Преследуй меня (ЛП) - Коул Бьянка - Страница 7

Я проскальзываю рядом с ней, благодарная за тонированные стекла, скрывающие меня от воображаемых наблюдателей. Но даже когда мы выезжаем со стоянки, я не могу избавиться от ощущения, что нахожусь под наблюдением. Мои пальцы сжимаются на коленях, когда я вспоминаю, сколько влиятельных людей были свидетелями моего выступления.

— Эй. — Таш сжимает мою руку. — О чем бы ты сейчас ни думала? Прекрати. Тебе позволено быть человеком.

Но так ли это? После того, как я позволила Николаю Иванову разрушить мой идеальный фасад перед всеми, кто имеет значение в этом городе, я уже не так уверена.

Глава 5

НИКОЛАЙ

Я откидываюсь на спинку кожаного кресла, не отрывая взгляда от экранов передо мной. София движется по своей квартире с неосознанной грацией. Скрытые камеры фиксируют каждую деталь — как она распускает волосы, проверяя свой телефон.

Я смотрю, как на экране мигает маркер её машины, подтверждая её местоположение в цифровом формате. Мои пальцы бегают по полированной поверхности стола, оценивая, насколько глубоко я проник в каждый уголок ее тщательно упорядоченного мира.

Стук в дверь моего кабинета нарушает мою концентрацию. Я сворачиваю каналы с отработанной эффективностью.

— Войдите.

Входит Дмитрий, сопровождаемый солидным присутствием Эрика и неугомонной энергией Алекса. Каждый из моих братьев по-своему опасен.

— Заседание правления начинается через десять минут, — говорит Дмитрий, поправляя свой и без того идеальный галстук. — Ты не просмотрел документы, которые я отправил.

Я пренебрежительно машу рукой. — Сделка выгодная. Мы продвигаемся вперед, как и планировалось.

Алекс опускается на стул, кладет ноги на мой стол, пока острый взгляд Эрика не заставляет его передумать. — Ты отвлекаешься. Не обычно, чтобы ты упускал подробности.

— Мое внимание именно там, где оно должно быть. — Я замечаю, что Эрик изучает меня своим пронзительным взглядом. Из моих братьев он самый наблюдательный. Самое опасное для моей нынешней одержимости.

— Итальянцы ограничивают судоходные маршруты, — тихо говорит Эрик. — Нам нужно полностью сосредоточиться на этом.

Я встаю, застегивая пиджак. — Итальянцы подчинятся. Они всегда так делают.

Мое внимание привлекает небольшое движение на одном из моих свернутых экранов. София, завернутая в шелк, устраивается на своем диване. Моем диване. Она просто еще не знает этого.

— Идем? — Я указываю на дверь, но Дмитрий медлит.

— Что-то с тобой не так, Коля. Что ты нам не договариваешь?

— Ничего такого, что касалось бы тебя.

Я наблюдаю за своими братьями, каждый из которых исполняет свои обычные роли в моем кабинете. Перфекционизм Дмитрия проявляется в каждой складке его костюма от Армани, в то время как Эрик сохраняет бдительную позицию у двери. Алекс, наша козырная карта, развалился в моем итальянском кожаном кресле с характерным пренебрежением к мебели, которая стоит больше, чем большинство автомобилей.

— Сделка с итальянцами касается не только маршрутов доставки, — говорю я, приводя в порядок бумаги на своем столе. — Речь идет об установлении господства. Они должны понимать свое место.

Льдисто-голубые глаза Дмитрия сужаются. — А как насчет цифрового следа?

— Уже разобрались, — сообщает Алекс, доставая телефон. — Их безопасность смехотворна. Я мог бы взломать их во сне.

— Никто не прикасается к их системам без моего одобрения. — Я сурово смотрю на нашего младшего брата. — Мы поступаем по-моему.

Эрик переминается с ноги на ногу, привлекая внимание, не говоря ни слова. — Ты пропустил два семейных ужина, — заявляет он.

— Я был занят.

— Чем? — Требует Дмитрий. — Или я должен сказать “кем”?

Мои челюсти сжимаются. — Сосредоточься на своих собственных интересах, брат.

— О? — Алекс оживляется, его внимание, наконец, отвлекается от экрана. — Дмитрий прав. Ты никогда не бываешь таким скрытным, если только в этом не замешана женщина.

— Достаточно. — Мой тон понижается на несколько октав. — У нас есть пять минут до начала собрания. Я ожидаю, что все будут готовы и сосредоточены.

— Мы сосредоточены, — возражает Дмитрий. — Это тебя что-то отвлекает.

Я встаю, возвышаясь над своим столом. — Мои «отвлекающие факторы», как ты выразился, тебя не касаются. Важен семейный бизнес. Мы будем иметь дело с итальянцами, или вы предпочитаете продолжить эту бессмысленную дискуссию?

Эрик отталкивается от стены. — До тех пор, пока эти отвлекающие факторы не поставят под угрозу нашу безопасность.

— Когда я когда-нибудь подвергал эту семью опасности?

Вопрос повисает в воздухе, отягощенный десятилетиями жертвоприношений и самоотверженности. Мои братья знают ответ. Я отдал все, чтобы защитить их, построить нашу империю.

У Эрика звонит телефон, и его лицо каменеет, пока он слушает; затем он встречается со мной взглядом. — Склад 7. Петров пойман с поличным.

— Сколько? — Спрашиваю я.

— Оружие на четверть миллиона.

Я встаю, поправляю манжеты. — Я присоединюсь к тебе.

Дмитрий прочищает горло. — А что насчет заседания правления?

Я прищуриваю глаза. — Уверен, что ты более чем способен справиться с ними с Алексеем?

Бровь Эрика слегка приподнимается — обычно я решаю подобные вопросы в одиночку. — Ты уверен?

— Мне бы не помешало отвлечься.

Мы садимся в мой Bentley, Эрик устраивается на пассажирском сиденье. Знакомая тяжесть его молчания наполняет машину, пока я лавирую в вечернем потоке машин в центре Бостона.

— Ты слишком громко думаешь, брат. — Я бросаю на него взгляд.

— Просто удивлен, что ты идешь. Ты месяцами не занимался практической работой.

— Возможно, я скучаю по более простым временам. — Я сворачиваю в темный переулок. — Кроме того, кто-то должен следить за тем, чтобы ты не становился слишком изобретательным. Нам все еще нужно, чтобы он мог говорить.

Низкий смешок Эрика лишен юмора. — Когда это я заходил слишком далеко?

— Белград, 2015.

— Он это заслужил.

— Уборка заняла недели.

Мы подъезжаем к складу, в стальных дверях которого отражаются уличные фонари. Двое наших людей стоят на страже, кивая при нашем приближении. Петров стоит на коленях на бетонном полу, щеголяя разбитой губой.

Эрик хрустит костяшками пальцев. — После тебя, брат.

Я снимаю куртку и аккуратно вешаю ее на ближайший стул. — Давайте напомним всем, почему воровать у Ивановых неразумно.

Я кружу вокруг Петрова, как волк, оценивающий раненую добычу. Его всхлипы эхом отражаются от бетонных стен, а кровь капает с разбитой губы на пол склада. Такой беспорядок. Ненавижу беспорядок.

— Ты знаешь, зачем ты здесь. — Я ослабляю галстук и четкими движениями закатываю рукава. — Вопрос в том, кто тебе помог?

— Пожалуйста, мистер Иванов… — Его голос срывается. — Это была ошибка.

Ботинок Эрика врезается в ребра Петрова. Треск приятен, как хруст щепки. Я наблюдаю, как мужчина задыхается, оценивая деловитость моего брата.

— Краденое оружие на четверть миллиона — это не ошибка. — Я хватаю Петрова за волосы, дергая его голову назад, чтобы он посмотрел мне в глаза. — Это самоубийство.

По его лицу текут слезы. — Я могу вернуть долг. Моя сестра, она больна...

— Ты должен был прийти ко мне. — Я с отвращением отпускаю его. — Вместо этого ты предал мое доверие.

Эрик молча протягивает мне кастет. Металл ощущается прохладным на моей коже, знакомым, как старый друг. Я сгибаю пальцы, наблюдая, как в глазах Петрова расцветает страх.

— Твоя сестра получит отличный уход. — Я улыбаюсь, и Петрова начинает трясти. — Считай это моим последним актом великодушия.

Первый удар рассекает ему щеку. Второй раздробляет глазничную кость. К третьему удару Эрику приходится удерживать его в вертикальном положении.

— Имена, — требую я, вытирая кровь с металла. — Или в следующий раз мы навестим твою сестру.

Петров ломается, выплескивая все между всхлипываниями. Украинские покупатели. Внутренняя помощь от нашего менеджера по доку. Это аккуратная маленькая операция — если не учитывать, что мои камеры фиксируют все.