Хейтер из рода Стужевых. Том 4 (СИ) - Крафт Зигмунд - Страница 44

— Хватит, — он отступил, даже не запыхавшись. Его пронзительный взгляд скользнул по мне. — Занятно. Ты и правда выше на голову новобранцев, которых мне подсовывают периодически. А теперь давай с магией. Покажи, какой ты маг огня.

— А мне можно использовать артефакты? — насторожился я, так как прекрасно понимал, что без гнева Марии выдохнусь очень быстро. Как бы меня не заподозрили в фальсификации. Хоть тесты и дали отрицательный результат на всевозможные стимуляторы.

— Ну… — задумался Яровой, — это можно позже. Сейчас я хочу увидеть твою базу, чистые умения.

— Тогда… Я подготовлюсь, — мой голос был взволнован.

Попадос, конечно. Надеюсь, он не станет меня долго гонять, и мне хватит подпитки от собственного гнева.

Я прикрыл глаза и вспомнил всех врагов и обиды. Да, я их победил, всё в прошлом, но это не помешало мне вновь испытать приступ ярости — давно отработанный манёвр через медитации. Пламя свечи раздулось до мини-солнца, меня наполнила энергия. Но я знал, что этого катастрофически мало, потому нужно быть кратким и чётким, не затягивать.

Яровой стоял напротив, заведя руки за спину, как это делал обычно Плетнёв. Он кивнул, давая понять, что ожидает моего хода.

Я выдохнул и атаковал. Резкий выпад, сгусток пламени — не для прорыва, для разведки. Огонь упёрся в невидимую преграду и рассыпался искрами.

Артемий даже не моргнул. Он вытянул одну руку вперёд и сделал приглашающий в ближний бой жест. На его губах играла всё та же непринуждённая ухмылка.

Что ж, вызов принят. Я ускорился, используя свой дар, время будто замедлилось. Начал скакать вокруг него, выискивая слабое место. Три огненных иглы — в лицо, в ноги, в грудь.

Недавно научился этому конструкту благодаря Венцу. Контроль хуже, но он всё же был.

Но ни одна игла не долетела, Яровой увернулся от всех с такой грацией, будто это вообще случайно произошло. И это при его габаритах!

Он стоял устойчиво, руки так же держал за спиной. Мой противник был как тот кролик из детской игры, которого нужно ударить молотком — быстрый и изворотливый, не попасть.

Внутри всё сжималось. Я выкладывался, а он даже не начинал. Казалось, чуть ли не зевает от скуки, хотя взгляд цепкий.

Я рванул вперёд, создав вокруг себя вихрь из пламени, и пошёл в лобовую. Может, скорость, может, напор… Маны совсем мало…

Его рука возникла из ниоткуда. Когда он успел достать её из-за спины? Всего лишь открытая ладонь, которая мягко коснулась моей груди.

Казалось, толчка не было. Конечно, я не ощущал боли, но и инерции какой-то не было. Просто будто изменился угол гравитационного притяжения — иррациональное ощущение.

И я полетел назад. Без звука, без усилия. Рухнул на спину, на мягкий газон, разом выдохнув весь воздух. Над головой сверкало предобеденное солнце, медленно плыли облака. Мир вернулся к прежнему ритму. А я продолжал лежать, не понимая, что это сейчас вообще произошло. Моё сердце бешено колотилось, а сделать вздох не удавалось. Я просто хрипел, как раненый зверь, и не знал, что делать.

А потом вид на небесную идиллию разрушило его улыбчивое лицо. Яровой склонился надо мной, протягивая руку.

— Прости, не подумал, — покаялся он, когда я встал. — Эта техника для тебя слишком.

Затем похлопал мне по спине, и дышать стало гораздо проще.

— Это что такое было? — испуганно сказал я. Так как меня действительно выбило из ускорения дара вопреки моей воле. Ещё и забыть, как дышать — это жутко.

— Секрет, потом узнаешь, — он подмигнул мне. — Всему своё время. Кстати, интересное дело…

Яровой перевёл взгляд на Холодова, всё такой же по-доброму насмешливый.

— Его базовая медитация… Она построена на ярости. Верно?

Я замер, словно меня окатили ледяной водой. Хоть и понимал, что «волк» по-любому заметит это.

Холодов кивнул. Без страха или стыда. Наверное, и мне не стоило волноваться.

Артемий перевёл на меня взгляд, который стал чуть серьёзнее.

— Умение направить гнев — это сила. Но я бы назвал это не контролем, — он сделал паузу, подбирая слова. — Это единение. Ты не сдерживаешь свою основную эмоцию. Ты становишься ею. И примечательно, что это именно гнев. А не воля. Не спокойствие. Очень интересно. Это уникальный дар.

В его тоне звучала нотка уважения и удивления, что для меня было приятно. Ничего нового он не озвучил, но похвала есть похвала.

— И ещё, — его взгляд стал пристальным, он смотрел на мои руки, будто сквозь ткань лонгслива. — Твои татуировки. Они… странные.

В этот раз я не сдержал удивления.

— Что?

— В их работе что-то не так. Закатай рукав, позволь посмотреть.

Я, ошеломленный, повиновался. Яровой подошел ближе, его движения были плавными и точными, как у врача. Он взял меня за запястье и провёл по коже предплечья. Я ощутил лёгкое покалывание и с огромным удивлением наблюдал, как проявляются татуировки. Ведь я по привычке продолжал наносить скрывающий крем.

Геометрический узор, оплетённый лианами с шипами. Чёрный, яркий, чёткий. Всё как обычно. Но по татуировке внезапно пробежала едва видимая алая искра. По тем самым лозам, к локтю от запястья, а потом обратно, по этим прямоугольникам и квадратам. Не то кирпичная кладка, не то решётка-опора, я не знал, что именно это должно обозначать по задумке автора.

Сам факт, что этот проблеск проскочил именно по татуировке, по её чёрным контурам, меня поразил. Как и в принципе слова, что она работает как-то не так. Она же обычная! Просто узор, никакой магии!

Яровой внимательно изучал рисунок на моей коже, водил пальцем по контуру, его лицо было серьёзным.

— Да… Здесь проблема. Где-то здесь, — он ткнул в место чуть выше запястья. — Сбитый контур. Энергия идёт с перебоями, как ток по оборванному проводу. Часть ее рассеивается, часть уходит вхолостую. Должно быть, поэтому я не вижу в тебе мага, пока ты сам не применишь магию. Твоя собственная сила маскируется от чужих взглядов, но и тебе самому ей управлять мешает. Перебить бы пальцы этому недомастеру.

Я смотрел на свою руку, на проявившийся узор, и не мог вымолвить ни слова. Магические татуировки? Как так? Разве их не проверяли? Или эффекта не было из-за ещё не открывшегося дара? Но почему я никогда не ощущал взаимодействие с этими татуировками?

Яровой отпустил мою руку, и татуировка снова потускнела, а потом исчезла.

— С этим нужно что-то делать, Алексей. Я не специалист, но всё же это ненормально. Как ты вообще смог развиться до третьей звезды неофита так рано? Поразительная упёртость. Но как бы в будущем это тебе не аукнулось. Будь аккуратен.

— Х-хорошо, — рассеянно выдохнул я, проводя пальцами по уже чистой коже.

— Что ж, Антон был прав. Я вижу, что ты целеустремлённый парень. Алексей, ты действительно намерен прийти именно в мой отряд на летнюю практику?

— Разумеется, — я взял себя в руки и опустил рукав. — Я бы и сейчас пошёл, но понимаю, что не готов. Мои навыки недостаточно отточены. За год я сделаю всё необходимое, чтобы прийти к вам во всеоружии. Подготовлюсь, чтобы, если не быть наравне с другими, то хотя бы не стать обузой.

— Мне нравится такой настрой, — он слегка хлопнул меня по плечу. — Буду ждать. Имей в виду, я застолбил тебя за своим отрядом. Если пойдёшь в другое место по заявлению, то… Я обижусь.

Он одарил меня таким взглядом, что по спине пробежали мурашки, а сердце пропустило удар. Это был взгляд хищника, готового растерзать жертву за долю секунды. По сравнению с ним Валентин со всей его ненавистью — просто ребёнок из песочницы.

Яровой кивнул Аркадию Петровичу, затем попрощался и бесшумно ушёл в сторону калитки. Холодов его проводил, а я остался стоять, обдумывая произошедшее.

— Так, — голос прозвучал рядом тихо и опасно. Я не заметил, как старик вернулся. Он смотрел на меня с подозрительностью. — И кто их тебе нарисовал, напомни?

Я мог только бессильно пожать плечами, ощущая леденящий холод внутри.

— Я… я не помню, Аркадий Петрович. И не знаю. Я был пьян тогда. В стельку. Вы ведь сами знаете.