Преследуй меня (ЛП) - Коул Бьянка - Страница 27

Глава 18

СОФИЯ

Я напеваю, паря по своей квартире, все еще находясь на взводе после прошлой ночи с Николаем. То, как он прикасался ко мне, напряженность в его глазах — я не могу перестать проигрывать каждое мгновение.

— Соберись, — бормочу я, качая головой, пока расставляю бокалы с вином и закуски на кофейном столике. Таш придет на наш вечер кино через час, и мне нужно сосредоточиться.

Я направляюсь на кухню, чтобы взять открывалку для бутылок из ящика, но останавливаюсь, когда что-то привлекает мое внимание. Блеск металла за моей любимой кофейной кружкой. Нахмурившись, я протягиваю руку, и мои пальцы натыкаются на что-то маленькое и твердое.

Кровь леденеет у меня в жилах, когда я достаю крошечную камеру, не больше ногтя на большом пальце. Она умело спрятана и расположена так, чтобы снимать всю кухню.

— Нет, нет, нет... — Мои руки дрожат, когда я рассматриваю ее. Это не какая-нибудь дешевая шпионская камера — она профессионального класса, дорогая. Такая, которой пользуются люди, которые знают, что делают.

Мои мысли путаются. Как долго она здесь? Кто ее туда положил? Я осматриваю кухню новыми глазами и замечаю еще одну, спрятанную за угловой молдинг.

Бокалы для вина звякают, когда я слишком резко ставлю их на стол. Мое святилище, мое личное пространство нарушено. Я обхватываю себя руками.

Мои руки дрожат, когда я хожу по своей квартире, осматривая каждый уголок с новым подозрением. Я нахожу еще шесть камер, прикрепленных к рамам для фотографий и спрятанных на книжных полках, даже одну в светильнике в моей спальне.

— Этого не может быть. — Я бросаю их все в ящик своего стола и с грохотом его закрываю. Металлический звон заставляет мой желудок перевернуться.

Опускаясь на свой итальянский кожаный диван, я массирую виски. Всплывает воспоминание — когда на прошлой неделе я повсюду искала свои любимые черные кружевные стринги. За неделю до этого с тумбочки в ванной исчезла моя шелковая повязка для волос. В то время я винила во всем свой рассеянный ум, слишком занятый галереей, чтобы следить за происходящим.

Но теперь...

— Нет. — Я качаю головой, отказываясь доводить эту мысль до конца. Напряженный взгляд Николая вспыхивает в моем сознании. Как он, кажется, знает обо мне то, чего не должен знать. Как он появляется в нужный момент.

Мои пальцы касаются отметины, которую он оставил на моей шее прошлой ночью, и я дрожу. Камеры кажутся обвиняющими взглядами, даже запертые в ящике стола. Время их появления, профессиональное качество и пропавшие вещи — все указывает на одного человека.

Я хватаю свой телефон, большой палец зависает над контактом Николая. Но что я вообще могу сказать? — Эй, ты шпионишь за мной через скрытые камеры? — Эта мысль заставляет меня рассмеяться, хотя звучит как сдавленный смех.

Вместо этого я убираю телефон и сворачиваюсь калачиком на диване, пытаясь игнорировать растущую уверенность в том, что мужчина, в которого я влюбляюсь, следит за каждым моим движением.

Мой телефон жужжит от сообщения Таш, что она почти здесь. Сказать ей? Позвонить в полицию?

Звонок в дверь заставляет меня подпрыгнуть. Я поспешно вытираю глаза и приглаживаю волосы, пытаясь взять себя в руки.

— Иду! — Мой голос срывается, и я прочищаю горло, прежде чем открыть дверь.

Таш стоит там со своей фирменной красной помадой на губах, держа в руках бутылку вина. — Я принесла хорошее вино. Это Бордо, ты... — Она замолкает на полуслове, ее улыбка исчезает. — Что случилось?

— Ничего. — Я растягиваю губы в, как я надеюсь, убедительной улыбке. — Просто устала после напряженной недели в галерее.

Она прищуривает глаза, заходя внутрь. — София Хенли, я знаю тебя со времен Колумбийского университета. Это твое выражение лица типа «все определенно не в порядке».

— Правда, я в порядке. — Я беру у нее вино и открываю его. Мои руки слегка дрожат, когда я поворачиваю штопор. — Как прошел твой день?

— Э-э-э. — Таш скрещивает руки на груди. — Не пытайся уклоняться. Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

Я разливаю вино, наблюдая, как темная жидкость переливается в бокалах. Ящик с камерами, кажется, прожигает дыру в моем сознании.

— Я в порядке, — настаиваю я, натягивая еще более широкую улыбку. — Просто... обдумываю кое-какие дела на работе. Ты же знаешь, как это бывает.

Таш берет стакан, который я ей предлагаю, но выражение ее лица остается скептическим. — Как скажешь. Но помни, что я тебе всегда говорю...

— Ты не можешь врать болтушке, — заканчиваю я за нее, выдавив небольшой искренний смешок. — Я знаю, знаю.

Она устраивается на диване, похлопывая по месту рядом с собой. — Ну, что бы это ни было, нет ничего такого, чему не могли бы помочь хороший фильм и вино, верно?

Я опускаюсь рядом с ней, благодарная за ее присутствие, даже если не могу сказать ей правду. Пока нет. Не тогда, когда я все еще пытаюсь переварить это сама.

Я глубже зарываюсь в подушки дивана, притворяясь, что смотрю романтическую комедию, которую выбрала Таш. На экране пара, исполняющая главную роль, делится своим первым поцелуем, но я могу думать только о руках Николая на моем теле прошлой ночью — о тех же руках, которые, должно быть, установили камеры и вторглись в мое святилище.

У меня мурашки по коже. Сколько раз он наблюдал за мной? Пока одеваюсь, танцую по кухне во время готовки, плачу из-за неудачного дня на работе? Все те интимные моменты, которые, как я думала, были только моими.

Вино становится кислым у меня во рту. Прошлой ночью я отдала ему все — свое тело, свое доверие. И все это время он наблюдал за мной, как какой-то извращенный вуайерист.

— Земля вызывает Софию? — Рука Таш танцует перед моими глазами. — Ты не слышала ни слова из того, что я сказала.

— Извини, просто... — Мой телефон жужжит у бедра, на экране высвечивается имя Николая.

Думаю о тебе, малышка. До сих пор ощущаю твой вкус на языке.

Мои пальцы сжимают телефон. От этих слов меня тошнит. Я хочу швырнуть чем-нибудь. Как смеет Николай вести себя со мной так интимно, тайно шпионя за мной?

Далее следует другой текст.

Когда я смогу увидеть тебя снова?

Телефон выскальзывает из моих внезапно онемевших пальцев. Жар заливает мое лицо — на этот раз не от желания, а от чистой ярости.

— София? — Обеспокоенный голос Таш едва слышен. — Ты выглядишь так, словно собираешься кого-то убить.

Если бы только она знала, насколько была права. Я хочу ворваться в пентхаус Николая и встретиться с ним лицом к лицу. Потребовать ответов. Но холодный расчет за этими камерами останавливает меня. Это не просто желание или контроль — это нечто более темное.

Мой телефон снова жужжит. Я не смотрю на него. Не могу на это смотреть. Каждое сообщение ощущается как очередное нарушение, еще одно напоминание о том, что человек, которому, как я думала, я могла доверять, на самом деле хищник. Опасный.

Глава 19

НИКОЛАЙ

Я меряю шагами свой офис, каждый мускул напряжен от ярости. Экран, показывающий квартиру Софии, издевается надо мной внутренней стороной ящика, куда были засунуты мои камеры. Моя малышка догадалась об этом, как я и предполагал. Она слишком умна, чтобы не связать все воедино.

Мой телефон молчит. Ни звонков, ни сообщений. Пустота от ее отсутствия сжимает мне грудь.

— У тебя будет дырка в ковре, — говорит Дмитрий с порога.

Я пронзаю брата убийственным взглядом. — Тебе что-то нужно?

— Итальянцы...

— Ты более чем способен справиться с этим без меня. — Я снова проверяю свой телефон. Ничего.

Воспоминание о ней подо мной, доверчивой и открытой, преследует каждое мгновение. Одна идеальная ночь, прежде чем все рухнуло. Желание пойти в ее галерею, заставить ее посмотреть мне в лицо, пульсирует в моих венах.