Африканский рубеж 9 (СИ) - Дорин Михаил - Страница 15

Гаранин подошёл ближе к карте и внимательно посмотрел на меня.

— Пока что я не особо заметил, что вы не знакомы с этим театром военных действий, — улыбнулся он.

— Просто это всё очевидные вещи, — ответил я.

— Что ещё скажете?

— Если Блэк Рок вовлечён в конфликт, их «специалисты» располагают большим арсеналом. Это касается как крупнокалиберных пулемётов, так и ПЗРК. Нужно исходить из того, что они могут их применить. Причём использовать ПЗРК будут именно специалисты компании, и применять будут грамотно.

— Думаете, не доверят мятежникам? — спросил Седой, посмотрев на Казанова.

Виталий молча кивнул, подтверждая мои слова.

— Что ещё?

— Мне нужно знать, что мы будем эксплуатировать. Как я понял, вы собираетесь формировать авиагруппу для поддержки войск?

Гаранин кивнул и вновь подошёл к столу. В течение нескольких секунд он просматривал содержимое одной из папок. Наконец, найдя какой-то документ, он вытащил его и протянул мне.

И в этой телеграмме речь шла о поставке в Сьерра-Леоне партии колёсной техники.

— Хм, интересно. И зачем же местным столько тракторов и грузовиков, — улыбнулся я, понимая, что скрывается под наименованиями МТЗ-80, МТЗ-82 и ЗиЛ-131.

— Согласен. Как вы правильно заметили, Сан Саныч, в столь лесистой местности танкам и бронемашинам развернуться сложно. Так что на первый план выходит работа малыми группами на земле при поддержке авиации. Вы отвечаете за авиацию. У местных её фактически нет. Как нет её и у нашего противника. Поэтому ваши вертолёты станут козырем в этой войне.

Гаранин дело говорит. Если же удалось поставить в Сьерра-Леоне вертолёты, собрать хороший лётный и инженерно-технический состав, то можно будет отбросить повстанцев далеко от столицы.

— Да и к вопросу о ПВО у боевиков Объединённого Революционного фронта. Поверьте мне, это всё ерунда и никакого противодействия не ожидается.

— Если можно, расписочку, Виталий Иванович, — сказал я и громко чихнул, не успев себя сдержать.

— Будьте здоровы, — ответил мне Казанов, вновь отвернувшись к карте.

Я поблагодарил Виталия и вновь повернулся к Гаранину.

— Поэтому сегодня же выдвигайтесь на аэродром и принимайте управление авиагруппой «Сьерра-Леоне». Вопросы? — спросил Седой.

Конечно, они у меня есть. Свою задачу здесь я уже определил для себя — надо закончить дело с моим преследованием. Если же будут искать меня, то и Антонине не будет покоя. Хоть мы и не женаты, но нас могут застигнуть вместе.

— Сергей Викторович, к сожалению я не знаю вашего воинского звания…

— Генерал-лейтенант, — сразу Гарнанин исправил этот пробел.

— Так точно, товарищ генерал. Вы знаете, почему я здесь. Не нужно сомневаться в моей готовности выполнять поставленные задачи. Но, при всём к вам уважении, выходит, что я не совсем мёртв, раз Африканский корпус — воинское формирование ГРУ. А раз так, что будет, когда я вернусь?

Сергей Викторович повернулся к Виталию и посмотрел на него вопросительно. Похоже, что данный момент Гаранин и сам не понимал.

— В истории нашей страны было много случаев, когда человек возвращался с «того света». Все ваши документы, сберегательную книжку, имущество никто не заберёт. И даже никто не даст в обиду товарища Белецкую, а также «подшефный» детский дом. За этим есть кому проследить. А уж о вашем будущем поговорим после Сьерра-Леоне, — сказал Виталий.

— Звучит, как шантаж, — произнёс Гаранин.

— Во-во, — добавил я.

— Александр, предлагаю нам отправиться на аэродром и заняться делом, — выдохнул Виталий и показал на дверь.

Мы попрощались с генералом и вышли из кабинета.

Дорога до аэродрома проходила уже через более бедные районы Фритауна. Воздух, густой и влажный, был пропитан сложным коктейлем ароматов: терпкая сладость перезрелых манго, запах жареной рыбы и арахисового масла от уличных кухонь.

Поток машин напоминал броуновское движение. Древние, изъеденные ржавчиной микроавтобусы, набитые людьми до отказа, с трудом передвигались по разбитым дорогам, подскакивая на каждой выбоине.

— Пода-пода. Местный городской транспорт, — объяснил Казанов, показывая на белый микроавтобус, у которого был оторван глушитель.

Объехав этот автомобиль, мы чуть не столкнулись с ещё одним подобным микроавтобусом. Левая сторона у него была расписана лозунгами ОРФ. И это в самой столице так.

— А у тебя в «конторе» уверены, что мы правильно поступаем, что ввязались в кровавую бойню в Сьерра-Леоне? — спросил я у Виталия.

— У меня на работе считают, что если «выгорит» — хорошо. Если будет провал и придётся Корпус выводить, то это будут уже проблемы ГРУ.

— Типо, «ваша хата с краю»? — спросил я, а Казанов на это просто улыбнулся.

Наш разговор прервали сигналы клаксонов. Повернув на светофоре, подобные звуки не смолкали ни на секунду, сливаясь в единый, хаотичный гул.

Все люди двигаются в сплошном, неудержимом потоке.

Чем ближе мы были к окраине города, тем чаще стали попадаться следы невидимой войны. На стенах домов, рядом с выцветшими рекламными плакатами «Кока-Колы», виднелись свежие дырки от пуль. Несколько разбитых машин преграждали путь на выезд из города. Проехать можно, но пришлось лавировать между ними.

Проехав очередной перекрёсток, мы оказались рядом с блокпостом правительственных войск. Здесь было несколько солдат сьерра-леонской армии. Большая часть из них лениво сидела в тени под навесом из брезента. Их автоматы Калашникова с облупившимися прикладами лежали на коленях.

Они были в камуфлированной форме и тёмных беретах. Я уже приготовился к проверке документов, но нас так и не остановили. Эти ребята вообще не останавливали машины. Шлагбаум был поднят, а сами солдаты провожали наш автомобиль тяжёлыми и усталыми взглядами. В них читалась не столько угроза, сколько фатальная обречённость.

— Ребята выглядят не особо бодрыми, — сказал я.

— Держатся из последних сил. Дисциплины почти нет, денег им платят мало. Многие командиры правительственной армии живут тем, что отбирают у торговцев или получают от повстанцев. Есть и такие, что за день могут поменять форму на пёструю одежду ОРФ. Но других солдат у законного правительства нет.

Выехав за КПП, Виталий посоветовал мне надеть кобуру с пистолетом. Вооружившись АПС, я несколько секунд его осмотрел. Как будто это было вчера. Полёты в горах, АКС-74У на плече и полный жилет снаряжения и магазинов. И вновь приходится взяться за оружие.

Прослушав очередную новость по радио и убрав АПС в кобуру, я стал замечать, как люди себя резко стали вести по-другому.

Сначала это была просто рябь в людском потоке. Один человек, оглядываясь, побежал против движения толпы. Потом ещё двое. А через секунду вся улица взорвалась паникой.

— Стоп! Назад! — громко сказал я, но и Казанов всё уже понял.

Слева и справа плотная застройка и ни одного переулка. Так что только назад. Наш внедорожник встал как вкопанный, но назад сдать мы не успели.

— Пригнись! — крикнул Виталик.

Из-за поворота, визжа шинами, вылетел побитый синий пикап. В его ржавом кузове, вцепившись в станину, стоял боевик у крупнокалиберного пулемёта ДШК. Следом за пикапом выскочили ещё две легковушки, набитые людьми в разномастной гражданской одежде, но с автоматами Калашникова наперевес.

Боевики ОРФ теперь официально в столице Сьерра-Леоне.

И они начали стрелять.

Люди с криками бросали свои корзины, тачки, срывались с места, не разбирая дороги. Я видел перекошенное ужасом лицо женщины, прижимавшей к себе плачущего ребёнка. Видел старика, упавшего на колени и закрывшего голову руками. Воздух наполнился воплями, в которых не было ничего человеческого — только животный, первобытный страх.

Это не было похоже на бой. Это была бойня. Тяжёлый, дробный грохот ДШК разрывал воздух. Я видел, как пули размером с мой палец выбивали куски штукатурки из стен, как они попадали в людей.

Женщина с корзиной на голове споткнулась, будто зацепившись за невидимую нить, и рухнула на землю, рассыпав на асфальте яркие, сочные манго. Через мгновение её белое платье пропиталось кровью, смешиваясь с оранжевым соком фруктов. Мужчина, пытавшийся закрыть собой маленькую девочку, дёрнулся раз, другой, и осел на землю мешком. Девочка так и осталась стоять над ним, глядя на мир пустыми глазами.