Системный рыбак. Тетралогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 223

Она даже не стала его резать. Просто обмакнула весь тост в соус и запихнула в рот прежде, чем кто‑либо успел её остановить.

Секунда.

Молли замерла с набитым ртом., а потом ее глаза закатились.

– М‑м‑м‑м… – она издала звук, который был бы уместен скорее в спальне, чем в ресторанном зале. – О боги. О боги, боги, боги…

Она схватилась за спинку стула, и по её браслетам пробежали голубые искры.

– Это… это как нырнуть в грозовое облако! Энергия! Она бурлит, толкается изнутри, требует выхода!

Молли открыла глаза, и они сверкали, как два сапфира под солнцем.

Её слова сломали плотину недоверия.

Пожилой торговец сдался первым. Он осторожно отрезал кусочек, обмакнул в соус и положил в рот. Его лицо вытянулось, потом расплылось в блаженной улыбке.

– Небеса… – прошептал он. – Это же… это же лекарство! Нет, лучше лекарства!

Его спутник последовал примеру. Потом рыжий с перстнями. Потом его компания.

– Изумительно!

– Желток… как жидкий шёлк…

– Это лучший завтрак в моей жизни!

Зал наполнился стонами, вздохами и восторженными восклицаниями. Кто‑то бормотал о вкусе, кто‑то о том, как прояснились мысли. Одна из девиц, что брезгливо отодвигала тарелку, теперь вылизывала её, собирая остатки соуса и желтка.

Амелия ела медленно, с достоинством. Но даже её ледяная маска дала трещину, а губы растянулись в непривычной улыбке и на щеках проступил румянец.

Я стоял у своей кулинарной станции и спокойно наблюдал этот хаос.

Техника Духовного Насыщения сработала именно так, как я задумывал. Горечь корня нейтрализована, полезные свойства сохранены и даже усилены. Бодрящий эффект, ясность мышления, прилив энергии это всё читалось на лицах людей, уплетающих мой завтрак.

Значит, можно пойти дальше. Экспериментировать с другими ингредиентами, создавать новые сочетания, которых этот мир ещё не видел. Сколько ещё вкусов и эффектов можно открыть?

Густо стоял у своей станции как памятник самому себе. Его лицо посерело, плечи опустились. Он смотрел на посетителей, упоённо поглощающих моё блюдо, и в его глазах читалось понимание того, что битва за вкус полностью проиграна.

Ларсен и остальной персонал сгрудились у входа на кухню. Они смотрели на происходящее с плохо скрываемой завистью, но по условиям поединка не имели права пробовать блюдо.

Вскоре тарелки посетителей опустели. Последние крошки тостов исчезли во ртах, а вместе с ними и капли соуса.

Ларсен выступил на середину зала и, вежливо откашлявшись, обратился к жюри с просьбой выставить оценки. Первым оценивали блюдо Густо.

Записав все балы к себе в свиток, он подсчитал и озвучил, что средний балл «Золотого Облака Рассвета» – четыре. Мол это очень хороший результат для нашего ресторана.

Густо тогда кивнул, принимая похвалу, хотя его лицо оставалось напряжённым.

– Теперь «Яйцо пашот» от господина Ива, – продолжил управляющий.

– Пять! – Кай поднял руку первым.

– Пять, – Амелия кивнула.

– Пять! Десять! Нет, двадцать пять! – Молли вскочила. – А‑а‑а!!! Жаль, что максимум только пять!

– Пять, – торговцы сказали хором.

– Пять! – рыжий с перстнями. – Это лучшее яйцо, что я ел в жизни!

Его компания наперебой выкрикивала оценки. Все до единого поставили пять.

Ларсен закончил подсчёт и поднял голову.

– Средний балл «Яйца пашот» господина Ива – пять. Единогласно.

Он сделал паузу.

– В целом разница между соперниками по вкусовым качествам составляет один балл. Теперь перейдём к измерению духовной составляющей на «Мериле».

Глава 20

Ларсен поднял руку, призывая к тишине.

Один из официантов вынес «Мерило» из подсобного помещения. Артефакт напоминал кухонные весы из какой‑нибудь фэнтезийной игры: резная подставка из тёмного дерева, две чаши из матового серебра и вертикальный столбик между ними с выгравированными делениями. Над столбиком парил полупрозрачный кристалл, источавший голубоватое свечение.

Густо расправил плечи. На его лице снова появилась самоуверенность.

– Я не знаю, какие фокусы вы использовали, чтобы произвести впечатление на гостей, – он бросил на меня снисходительный взгляд. – Но сейчас начнётся настоящая проверка ценности блюд. Духовная насыщенность. И уж здесь никакие хитрости вам не помогут.

Я пожал плечами.

Его лицо дёрнулось.

– Вы… вы вообще понимаете, что сейчас произойдёт?

– Артефакт измерит блюдо, что тут непонятного?

Густо побагровел, но сдержался.

– Кхм… – откашлялся Ларсен. – Приступим. Сначала оценим «Золотое Облако Рассвета» мастера Густо.

Официант аккуратно поставил тарелку с яичной болтушкой на чашу артефакта.

Кристалл вспыхнул ярче. На его поверхности проступили цифры, поначалу размытые, потом всё более чёткие. Они медленно поползли вверх – 0,15… 0,34… 0,58…

Управляющий наблюдал за показаниями с профессиональным интересом. Официанты сгрудились позади него, перешёптываясь.

Вскоре цифры остановились на значении в 1,25.

– Превосходный результат, – Ларсен записал число в блокнот. – Показатель один и двадцать пять сотых. Умножаем на средний балл четыре… – он чиркнул пером. – Итого: стоимость блюда составляет пять золотых монет.

Густо приосанился. Управляющий повернулся к нему с одобрительным кивком.

– Должен отметить, что духовная насыщенность вашего блюда весьма высока. Полагаю, основная часть энергии получена благодаря добавленным овощам, а не яйцам, но это полностью в рамках правил. Отличная работа.

– Благодарю, господин Ларсен, – Густо склонил голову с показной скромностью, хотя его усики победно топорщились.

Я мысленно присвистнул.

Пять золотых за порцию завтрака, ровно столько же я заплатил за свой дом в деревне. Вот же зловредный усач. Теперь понятно, почему он так охотно предложил эту систему оценки. Если я проиграю, то мне придётся выложить сумму, которая обычного обывателя может без штанов оставить.

– Теперь очередь блюда господина Ива, – Ларсен кивнул официанту, и тарелка с моим блюдом легла на чашу.

Кристалл снова вспыхнул. Цифры начали подниматься.

0,22…

Официанты и повара, столпившиеся у входа на кухню, переглядывались с плохо скрываемой снисходительностью. Они не пробовали мое блюдо и для них оно по‑прежнему оставалось «недоваренным яйцом от провинциала».

Густо так и вовсе стоял с расслабленной улыбкой.

1,04…

Число перевалило за единицу и начало подбираться к оценке Густо, из‑за чего улыбка шеф‑повара дрогнула.

Работники ресторана подались вперёд, следя за цифрами. От них донеслись шепотки: Перевалит ли? Догонит?

Густо напрягся, его пальцы побелели на скрещённых руках.

1,24…

1,25…

Секунда.

1,26.

По залу прокатился выдох.

Посетители, что сами попробовали на вкус моё блюда, восприняли это как должное. Молли откинулась в кресле с довольной ухмылкой, а Амелия едва заметно кивнула. Кай смотрел на кристалл прищуренными глазами, но в них не было удивления.

А вот работники ресторана…

– Невозможно, – прошептал кто‑то из официантов.

Густо же смотрел на артефакт так, будто он его предал.

Число на артефакте меж тем продолжало расти.

Вскоре оно прошло отметку «два» и даже не замедлилось. Напротив, начало ускоряться.

– Как? – Густо схватился за край своей кулинарной станции. – Как это возможно?

Рыжий с перстнями присвистнул. Седобородый торговец привстал со стула, щуря глаза на кристалл.

Цифры продолжали лететь вверх.

5,00…

Зал замер, стих даже шёпот. Все смотрели на мерцающие цифры, затаив дыхание.

Я стоял, засунув руки в карманы, и вспоминал слова Ларсена. Артефакт оценивает не только насыщенность духовной энергией, но и духовные эффекты. Густо сделал ставку на количество энергии, напихав в яичницу овощей. Этот трюк дал ему 1,25.