Униженная жена генерала дракона (СИ) - Юраш Кристина - Страница 31

Дым. Вихрь.

И передо мной стоял он.

Генерал Моравиа.

В чёрном плаще. В алом мундире цвета крови и заката.

С лицом, иссечённым усталостью и чем-то ещё — чем-то, что я не могла назвать, но чувствовала каждой клеткой.

«Быть не может!» — прошептала я, чувствуя, как у меня пересохло в горле.

— Ты думала, я дам тебе уехать? — спросил он, и в его голосе не было гнева. Только боль. — Ты думала, я позволю тебе исчезнуть?

Я не могла говорить.

Не могла дышать.

Могла только смотреть.

И молча плакать, понимая, что сердце радуется, как ребенок. Он! Он здесь! Он прилетел, потому что я ему дорога! Это не просто увлечение. А что-то большее…

Я смотрела на его шрам. На его волосы, растрёпанные ветром. На его руки — те самые, что вытащили меня из огня, что прижимали к груди, что снимали с меня облитое маслом платье без единого слова осуждения.

— Я не хотел тебя пугать, — сказал он тихо, поймав Баронессу, которая все еще не могла успокоиться. Еще бы! Впечатлений на всю жизнь! Мне кажется, она до сих пор уверена, что дракон прилетел за ней!

— Я летел за тобой с самого гарнизона. Видел, как ты свернула на Исмерию.

Он сделал шаг ближе. Я замерла. Его рука легла на мое колено, а я спрыгнула вниз и крепко-крепко обняла его.

— Я… Я не хочу, чтобы тебе пришлось выбирать между мной и долгом, — прошептала я, уткнувшись в его мундир, позвякивающий орденами.

— Ты ошибаешься, Дора. Я не между долгом и чувствами. Я выбрал. Ещё тогда, в огне. Когда взял тебя на руки — я уже знал: ты — мой долг. Не короля. Не армии. Мой.

Аверил сделал шаг назад и взял мои дрожащие руки в свои.

— Исмерия не спасёт тебя от меня. Потому что я не буду искать тебя как генерал. Я буду искать тебя как мужчина, который впервые в своей жизни нашел ту, которая ему дороже всех вместе взятых. И которую он не отпустит. Считай это клеткой. Пленом. Чем хочешь считай. Но да, любовь дракона — это клетка. Из золота. Из любви. Из всего, что ты можешь пожелать и представить.

Я смотрела в его глаза — и видела правду.

Не обещание. Не клятву.

А выбор. Его выбор.

— Я же говорил, что внутри меня живет чудовище, — прошептал он. — Но и оно умеет любить. Оно любит не так, как человек. Оно любит страстно, без остатка… Ты не одна. И никогда не будешь. Запомни это…

Я не выдержала.

Рухнула в его объятия.

И плакала — уже не от страха, не от боли, не от прощания.

А от облегчения.

Потому что теперь я знала: не все драконы топчут твое сердце, не все драконы вырывают из тебя любовь.

Некоторые — летят за тобой сквозь закат, чтобы сказать:

«Ты не одна. И никогда не будешь».

Он прижал меня к себе так, будто боялся, что я снова исчезну. А я не хотела исчезать. Если он прилетел, значит, он любит. Любит по-настоящему. Значит, я могу доверить ему сердце и душу…

А я прижала лицо к его груди — и впервые за двадцать лет поверила.

Не в судьбу.

Не в чудо.

А в него.

Как в божество…

— Оставайся, — прошептал он. — Пусть весь мир ищет мёртвую принцессу.

А я… Я буду целовать живую женщину. С зелёными волосами. С железной волей. И с блинами, от которых пахнет домом.

Я кивнула. Не словами. Сердцем.

И выдала что-то похожее на всхлип и «угу!».

— Я знаю, что тебе страшно, — услышала я голос Аверила. — Я понимаю твой страх.

Я лишь могла смотреть на него сквозь пелену слез и кивать каждому его слову. Но при этом сжимать его мундир так, словно это не я пытаюсь сбежать, а судьба пытается вырвать любимого из моих рук.

— Но давай так, — прошептали его губы. — Как только я пойму, что опасность станет реальной, я лично увезу тебя в Исмерию. Никто не будет обыскивать генеральскую карету…

— А фургон? — прошептала я.

— Я потом найду способ его переправить. Не переживай, — меня погладили по голове с такой нежностью, что я уткнулась ему в мундир и беззвучно плакала. — Договорились?

— Да… — прошептала я, чувствуя, как в груди надрывается сердце.

Глава 66

Мы возвращались вместе.

Не как генерал и торговка.

А как два человека, которые наконец-то перестали притворяться.

Лошади шли медленно, будто чувствовали, что им не нужно спешить — дом уже рядом. Иногда мы просто шли рядом с фургоном, потому как бедные лошадки вспоминали дракона и начинали шарахаться.

— Мне кажется, — заметила я с улыбкой, пытаясь успокоить бедных лошадок, — они уверены, что ты прилетел их съесть.

Я слышала смех генерала, который подошел к лошадям. Те посмотрели на него так, словно: «Мы думали, ты хороший человек! А ты дракон, оказывается!».

По глазам видела, что была бы их воля, они бы уже сбежали.

— На, держи! — усмехнулась я, вспоминая про сахар. — Надо дать взятку…

— Это первая взятка в моей жизни, — рассмеялся Аверил, протягивая сахар на перчатке.

Бедные лошади! Они переглянулись так, словно так жизнь их еще не испытывала. А потом я увидела, как Герцогиня осторожно потянулась к генеральской руке. Она сожрала сахар, но тут же сделала вид, что сахар — не повод для знакомства и дружбы.

— Давай еще! — улыбнулась я, доставая куски сахара.

«Герцогиня» фыркала, когда я гладила её по шее, а «Баронесса» — как всегда — пыталась укусить край моего фартука, будто проверяла: настоящая ли я сегодня.

Доедая четвертую взятку, лошади переглянулись. Мол, может ты и не самый плохой дракон. Любить тебя не обещаем. Но так и быть! Садись! Повезём!

Я все это весело комментировала, вызывая улыбку на лице Аверила.

— Они упрямые, — сказала я, улыбаясь. — Но верные. Как старые друзья… Или враги, если не дать сахару.

Мы возвращались обратно. Только смотрел на меня генерал не вперед, не на фургон, не на лошадей, а на меня.

И в этом взгляде не было ни долга, ни подозрения.

Было клеймо. Моя.

И вот мы уже въехали на знакомую полянку.

— Ты больше не поедешь в Столицу, — произнёс он вдруг, и это не было просьбой.

— Что? — удивилась я.

— Ты останешься здесь. Под защитой. Здесь тебя точно никто не найдет, — произнес Аверил.

— Но как же закупки? Ингредиенты? — прошептала я. — Мне нужна мука, яйца… Молоко!

— Всё необходимое будут привозить сюда. Мои люди. Надёжные. Ты просто напишешь то, что тебе нужно, и тебе привезут. А еще посмотрят твое правое переднее колесо. Оно мне что-то не нравится.

Он остановился, повернулся ко мне.

— Я не позволю тебе исчезнуть снова. Так что ты остаешься здесь. Пока что так.

Я не возразила.

Потому что впервые за долгое время поверила.

Поверила, что можно не бежать.

Поверила, что можно остаться.

Так прошла неделя.

Семь дней, наполненных запахом блинов, смехом солдат и его шагами — тяжёлыми, ровными, родными.

Я успокоилась.

Не потому что перестала бояться.

А потому что поняла: страх больше не мой хозяин.

Каждое утро я целовала на прощание Аверила, встречала поставщиков, которые заносили мешки и бочки в фургон, потом раскладывалась на поляне, как королева на троне.

Каждый вечер — закрывала прилавок и ждала.

Не клиентов.

Его.

Аверил приходил.

Он ел блин с мёдом, пил чай из моего нового фарфора, заказанного поставщикам и купленного «для особых гостей», шутил с лошадками, которые заглядывали в окно — и всё это время смотрел на меня.

А ночью…

Ночью он оставался.

Не как генерал.

Не как дракон.

А как мужчина, который выбрал.

Мы не говорили о будущем.

Не клялись в вечной любви. Не бросались громкими словами.

Но каждый его поцелуй, каждый взгляд, каждое прикосновение — было обещанием:

«Я здесь. Я с тобой. Ты под защитой!».

И я поверила.

Поверила так глубоко, что уже не могла представить жизнь без него.

Без его поцелуя утром.

Без его рук ночью.

Без его красивого тела, по которому скользят мои руки, чтобы передать ему всю любовь.