, что никто не слышит. — Никому не рассказывай, ладно? О том, что я почувствовала. Это… это не нормально. Иллюзионисты так не могут.

— Я знаю, — повторил я. И добавил, потому что она заслуживала хоть какой-то честности: — Твой талант — не в создании иллюзий, Алиса. Он в том, чтобы видеть сквозь них. Это редкость. Очень большая редкость.

Её глаза расширились.

— Откуда ты…

— Догадался. — Я чуть улыбнулся. — Не только ты умеешь видеть правду.

Звонок прервал наш разговор. Коридор пришёл в движение, студенты потянулись к классам.

— Нам пора, — Алиса неловко поправила лямку сумки. — На тренировку к Ханту.

— Идем.

Мы шли молча. Но что-то изменилось между нами. Она больше не смотрела на меня как на просто друга. Теперь в её взгляде была осторожность. И что-то похожее на понимание.

Она знала, что со мной что-то не так. Не знала, что именно, но при этом приняла.

Вопрос был в другом: как защитить её от последствий этого знания? Зрящие — слишком ценный ресурс. Если кто-то узнает о её даре, за ней начнётся охота. А она слишком добрая, слишком открытая для мира, в котором такие способности означают либо власть, либо смерть.

Нужно было найти способ держать её рядом и одновременно в безопасности. Потому что когда я вновь буду подниматься к вершинам одно ее присутствие закроет мне сотни проблем.

Тренировочный зал встретил нас запахом пота и звуком ударов по мешкам.

Хант уже был там. Он стоял у стены, сложив руку на груди, и наблюдал, как студенты разминаются. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду, и двинулся дальше. Но я заметил, как чуть дрогнул уголок его губ.

Новая одежда. Он тоже отметил изменение.

— Строиться! — его голос разнёсся по залу, заставляя всех замереть. — Сегодня, отработка базовой техники. Потом пойдём к старшим, посмотрите, как должны двигаться настоящие бойцы. Вопросы?

Тишина.

— Отлично. Разминка — пять минут. Потом работаем в парах.

Следующий час был… странным.

Я старался сдерживаться. Двигаться как обычный студент. Делать ошибки, которые делают новички. Не выделяться.

Но это тело еще не могло полностью следовать моему контролю и рефлексы иногда вырывались наружу.

Стойка сама собой становилась правильной. Вес распределён, центр тяжести низко, руки в защите. Удары останавливались точно там, где нужно — не раньше, не позже. Переходы между позициями получались плавными, без рывков и заминок.

Столетия тренировок не стереть за несколько дней.

Мой партнёр по спаррингу, невысокий парень с вечно испуганным выражением лица, смотрел на меня с нарастающим недоумением.

— Ты… ты раньше занимался? — спросил он после того, как я в третий раз легко ушёл от его удара.

— Немного, — соврал я.

Он не поверил, но промолчал.

Хант ходил между парами, поправляя технику. Останавливался, комментировал, показывал правильное выполнение. Обычная работа инструктора.

Когда он дошёл до нас, я почувствовал его взгляд раньше, чем увидел.

Тяжёлый. Оценивающий. Взгляд человека, который провёл десятилетия в боях и научился видеть то, что другие пропускают.

Он стоял рядом молча. Не делал замечаний. Не хвалил. Просто наблюдал, как я двигаюсь.

Секунда. Пять. Десять.

Я продолжал работать, стараясь добавить в движения больше «ошибок». Чуть замедлился. Позволил удару пройти ближе, чем следовало. Сбил дыхание.

Хант молчал.

Потом кивнул и пошёл дальше.

Он видел, что я не тот, за кого себя выдаю. Старый охотник не мог не заметить разницу между неуклюжим студентом и тем, кто притворяется неуклюжим студентом.

Но он молчал. Пока молчал. Собирал информацию, делал выводы. Ждал.

Вопрос был в том, чего именно он ждал. И что будет делать, когда решит, что узнал достаточно.

Кайл Баррет тренировался на другом конце зала. Я заметил, что он ни разу не посмотрел в мою сторону. Держался подальше, старательно избегая даже случайного зрительного контакта.

Урок усвоен. Хорошо.

— Заканчиваем! — голос Ханта оборвал тренировку. — Сейчас идём в большой зал. Старшекурсники покажут, что такое настоящий бой. Смотрите и учитесь.

Большой зал располагался в соседнем здании. Старом спортивном комплексе, который школа использовала для серьёзных тренировок. Высокие потолки, несколько рингов, трибуны для зрителей.

Когда мы вошли, там уже шёл спарринг.

Двое парней на ринге обменивались ударами. Работали в быстром темпе, но жестко, без лишней театральности. Рукопашный бой совмещался с магическими техниками. Один использовал огненную магию, другой — что-то похожее на укрепление тела. Искры летели при каждом столкновении.

Наш класс расположился на нижних рядах трибуны. Хант встал у ринга, наблюдая.

Бой закончился быстро, огненный слишком переоценил свои способности и пропустив удар в печень, согнулся пополам, не в силах продолжать. Его противник отступил, не добивая.

— Неплохо, — прокомментировал Хант. — Следующая пара.

На ринг вышла Эйра Чен.

Я подался вперёд, забыв о маскировке.

Она двигалась иначе, чем утром. Никакой маски, никакой игры. Сейчас она была полностью сосредоточена. Настоящий хищник, вышедший на охоту.

Её противник, был на голову выше ее и тяжелее килограмм на двадцать. Уверенная стойка, яркая, для этого места аура, значит ранг С не меньше. Не понимающий в боевых искусствах человек поставил бы на него. Магия была ограничена рангом D, с помощью подавителей. Парень явно сильнее физически, с хорошим запасом маны. На первый взгляд у Эйры нет шансов.