Бывшие. Верну тебя (СИ) - Свит Кэти - Страница 24

— Честно? — не отрываю от него внимательного взгляда. Так интересно наблюдать за эмоциями на серьезном, суровом лице. — Ты сбежал из отделения, — прямо высказываю свое мнение. — Так рано тебя бы никто не отпустил.

— А вот здесь ты глубоко ошибаешься, — заверяет со знанием дела. — Меня выписали. Официально, — говорит, явно хвастаясь.

Но меня ведь так просто не провести.

— После того, как ты написал отказ от госпитализации? — смеясь, уточняю.

По удивленному взгляду понимаю, что попала в самую точку. Петров не успевает нацепить на себя маску безразличия, пока я считываю изумление с его лица.

— Бинго! — от переизбытка эмоций хлопаю в ладоши. — Ты написал отказ и выписался из больницы! Ушел сразу, как смог нормально ходить, — констатирую факт.

Конечно, я слышала разговоры о предстоящей выписки Сережи и даже верила в нее, но сейчас, глядя в глаза друга, вижу реальное положение дел.

И мне оно не нравится.

Совершенно.

— Ну что ты, — Сережа миролюбиво разводит руки в разные стороны. — Знаешь ведь, я не мог поступить настолько безалаберно к собственному здоровью, — заявляет с самым безобидным выражением лица.

Смотрю на него и прыскаю со смеху. Петров тот еще юморист.

В их отряде, блин, все такие. Не понимаю, их набирали по умению шутить и прикалываться? Иначе как можно было столько юмористов в одной команде собрать?

— Я тебе, конечно, верю, — говорю, вспоминая слова старой песни.

— Я и сам все это видел, — подхватывает Петров. Улыбается хитро, явно желая переключить мое внимание в другое русло.

Останавливаю его прищуром глаз.

— Твои глаза не умеют лгать, — выдаю чистую правду. — Ты зачем на работу сразу после больницы приехал? — спрашиваю, решая не развивать дальше тему ухода с больницы, ведь Петров так и будет юлить. Правды от него добиться не смогу.

Он может сколь угодно долго рассказывать коллегам о своем чудесном исцелении, но мне прекрасно известны сроки восстановления после подобной операции. Когда ты провел свое детство рядом с медиками, многое начинаешь понимать и видеть иначе. Да и на болезни смотришь не так, как другие.

После моих слов Серега оглядывается, приоткрывает дверь и выглядывает в коридор, а после запирает ее на ключ.

Я заинтересованно слежу за его действиями, но не спешу задавать вопросы. Нутром чувствую, это бесполезно. Он расскажет все сам, но чуть позже.

Ему требуется немного времени.

И я его даю. Вдоволь.

— Поговорим и открою, — предупреждает, безошибочно считывая мое беспокойство. — Не хочу, чтобы нас прервали, — поясняет. И без задней мысли убирает ключ от кабинета в задний карман своих брюк.

Напрягаюсь мгновенно. Я не готова оказаться взаперти с ним.

— Не переживай ты так, — смеется, заметив мою реакцию. — Я не кусаюсь.

— А только откусываешь? — вопрос вырывается до того, как успеваю прикусить свой длинный язык.

Переглянувшись с Сережей, смеюсь. Становится легче. Беспокойство отступает и дает нормально думать.

Петров явно ничего дурного не сделает мне здесь.

— Хорошо. Давай поговорим наедине, — соглашаюсь, а сама все равно не спешу расслабляться. Продолжаю настороженно следить за его действиями, сижу и слежу за Сергеем. Меня не застанешь врасплох.

Физическая форма у Сережи, конечно, лучше моей в разы, но он после ранения и если вдруг полезет ко мне, то получит по первое число. Я не стану церемониться, буду применять все свои умения.

Не даром в детстве никто из мальчишек не желал связываться со мной.

Петя проходит вглубь кабинета. По внешнему виду мужчины видно, что он достаточно сильно нервничает. Я как ни пытаюсь предугадать причину странного поведения, но ничего в голову не идет.

— Не томи, — подталкиваю его уже, наконец, к действиям. — Говори уже давай, — поторапливаю.

Он останавливается напротив и горько ухмыляется.

— Если бы это было так легко, — признается, печально поджимая губы. Пожимая плечами, бросает на меня виноватый взгляд.

Садится в кресло, откидывается на спинку, а после наклоняется и ставит локти на колени, подается вперед.

Он явно волнуется, я тоже начинаю нервничать. Особенно после недавних событий с Петей, которые из головы так и не идут.

Коновалов в очередной раз меня оттолкнул. Сначала притянул, а после снова кинул. Он настолько сильно запутался в своих чувствах и жизненных установках, что не замечает, какую сильную причиняет мне боль.

Я словно мотылек, лечу к нему, позабыв обо всем на свете. Ему стоит зажечь спичку, а я уже тут как тут.

Но спичка тухнет. Петя увеличивает дистанцию до бесконечности.

А я в очередной раз остаюсь тупо ни с чем.

— Ев, — говорит Петров. И, поймав мой взгляд, замолкает.

Ему очень тяжело дается тема, которую собирается поднять.

— Слушаю тебя, — произношу, пытаясь его поддержать.

Сережа всегда относился ко мне хорошо. Он ведет себя как старший брат, ограждает меня от плохого влияния, защищает и не позволяет кому-то обидеть. Изначально ведь парней осадил.

— Ты в курсе, что Карина находится под моей опекой? — уточняет, подняв на меня наполненный эмоциями взгляд.

Киваю.

— Конечно, — подтверждаю его догадку. О сложной жизненной ситуации в семействе Петровых в части знают, мне кажется, все.

Я не стала исключением. Когда начала здесь работать, то меня достаточно быстро ввели в курс дела.

— Уже проще, — немного расслабляется.

— Думаешь? — усмехаюсь чуть нервно. Мне не нравится то, к чему идет разговор.

— Знаю, — заверяет с полной уверенностью.

Поднимается с кресла, начинает расхаживать по кабинету. А затем подходит к моему столу, опускает сжатые кулаки на деревянную поверхность и подается вперед.

Смотрит мне прямо в глаза.

— Слушай. Давай я не буду ходить вокруг, да около. Выходи за меня замуж, — последней фразой выбивает почву у меня из-под ног.

— Чего? — не понимаю.

Может я ослышалась? Мне, наверное, показалось.

Не мог же Сережа на полном серьезе предложить брак!

— Выходи за меня, — повторяет свое предложение.

Растерянно моргаю, не нахожусь с ответом.

А он, оттолкнувшись от столешницы, снова садится в кресло из которого недавно встал.

— Опека донимает. Прессингуют меня и Каринку. Ей, конечно, семнадцать, но все равно грозятся забрать в детский дом, — делится со мной откровением. — Единственный шанс жениться и оформить опеку над сестренкой. Поможешь?

Надежда в обращенном на меня взгляде столь сильная, что я не нахожусь с ответом. Мне не хватает сил сказать «нет».

Глава 28

Петя

— Ну ты и придурок, — выдает Орлов, как только мы выходим от Долженкова. Я скептически хмыкаю, ведь по сути, он прав.

Идти против воли Долженкова было чистым сумасшествием, но я не мог допустить присутствия Евы при разговоре. Она не должна знать, как сильно меня прессовали в СБ.

— Да пофиг, — отмахиваюсь. — Главное, что Евы не было.

Олег качает головой и недобро усмехается.

— Она все равно узнает, — констатирует факт.

— Плевать, — все, что говорю.

Возвращаемся к парням, они уже закончили тренировку и тупо гоняют в футбол. Без лишних разговоров разделяемся с Олегом по разным командам и вливаемся в игру.

Принимаю мяч, обхожу Иванова, стреляю по воротам, но не попадаю. Пользуясь моим промахом, Серега идет в контратаку, входит со мной в клинч, я его не пускаю дальше, но он успевает передать мяч Орлову. Парни забивают гол.

Перестраиваем позиции, продолжаем игру. Пока находимся на поле, забываем обо всем на свете. Мы поглощены лишь тем, что происходит вокруг нас.

Я настолько увлечен игрой, что не сразу замечаю сидящих на трибуне Еву и Серегу Петрова, но как только это происходит, я теряю смысл игры.

Не могу сконцентрироваться, у меня не получается настроиться на победу. Все мое внимание привлечено лишь к ним.

— Бурый! — окликает меня Колька. — Очнись уже! — толкает в плечо.