Системный рыбак. Тетралогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 16

К обеду первая морда была готова. Покрутил ее в руках, проверяя прочность. Все держалось крепко, без люфтов. Мой ворчливый дед Панкрат одобрил бы мою работу.

Останавливаться на этом я не собирался. Теперь, когда руки вспомнили правильную технику, работа пошла быстрее. Вторая ловушка. Третья. Четвертая. К закату на берегу выстроился целый ряд из шести плетеных конструкций.

Я вытер пот со лба, оглядел проделанную работу и ощутил приятную усталость, смешанную с глубоким удовлетворением.

Теперь их нужно было установить.

Солнце уже касалось горизонта, заливая воду золотом. Медлить некогда.

Я взял первую ловушку и сунул внутрь несколько кусков вчерашней рыбы. Запах приманки быстро разнесётся по воде, привлекая добычу.

Побрел к воде.

— Локатор!

Подводный мир вспыхнул россыпью огней. Я двинулся вдоль берега, выискивая место для первой установки. Мой выбор пал на неглубокую заводь, густо поросшую камышом. Течение здесь было почти незаметным, а илистое дно хорошо подходило для фиксации.

Я зашел в воду по колено и плотно вдавил морду в дно, закрепив ее двумя ивовыми кольями для надежности. Рыбешка, снующая в камышах, обязательно сунется на запах приманки.

Вторая ловушка отправилась к подножию большого валуна, чья поверхность была покрыта скользким зеленым мхом. Течение здесь было чуть сильнее, и мне пришлось повозиться, чтобы закрепить конструкцию понадежнее.

Третью я пристроил в узком проливе между островом и небольшой песчаной косой, создав своего рода искусственное препятствие на пути мигрирующей мелочи. Работа шла споро.

Четвертую и пятую ловушки я установил чуть дальше, где берег становился более обрывистым. Солнце почти скрылось за горизонтом, и сумерки начали сгущаться над водой.

Оставалась последняя, шестая ловушка. Для нее я присмотрел самое перспективное, но и самое глубокое место.

В воде, метрах в пяти от берега, темнело углубление. Рядом лежало затопленное дерево с корнями, торчащими во все стороны, словно костлявые пальцы. В их сплетении копошилась стайка мелкой рыбёшки, светящейся тусклыми искорками. Мелочь. Но где мелочь, там и хищники.

Я зашёл в воду. Прохладные волны приятно обволокли гудящие ноги.

Сначала вода поднялась до колен, потом до пояса. Дно оказалось илистым, но твёрдым, что радовало. Проваливаться по щиколотку в грязь мне не хотелось…

Добравшись до нужного места, я принялся устанавливать последнюю ловушку. Закрепил её между корнями дерева, вогнал в дно несколько заострённых ивовых кольев для надёжности.

Только затянул последний узел, как на краю моего «Локатора» вспыхнула новая точка.

А это еще кто?

Развернулся и присмотрелся.

Существо светилось сильнее, чем вчерашний сом. Энергия внутри него светилась размером с кулак, а яркость напоминала лампочку.

И вот оно рвануло прямо на меня с невероятной скоростью.

— Вот же ж… — выдохнул, мгновенно вспомнив слова торговца о том, что в реке водятся опасные твари.

Точка стремительно приближалась, и увернуться от нее я точно не успевал…

Глава 8

Не успел даже выпрямиться.

Тень метнулась из глубины. Острая, раздирающая боль пронзила правую ногу. Вода вокруг вскипела. Внизу, вцепившись в бедро, извивалось длинное, змееподобное тело, покрытое тусклой, бородавчатой кожей.

Широкая пасть усеяна десятками мелких, острых, как иглы, зубов. И эта пасть сомкнулась на моей плоти.

Тварь впилась в ногу с силой бульдога, мотая башкой из стороны в сторону. Гадина пыталась вырвать из меня кусок мяса. Вода вокруг мгновенно окрасилась в красный.

В ее движениях чувствовалась здоровенная сила. И даже будучи на втором уровне закалки, я с трудом удерживал ее, чтобы она реально не оторвала от меня свежего мяса.

Я тяжело дышал, лихорадочно решая, что делать дальше. Времени оставалось не много.

Но в целом мне оно и не нужно, ведь адреналин уже хлынул в кровь, прогоняя любые замешательства. Я заорал.

Не от боли.

От ярости.

Какая-то переросшая пиявка посмела напасть на меня⁈ Того, кто готовит таких на завтрак, обед и ужин⁈

Выхватил из-за пояса нож. Тварь продолжала терзать мою ногу. Я занёс руку и со всей силы ударил её ножом в голову, целясь чуть выше глаза.

Получай!

Лезвие вошло с отвратительным хрустом. Рыбина содрогнулась. Её хватка на мгновение ослабла. Я ударил снова.

И снова.

— Получай!

— Получай!

— ПОЛУЧАЙ!!!

Тварь забилась в агонии, её хвост отчаянно хлестал по воде, поднимая фонтаны брызг.

— Это я здесь рыбак, а ты всего лишь моя добыча, — устало процедил, смотря на то как ее челюсти разжимаются.

Тварь обмякла. Безжизненное тело медленно шло ко дну, оставляя за собой мутный след крови. Моей и его крови.

Э-э-э, нет. Так легко ты от меня не уйдешь.

Схватив тварь за раскрытую пасть, я направился к берегу. Шатаясь, кое-как выбрался из воды и рухнул на песок. Нога горела огнём. Заставил себя посмотреть.

Бедро разорвано в клочья. Удивительно, что я вообще мог идти.

Из глубоких рваных ран сочилась кровь, смешиваясь с речной водой и грязью. Все-таки Чжао был прав насчёт реки. Опасность таится везде, даже на мелководье. Урок усвоен.

Я стиснул зубы и оторвал от своей ветхой рубахи длинную полосу ткани. Туго, до боли, перетянул ногу выше раны. Получилось неказисто, но хоть какой-то жгут.

Из последних сил доковылял до костра. Крупные угли в нем еще алели. Бросил в них несколько сухих веток, и пламя нехотя ожило.

Я прилег рядом, уставившись на огонь. Ничего. Заживет рана. Найду способ исцелиться.

Однако, вскоре я заметил как веки тяжелеют. Удерживать глаза открытыми все сложнее.

Перевел взгляд на ногу. Несмотря на жгут, кровь все-равно шла из раны, и чем дольше это продолжалось, тем больше сил утекало вместе с нею.

Исцелиться? Кого я обманываю? Рана слишком большая, а бедро слишком широкое, чтобы жгут помог. А на этом гребанном острове нет ничего, что могло бы остановить кровотечение.

Веки стали свинцовыми. Глаза закрылись, взгляд заволокла тьма.

Ну всё, походу, всё, Ваня. Не получилось в новой жизни стать крутым рыбаком…

Дыхание замедлилось, грудь тяжело вздымалась.

Внезапно послышался шорох.

А? Кто-то шуршит в кустах?

Собрав остатки сил, открыл глаза.

В мутном зрения угадывался знакомый стройный, но излучающий мужество силуэт.

Рид, дружище.

Не издавая ни звука, кот прошествовал вперед и остановился возле меня. Он посмотрел на раненую ногу. Издал низкое, встревоженное урчание, и затем посмотрел мне в глаза.

Я хотел кивнуть, но сил уже не было. Вместо этого просто прикрыл глаза.

Кот все понял. Я почувствовал, как он уселся рядом и принялся за работу.

Все, что я чувствовал, это лишь уютное успокаивающее тепло. Боль медленно отступала, а я проваливался в сон.

Не тот сон, после которого не просыпаются. А обычный отдых. Ведь я знал, что мой единственный друг в этом мире рядом. И завтра он обязательно разбудит меня.

Мягкое утреннее тепло коснулось лица и разбудило. Я открыл глаза и замер, прислушиваясь к ощущениям.

Удивительно. Боль совсем не чувствовалась.

Тело казалось странно легким, а в мышцах приятно ныла пустота, как после тяжелой, но продуктивной тренировки. Я осторожно сел, ожидая, что нога все-таки взорвется неприятными ощущениями, но они так и не появились.

Я задержал дыхание и осторожно размотал окровавленную тряпку, обнажая ногу. Зрелище под ней заставило меня замереть.

То, что вчера было кровавым месивом с рваными ранами и глубокими проколами, теперь выглядело как сеточка тонких, розовых линий. Они напоминали старые, давно зажившие шрамы.

Я осторожно коснулся кожи. Она была немного чувствительной, но абсолютно целой.

Никакого заражения или воспаления. Если бы я не знал, что произошло, то решил, что эти следы остались от травмы недельной давности, а не вчерашнего нападения.