Бывшие. Верну тебя (СИ) - Свит Кэти - Страница 6

— Должность нервная, — уходя от прямого ответа, озвучиваю частичную правду. — Думаю, как теперь поступить.

— А чего здесь думать? — Марья, как ни в чем ни бывало, пожимает плечами. — В части не соскучишься, там вечно происходят интересные вещи. Да и Петя если что присмотрит за тобой, — добавляет полушутя. — Если кто приставать начнет, то ты всегда можешь сказать Пете, и он быстро разберется, — подмигивает игриво.

Пусть лучше с собой сначала разберется!

Видеть его не могу.

— Хочешь, я попрошу брата за тобой присмотреть? — спрашивает, наивно полагая, что эта просьба что-то изменит.

Да я после сегодняшнего разговора Коновалова на пушечный выстрел к себе не подпущу! Козел.

— Не нужно, Марь, — быстро остужаю пыл подруги. — Ты ведь знаешь, если ко мне кто пристанет, то я сама могу разобраться, — подмигиваю, выдавливая из себя улыбку.

Не буду втягивать подругу в свои разборки с ее братом, у Марьюшки и без меня достаточно проблем в личной жизни.

Я хоть знаю, что беременна от Пети, а она… Сходила в частную дорогую клинику, а там вместо прижигания эрозии ее взяли и оплодотворили. Теперь богатей ходит за моей подругой по пятам и требует отдать ему ребенка сразу после рождения.

Словно Марья на это когда-то пойдет!

Однажды даже пришлось привлекать Петю, Демьян никак не желал отстать от Марьи. Он настолько наплевательски ко всем нам относится, что без раздумий взял и приказал своим людям вырезать в нашей квартире дверь.

Хам редкостный!

А Петя — козел обыкновенный. Боится ответственность за собственный промах взять на себя.

— Ну, как знаешь, — пожимает плечами. Смотрит на свой телефон и смурнеет.

— Опять твой Демидов? — без труда считываю подругу.

— Он не мой, — бурчит, отключая на смартфоне звук.

Убираем телефоны в сторону, включаем музыку и начинаем петь.

Пританцовывая, нарезаю картошку, складываю ее в аэрогриль и запускаю нужную программу. Гулять, так гулять!

— Чем салат заправлять будем? — интересуется Марья и открывает холодильник. — Оливковое масло или сметана?

— Греческий йогурт закончился? — отрываюсь от нарезки чеснока.

Марья встает на носочки, присматривается и с победным вскриком достает баночку.

— Ура! — одновременно произносим.

Переглядываемся. Смеемся.

Переживания сегодняшнего дня отходят на второй план. У меня, наконец, получается их отпустить и переключить внимание на более приятные события в жизни.

Все-таки хорошо, когда у тебя есть настоящие друзья. Мне даже не требуется открывать душу и рассказывать, как сильно плохо, Марья понимает без лишних слов и знает, что делать в данном случае.

Мы вкусно кушаем, долго болтаем, а после расходимся по комнатам спать. Я ставлю будильник на умной колонке и принципиально не трогаю телефон.

Боюсь увидеть пропущенный от Пети.

— Спишь? — Марья заглядывает ко мне в шесть утра.

— Да, — бурчу, переворачиваясь на бок.

— Ну спи тогда, — шепчет и плотно закрывает дверь ко мне в комнату. Больше я ее не слышу.

Просыпаюсь лишь тогда, когда во входную дверь начинает кто-то долбить. С трудом разлепляю веки, поднимаюсь с постели и подскакиваю, словно ужаленная.

Со всех ног несусь не открывать дверь, а в туалет. Токсикоз никак не желает давать слабину.

Опять руки трясутся…

Под требовательный грохот ополаскиваю рот, умываю лицо и, держась за стеночку, иду к двери.

— Кто там? — спрашиваю, с трудом узнавая свой хриплый голос.

— Догадайся! — не скрывая злости в голосе, рычит Коновалов.

Не имея сил спорить с ним, поворачиваю замок и открываю дверь. У Пети все равно есть ключи от квартиры, при желании он всегда сможет в нее попасть.

Разговор неизбежен.

— Если ты пришел выяснять отношения, то сейчас не самое удачное время, — все, что успеваю сказать. С лестничной клетки до моего нюха долетает запах жареного лука, и желудок сковывает новый спазм. Позабыв обо всем на свете, снова бросаюсь в уборную.

— Значит, не избавилась, — скептически осматривая меня с головы до ног, подмечает Петя.

— Ты пришел об этом поговорить? — спрашиваю, гневно сверкая глазами.

Моя беременность не обсуждается. Ребенку быть.

А такого недопапаши, как Коновалов, мой малыш не касается!

Глава 7

Петр

— Погнали с нами на пляж, — предлагает Петров. — Пожарим шашлычок, отдохнём по-человечески.

Его тележка ломится от обилия еды: несколько видов мяса, овощи, фрукты, зелень. До хлебобулочных изделий и воды он ещё не дошел, а свободного места уже нет.

— Ты на какую ораву это всё набираешь? — хмыкаю, осматривая покупки.

На дне тележки замечаю несколько бутылок вина и вопросы в моей голове лишь прибавляются.

— Ну, не орава, — бодро неся в руках ящик пива, к нам подходит Иванов. — Посидим тесной компанией, человек десять-двенадцать.

— Прям совсем тесной. Теснее некуда, — подмечаю скептически, представляю толпу и усмехаюсь уже в открытую. — Чушь не несите.

— Несите бред! — хохмит Петров, игриво двигая бровями.

У Серёги настроение на высоте, его так и прет выпустить пар. На дежурстве сегодня обошлось без приключений.

Иванов демонстративно стреляет глазами в тележку, и я вижу то, что раньше не замечал. Несколько бутылок крепкого алкоголя.

Ухмылка на моих губах становится шире.

После стычки с Евой настроения нет от слова совсем. Хочется напиться, забыться и не вспоминать ни проницательный взгляд её глаз, ни каштановые волосы, которые вечно выбиваются из причёски и лезут в глаза, ни смех, ни запах.

Лукьяненко сводит меня с ума, я, как ни пытаюсь, не могу себя заставить забыть её. Не выходит из головы ни на секунду, зараза такая!

Ведь нет у нас будущего. Нет и быть не может. Никогда!

Хорошо, что мы так быстро разорвали нашу болезненную короткую связь. Продержись вместе чуть больше, для меня расставание стало бы невыносимым.

Ева, Ева… Первая женщина всегда и во всём. Поселилась в моём сердце и не желает сдавать позиции.

Мало того, что она умеючи играет на моих нервах, так ещё сбросила бомбу и спровоцировала в моей груди ядерный взрыв. Выжгла все внутренности без шанса на восстановление.

Беременна. Не от меня.

Пусть заливает сколько угодно, но я-то точно в себе уверен. Не могло там ничего попасть, я всё делал вовремя. Что-то ни у одной девушки до инцидента с Евой подобных проблем не было, а тут…

Ясен пень, я ей не поверю.

Блин. Но нахрена тогда она солгала? Ведь могла сказать правду, и мы избежали сразу многих проблем. Лукьяненко ж знает, я всё равно помогу избавится от проблемы.

Чего бы между нами не произошло, я никогда не оставлю Еву в беде. Да и она ведь тоже всегда готова прийти на помощь.

Мы слишком много лет находимся бок о бок друг к другу, моя сестра Марья — звено, которое навеки соединило нас. Поэтому вполне логично, что к Еве у меня особое отношение.

Мысли роем диких пчёл крутятся и вертятся в голове, склоняют то на одну, то на другую сторону.

— После этого ассортимента, — показываю на несколько вариантов того, что ни при каких условиях нельзя сочетать. — Вы будете нести самую настоящую хрень.

— Хрен тебе, — откровенно ржёт Петров.

— Так тем более! — Колька продолжает продавливать свою точку зрения. — Ты не можешь этого пропустить!

— Ты так считаешь? — без особого энтузиазма задаю вопрос.

Я прекрасно представляю, чем закончится сегодняшний вечер, и не уверен, что хочу присутствовать при этом. Кому-то сегодня будет очень хорошо, а завтра станет настолько же плохо.

Лично у меня нет ни единого желания проснуться утром от дикой головной боли и проклинать этот мир. И без того тошно.

— Уверен! — заверяет Иванов, по-прежнему стоя на своём. Его уверенности можно лишь позавидовать.

— Не, нафиг, — отмахиваюсь от предложения парней.

Их тусовка ничем хорошим не кончится, а если учесть поганое настроение, то мне там уж точно делать нечего. Не хочу быть унылым говном, к которому на протяжении всего вечера пристают с расспросами.