Хроники Мертвого моря (ЛП) - Каррэн Тим - Страница 21

Затем несколько страниц выдрано, а дальнейшие записи из-за пятен воды и плесени стали нечитаемыми. Итан даже обрадовался. Держать книгу было уже неприятно, но читать — еще хуже. Он услышал у себя в затылке какое-то гудение, будто в череп проникли пчелы.

Через несколько страниц:

С криком Итан отбросил книгу, резко развернулся, почти уверенный, что за спиной у него действительно кто-то стоит. На секунду он почувствовал на задней части шеи холодное дыхание.

Но там ничего не было. Кроме движущихся теней.

Сперва он прижал руки к ушам, чтобы больше не слышать этих голосов, особенно последнего, потому что знал: тот принадлежит ребенку. Затем прижал их к вискам и стал давить и давить, пытаясь выгнать эти мысли из головы.

Но они не замолкали. Голоса не унимались. Они все кружились и крутились у него в голове.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, уходите.

Зубы у него стучали, губы дрожали, беззвучно вторя голосам. Головокружение было настолько сильным, что казалось, будто мозг вот-вот вылетит из черепа. Итан упал на колени, и его стало рвать. Очищение не заняло много времени. Когда все кончилось и позывы к рвоте прекратились, он лег на пол, рядом с содержимым своего желудка. Его остекленевшие, налитые кровью глаза уставились на мерцающий свет висящей над ним лампы.

«Глаз, глаз, — стонал горячечный голос у него в голове. — Глаз в небе...»

Итан закричал.

27

ЧЕРЕЗ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ Итан снова открыл глаза.

Чувство, охватившее его ранее, прошло. Костяшки рук были изранены и кровоточили, и Итан знал, что грыз их в бредовом состоянии. Он чувствовал во рту вкус крови. Губы были липкими от нее.

Он не станет паниковать. Он отказывается.

Все, что у него было, — это мужество и самообладание. Если они оставят его, ему конец.

Итан осторожно встал и подошел к столу, на котором лежала еда. Взял одну из банок с водой и отхлебнул из нее. Ладно. Что нужно сделать, так это найти Маркуса. Это первоочередная задача. Наверняка Маркус тоже читал этот журнал. В таком случае, возможно, это выбило его из колеи.

Итан с трудом сглотнул, выпил еще воды.

Книга. Она заколдованная.

— Бред безумца,— пробормотал он себе под нос.

Теперь он, как и Маркус, занимался самообманом (хотя определенно осознавал, какой оазис спокойствия тот предоставляет). Читая журнал, слышишь у себя в голове голос его автора и можешь... видеть его мысли. Нечто большее, чем слова, запечатлено на этой крошащейся бумаге. Нечто призрачное, пропитанное духом писавшего. Данная мысль была безумной, и Итан это понимал. Он верил в призраков не больше, чем в черную магию или ведьмины чары. И все же в словах, написанных на этой странице, определенно было что-то дьявольское. Больше, чем слова, нечто (как он опасался) вроде заклинания, вызова темнейшего зла.

Он не знал, что именно имеет в виду. Просто ощущение, инстинктивный страх. Слова в дневнике принадлежали не безумцу, не совсем. Разум того, кто писал их, несомненно, был испорченным, извращенным, возможно даже больным. Но не сумасшедшим в общепринятом смысле. Итан не знал, что это за разум. Определенно не человеческий, в самом строгом понимании. Скорее, нечто обезличенное. Бесплотная, нематериальная память... первобытная, атавистическая... прилипшая к этому плану мироздания, как пиявка к артерии, в ожидании потока свежей крови. В некотором смысле эта сущность завладевала обликом и личностью своих жертв. На протяжении многих лет немало людей попадало на этот корабль, и она кормилась ими. Поглощала их разум и психическую энергию, наряду с плотью и кровью, оставляя лишь кости.

Пожелтевшие, обглоданные кости, вроде тех, что лежат на камбузе.

«Она одинока», — сказал себе Итан. Вот чем она являлась по своей сути — одиночеством. Разум, разбитый и опустошенный страхом и одиночеством, жаждущий контактов с людьми. Итан думал над этим, и чем больше думал, тем страшнее ему становилось. Да, возможно, она одинока, но еще и чертовски опасна. Она обладала инстинктом выживания.

Итан был уверен, что близок к истине.

Худшим и самым страшным был этот журнал. Если бы Итан не трогал его, ощущение постороннего присутствия на борту так бы и осталось ощущением. Но прочтением он вызвал эту сущность из межпространственного ада, в котором она застряла. Точно так же, как это делали все остальные люди. Все они находили книгу и все совершали одинаковую ошибку.

Они призывали эту сущность.

И когда они ее призывали, она приходила.

28

ОН ПРИНЯЛСЯ РАЗЫСКИВАТЬ Маркуса по всему кораблю. Сквозь туман, мрак и смрад водорослей. Обнаружил его в проходе, где находились каюты капитана и первого помощника, где бесчисленные дни были отмечены в виде зарубок на стенах. Маркус сидел на полу возле капитанской каюты с приемником и генератором в руках, масляная лампа освещала проход.

Когда Итан спускался по лестнице, первое, что он услышал,— это шум радиопомех, будто обломанные ногти царапали его по позвоночнику.

— Я уже кое-что ловлю, — сказал Маркус, крутя рукоятку генератора. — Я правда начал кое-что ловить.

— Маркус, пожалуйста, выключи.

Если даже Маркус и слышал Итана, то проигнорировал его. Сидел и крутил рукоятку генератора, пока громоздкий старомодный приемник не зарядился... и из него тут же хлынули помехи. От этого звука волоски на задней части шеи Итана встали дыбом, и он подумал: «Разве ты не видишь, Маркус? Мы призвали эту тварь, и теперь она идет сюда. Может, это произойдет завтра ночью, а может, через неделю. Но она придет и потребует от нас жертв. Чего ты не захочешь делать, так это взывать к ней. А сейчас ты приветствуешь ее...»

— Что-то там есть, — сказал Маркус. — Я знаю...

Итан не спорил: что-то там было, что-то очень одинокое.

Помехи, казалось, превратились в оглушительный рев. Как и раньше — шипение небытия, которое его преподаватель физики в колледже (будучи в мечтательном настроении) назвал мертвым гудением магнитных полюсов. Итан не знал, есть ли в этом месте полюса, континенты или Даже, раз уж на то пошло, настоящее небо. Все, что он знал,— в призрачном море существует корабль-призрак и сам он находится на нем, с трудом сохраняя рассудок. А этот идиот пытается вызвать мертвецов.

— Выключи, Маркус, — сказал Итан.

— Почему бы тебе не пойти и не придумать себе другие развлечения? Я тебя не беспокоил. Занимался своим делом. Почему бы тебе сейчас не сделать то же самое?

— Просто выключи. Ты призываешь сюда что-то. Разве ты не видишь?

— Я вижу лишь, что ты такой же чокнутый, как и всегда.

Помехи превратились в порывистое шипение, которое доносилось будто издалека. Похожее на шум ветра, дующего над пустыми полями, над пустыми автомагистралями и над деревенскими кладбищами, в трубах, сухих оврагах и сточных канавах, шипящего из черных мертвых зон космоса. Казалось, этот звук нарастал. Итан слышал в нем случайные повизгивания и попискивания, странное пиликанье, смутно напоминающее азбуку Морзе, которое то появлялось, то исчезало. Один раз он был почти уверен, что услышал человеческий голос, посылающий сигнал бедствия. Но тот быстро исчез, будто его и не было.