Хейтер из рода Стужевых. Том 4 (СИ) - Крафт Зигмунд - Страница 5

Интерлюдия

В подвале на окраине города двое парней были поглощены работой. Помещение выглядело как заброшенная алхимическая лаборатория. Воздух здесь был густой, сладковатый и едкий, пахло жжёным сахаром и перегоревшими травами. Стены, сложенные из грубого кирпича, были заставлены стеллажами с многочисленными пузырьками, склянками и коробками. Несмотря на кажущийся беспорядок, здесь было довольно чисто.

В центре помещения, на крепком деревянном столе, находилась перегонная установка из множества пузатых пробирок и трубочек. За процессами в одной из ёмкостей следил тощий парень в очках. Розоватая жидкость бесшумно кипела над маленькой чашечкой с огнём.

Чуть дальше за столом сидел второй химик, так же в белом халате. Такой же худой и болезненно бледный, и чем-то ещё неуловимо похожий на первого. Его веки были прикрыты, под глазами темнели круги, а ладони прижимались к противоположным граням небольшого металлического куба, установленного на отдельной, изолированной подставке. Куб слабо вибрировал и издавал низкое жужжание, а его матовая поверхность изредка озарялась изнутри тусклыми всполохами.

Лицо парня было искажено напряжением, на висках проступили капельки пота. Наконец, он с силой оторвал руки от куба, словно от магнита, и, тяжело дыша, облокотился о стол, вытирая лоб рукавом.

— Ну, какой прогресс насыщения? — не отрываясь от колбы, поинтересовался первый.

— Семьдесят три процента, — вздохнул второй, его голос был хриплым и уставшим. — Теперь твоя очередь. Я весь источник опустошил. А партию нужно до утра подготовить.

— Позже, — тот отмахнулся. — Пока довожу реактив до кондиции. Подожди немного.

Опустошённый парень молча, с трудом поднялся на ноги. Весь его вид был болезненным, как и движения.

— Мне нужно выйти. Подышу. Иначе задохнусь тут. И спать.

— Ага, хорошо. Я всё подготовлю на завтра, не переживай.

Он, пошатываясь, направился к единственной двери — массивной, железной, с засовом и сложным замком. Халат повис на вешалке, затем прозвучала работа дверного механизма и едва слышимый скрип петель. Химик вышел в узкий, тёмный коридор и сразу же за собой запер дверь на ключ. Вновь те же звуки сработавшего механизма.

Закончив, он неспешно поднялся по каменной лестнице, ведущей на улицу, к запасному выходу. Там дверь была самой обычной, неприметной.

Но едва его голова показалась из щели дверного проёма, как в лицо упёрлось холодное дуло пистолета. Парень замер, глаза остекленели от ужаса. Сильные руки схватили его, прижав к стене, ловко и профессионально сковали наручниками за спиной.

— Не двигаться! Не кричать! Полиция!

Обыск карманов был недолгим, ключ нашли быстро.

Группа оперативников молча спустилась вниз, прикрыв за собой дверь.

К химику же подошёл человек в штатском, с лицом, на котором навеки отпечаталась усталость. Глаза на контрасте будто светились жизнью. Это был следователь Чёрный.

— Ну что, химик, — его голос был ровным, без эмоций. — Кому ты сбывал свой товар? Давай, облегчи себе участь.

Парень, трясясь, замотал головой, губы его были крепко сжаты.

— Что, полагаешь, что легко отделаешься? Ну-ну, — хмыкнул следователь.

— Какую участь? — сказал химик, хоть голос и выдавал нервозность. — Так, безобидные БАДы делаем. За такое даже не сажают — штраф только!

Чёрный вздохнул, делая вид, что устал от этого спектакля. Он наклонился ближе.

— БАДы, говоришь? Которые синей пыльцой зовутся? Креативщик мне тут нашёлся. А знаешь ли ты, что от твоего «творчества» получил передоз сын графа Виктора Огнева?

Следователь сделал театральную паузу, наблюдая, как лицо парня становится абсолютно белым, будто его посыпали мелом.

— Да-да, того самого. А ещё, помнишь, как навёл кое-кого на барыг настоящей наркотой, а не тем ширпотребом… пародией на магические стимуляторы, которыми тут занимаешься? Знаешь, для кого та дурь предназначалась? О! По глазам вижу, что догадался. Верно догадался. Знаешь, что сейчас делает граф Огнев? Он рвёт и мечет. Ищет того, кто его мальчика на эту дрянь подсадил. Всех причастных. И найдёт. Вопрос — что он с ними сделает, когда найдёт?

На лице парня мелькнуло отчаяние. Всё его упрямство испарилось под тяжестью имени далеко не самого последнего человека в городе. От таких лиц никакая крыша не прикроет.

— Я… я всё расскажу! Всё, что знаю! — затараторил он, а тело забила мелкая дрожь. — Только защитите! Он меня убьёт!

— Расскажешь — под защиту возьмём, — кивнул Чёрный. — Ну так… Кто заказчик твоего низкопробного творчества? Имя?

— Я… я имени не знаю!

— Ну, как знаешь, парень, — разочарованно вздохнул Чёрный. — Ребят, пакуйте его!

— Клянусь! Имя не знаю! Но лицо видел! — спохватился химик, и следователь жестом остановил тех, кто хотел его увести. Парень торопливо продолжил: — Девушка! Это была девушка! Молодая, стройная… Приходила несколько раз. Платила наличкой, в перчатках всегда. Она точно магичка! Я… я помогу фоторобот составить! И опознаю! По фотографии опознаю, только покажите!

Чёрный медленно выпрямился, его лицо осталось невозмутимым, но в глазах вспыхивает огонёк. Девушка? Это новая деталь, очень интересная и в то же время странная. Очередной посредник? Из того третьего списка, что обещал отдать последним Стужев?

Глава 3

Я читал учебник по основам стихий в надежде найти что-то новое для себя. Безуспешно.

Отчасти мне повезло — огонь наравне с водой, воздухом и некоторыми другими стихиями являлся основным и распространённым элементальным даром. Их изучали столетиями, а потому было достаточно много информации в общих источниках.

Учитывая, что мне книг почти не давали, так как отец считал их изучение бесполезным занятием до пробуждения дара, я не мог извлечь из памяти почти ничего. А вот будь у меня тьма, гравитация, левитация или ещё какая непонятная хтонь, как у того же Хомутова, то тогда совсем всё плохо было бы. Тут только в родовой библиотеке рыться в надежде, что кто-то из предков интересовался особенностью дара и пытался расщепить его на части, чтобы досконально изучить. И имел достаточно ума и компетенции для этого, естественно.

Увы, всё написанное в книге я уже знал. Но информация подавалась под интересным углом. А именно о том, что связывает все стихии воедино. То, чем они похожи друг на друга, хотя могут являться противоположностями. Разумеется, это лишь теория. О тех же атомах в этом мире знали, но электронного микроскопа не было, как и адекватной квантовой физики. Бесперспективное направление, которым занимались единицы из богатых родов.

И всё же автор связывал первооснову с этими самыми мифическими атомами, которые могли перетекать из одного состояния в другое согласно воле — читай магии — человека. Ну и да, пресловутый эфир, как переносчик взаимодействия, тут считался лидирующей теорией.

В общем, чтиво интересное, хоть и вряд ли для меня полезное. Но, вдруг озарение снизойдёт и смогу что-то изобрести? В смысле, в рамках собственной магии огня, разумеется. Общее развитие — дело полезное. Тем более, когда по большинству предметов у меня предвиделись автоматы и можно было не переживать за первую сессию.

От чтения меня отвлёк настойчивый стук в дверь.

— Входи! — крикнул я, потягиваясь. Что-то мышцы затекли, не стоило читать лёжа.

Сел я как раз к моменту, когда в комнату заглянула светлая голова — Светлана Водянова. Она осмотрелась и открыла дверь шире. Строгая, собранная, второкурсница выглядела инородно для расслабленного вечера. Всё ещё в нашей тёмно-серой, почти чёрной форме. Хотя, я понимал, что она явно пытается походить на своего брата.

Её взгляд скользнул по Васе, прежде чем она повернулась ко мне. Казалось, мой сосед по комнате заставил её ненадолго задуматься, но не остановил.

Не говоря ни слова, девушка уверенно подошла к моему столу и с глухим стуком поставила на него пластиковую бутылку на пол-литра, наполненную прозрачной жидкостью. Бутылка была обычной, правда, без этикетки. Но один её вид заставил что-то ёкнуть внутри меня. Я тут же понял, что это. Та самая дрянь, которой меня напоили перед первой дуэлью с Огневым.