Графиня де Монферан (СИ) - Ром Полина - Страница 80

Подхватила с пола длинный прут с привязанным на тонкую нитку

атласным бантом и, взмахнув игрушкой, заставила кошку охотиться.

Мышка, видя яркий голубой бант и не сумев схватить его сразу, быстро спряталась под кресло и «коварно» пыталась зацепить атлас, резко вытягивая лапу с выпущенными когтями. Девочка резким движением отдергивала бант, и обе были очень довольны игрой.

С удовольствием понаблюдав за нехитрым развлечением, Николь вздохнула, становясь серьёзной, и пригласила сестренку: – Ну что ж, садись, выпьешь со мной чаю перед занятиями.

Разговор за столом тёк не совсем так, как хотелось Клементине: старшая сестра настаивала на том, что нужно извиниться перед месье Мюрреем и попросить заново объяснить тему.

– Совершенно не важно, Клементина, что он кажется тебе занудным.

Просто эти знания гораздо больше нужны тебе, чем ему. Вот ты сама собиралась когда-нибудь заниматься хозяйством детского приюта.

Помнишь, мы ездили с тобой вместе, и ты заявила, что детям нужно давать больше сладостей и фруктов? Так вот, дорогая сестрёнка, если тебя поставить управляющей таким приютом, ты разоришь его за несколько месяцев, и все дети останутся голодными. Чтоб ты понимала, мадам Перроне, которая заведует им, знает математику даже лучше твоего учителя. А когда ты вырастешь и будешь жить своим домом, тебя сможет обмануть любой поставщик, и слуги будут считать тебя глупой и недалёкой… Сказать, что воспитательные речи Николь легли в десятку, невозможно. Но всё же, чувствуя за собой некую вину за обман, Клементина со вздохом согласилась позаниматься математикой дополнительно. Хотя всё равно постаралась оттянуть неприятное для себя действо как можно дальше: – Какие у тебя на сегодня дела, Николь?

– Сенешаль вчера привёз расписки поставщиков, и я буду сидеть и просматривать их.

– Это так скучно!

– Это не так скучно, как тебе кажется, а главное, что я точно буду знать, во сколько обходится дорога от села Ключевого до города. Если мы успеем закончить работы до осени – крестьяне смогут вывезти к осенней ярмарке посуду, которую налепили за лето, и потом на эти деньги спокойно прожить зиму. А вот если я буду бестолковой барышней, которая ничего не понимает в математике, и поставщики будут обманывать меня на каждом шагу, то никакую дорогу мы этим летом не построим, потому что нам не хватит денег.

Клементина совершенно по-детски сморщила нос и заявила: – Хватит меня воспитывать, всё я уже поняла… – а потом, совершенно непоследовательно, добавила: – Жаль, что месье де Сегюр уехал и вернётся не скоро. Вот он объясняет гораздо лучше, чем месье Мюррей, – упоминая барона, Клементина не сводила взгляд с сестры и про себя отметила, как та порозовела при её словах.

Уже отправляясь заниматься ненавистной математикой, девочка оглянулась в дверях на сестру и подумала: «Какие они бестолковые!

Смотрят друг на друга и думают, что никто ничего не понимает... А мне, между прочим, скоро двенадцать лет! И уж я бы с месье де Сегюром так глупо себя бы не вела! Эти взрослые иногда ведут себя даже смешнее, чем Мышка…»

Глава 78

-- Господин де Сегюр, что-то случилось? – в этот раз Андре де Сегюр нанёс визит гораздо раньше, чем его ожидали в замке.

-- Уверяю вас, госпожа графиня, ничего плохого! Просто я ездил по личным делам, оказался вблизи вашего замка и решил, что вполне могу себе позволить дружеский визит. Кроме того, я обещал юной баронессе, вашей сестре кое какой подарок и он, по случаю, оказался у меня в багаже.

Давно уже приезды де Сегюр а не вызывали у Николь отрицательных эмоций. Пожалуй, она даже искренне радовалась каждому его приезду. Он был умным и интересным собеседником, очень толковым советчиком и в целом – тем человеком, которому можно доверять. Более того, барон казался ей очень интересным как мужчина, но эту мысль Николь стыдливо закапывала каждый раз куда-то в глубину, при этом невольно сравнивая себя с Мышкой, которая роется в лотке:

«Я веду себя как малолетняя идиотка! Я же вижу, что тоже нравлюсь нему, но… » Дело было именно в этом самом «но»! Ни разу за всё время их знакомства барон не переступал некую тонкую грань, которая перевела бы их отношения во что-то более личное. Это угнетало Николь и сеяло в ней сомнения: «Может быть, я не так уж ему и нравлюсь? Может, он просто любезен со мной, как с любой другой дамой? Там, в Парижеле, при дворе много красивых женщин и он наверняка пользуется популярностью…» – и вот эта мысль всегда приводила Николь в бешенство. Именно поэтому иногда она дерзила барону, не в силах понять его поведение. Хорошо уже было то, что Андрэ относился к вспышкам её гнева достаточно снисходительно и никогда не старался продолжить ссору или добиться от неё извинений.

Сейчас, глядя в лицо человеку, который незаметно стал ей близок и дорог, она испытывала целую гамму разнообразных чувств, которые бурлили и никак не собирались в одно целое. Тут были и радость от встречи, и лёгкое раздражение от того, что он не предупредил о приезде и застал её в простецком домашнем платье и нелепом переднике, и ожидание новостей и восхитительных бесед и чаепитий с ним, и лёгкое недовольство его спокойстивием при встрече, и сомнения в его симпатиях и... И много чего ещё...

-- Клементина будет очень рада вам, господин де Сегюр.

-- Думаю, что не только мне, но и подарку, – засмеялся он и чуть тише заметил: – Вы удивительно похорошели, госпожа графиня!

Пришла очередь смеяться Николь: -- Вы говорите так каждый раз, господин де Сегюр и если бы это было правдой, я бы уже красотой затмила солнце!

-- А... а вы и так… Вы, госпожа графиня… затмили… в смысле -- солнце затмили… Николь растерянно глянула на гостя: такая неуверенность, эти запинки в речи – всё это было совершенно не свойственно барону и показалось ей странным. В комнате воцарилось несколько неловкое молчание и Николь прервала его:

-- Ваша комната ждёт вас, господин де Сегюр, вы можете умыться с дороги и привести себя в порядок, а потом я жду вас к ужину.

Он быстро развернулся и почти выбежал из комнаты, а Николь, по прежнему недоумевая, смотрела ему вслед: «Да что с ним такое происходит? Он ведёт себя так, как будто провинился в чём-то…» *** Ужин, как обычно, протекал под неумолчную болтовню Клементины. Барон привёз ей какую-то роскошную книгу о животных, снабжённую даже разрисованными от руки картинками и теперь юная баронесса выносила мозги всем присутствующим за столом этой диковинкой, безудержно хвастаясь: -- …а ещё там нарисован настоящий кит! Ты не представляешь, Николь, какие у него огромные и ужасные зубы!

Насколько Николь помнила из прошлой жизни, никаких ужасных зубов у кита быть не должно, но и разочаровывать Клементину она не стала, пообещав ей: -- Мы обязательно с тобой сядем и посмотрим все картинки вместе, потом ты почитаешь мне вслух Мадам Жюли несколько неодобрительно относилась к тому, что Николь позволяет сестре вступать в беседы со взрослыми прямо за столом. По мнению мадам это было нарушением этикета. Но, поскольку ужин был домашний, почти семейный, и кроме того, мадам Жюли была искренне рада приезду барона, ворчать сегодня и делать замечания девочке она не стала. А зря...

Потому что навосхищавшись вдоволь книгой, Клементина перешла к обсуждению с бароном семейных новостей. И между делом, с восторгом рассказав о том, что они с Николь ездили на ферму и там были телята «… такие хорошенькие, господин барон, вы даже не представляете!», неожиданно ляпнула: -- А ещё я видела, как месье Шерпиньер целует ручки мадам Жюли. Думаю, они скоро поженятся, и тогда…

-- Клементина! – Николь прикрикнула на разболтавшуюся сестру, виновато пряча взгляд от покрасневшей мадам Жюли. – Ты слишком много болтаешь, это непозволительно девочке твоего возраста. Ступай к себе в комнату и сегодня ты останешься без сладкого.

Месье Шерпиньер смущённо откашлялся и когда Клементина вышла, неуверенно пробормотал: -- Прошу прощения, госпожа графиня… Но раз уж так всё получилось… Мадам Жюли, не соблаговолите ли вы… Не будете ли вы так любезны… – он снова откашлялся, похоже, собрался с духом и коротко произнёс: – Выходите за меня замуж! – после этого бедный секретарь окончательно смутился и выложил перед собой на стол маленькую бархатную коробочку в форме сердечка, так и не додумавшись открыть её и показать кольцо мадам Жюли.