Хейтер из рода Стужевых. Том 4 (СИ) - Крафт Зигмунд - Страница 13

Дверь закрылась, оставив Татьяну в тишине комнаты. Первый план намечен, осталось продумать чуть лучше, детальнее. А потом лишь наблюдать, как мелкие, но неотвратимые шестерёнки механизма начнут медленно перемалывать защитников Алексея Стужева, а потом и его самого.

Интерлюдия

Старинная усадьба в Тамбовском пригороде даже в зимние сумерки сохраняла следы былого величия. Высокие потолки, потемневшие от времени портреты предков, запах воска и старого дерева. Ксения сидела на низком пуфе у ног своей бабушки, графини Валерии Олеговны Земской. Пожилая женщина, несмотря на возраст, держалась с неизменным достоинством, её умные, проницательные глаза внимательно изучали внучку.

— Бабуля, я оступилась, — тихо начала Ксения, глядя на потрескивающие в камине поленья. — Насчёт Валентина. Он… он знал. С самого начала знал, кто я. И его ухаживания, его признание… Это всё был расчёт. Он хотел использовать мою фамилию, моё влияние. Я… рассталась с ним. На удивление спокойно всё прошло.

Она ожидала возмущения, слов по типу «я так и знала». Но бабушка лишь тепло улыбнулась, её ладонь легла на волосы внучки.

— А ты, моя девочка, поступила правильно. Мудро и достойно. Я рада, что ты сама всё разглядела и не позволила себя обмануть.

— Не совсем сама, — честно призналась Ксения, опуская глаза. — Мне… глаза открыл Алексей.

Лицо Валерии Олеговны на мгновение омрачилось.

— Стужев… Бастард, если я не ошибаюсь.

— Он законный наследник, бабуля, — мягко поправила Ксения. — Он кровный Стужев, это подтвердили все проверки. А его огненный дар лишь редкая случайность, не более.

Княгиня внимательно посмотрела на внучку, что-то взвешивая про себя.

— Занятный молодой человек, — наконец, произнесла она, и в её голосе послышалась тень уважения. — Но влюбляться в него, Ксения, нельзя. Никак. Даже если он рыцарь в сияющих доспехах. Ты понимаешь это?

— Понимаю, — твёрдо ответила девушка. — Больше, чем понимаю. Но дружбу с ним мне никто не сможет запретить. Он хороший человек, аристократ. Многие ему не ровня. Но брак, увы. Даже если я вдруг… так сложатся обстоятельства… — она вздохнула и прижалась щекой к ладони, облокотившейся на кресло. — Это невозможно, я прекрасно понимаю. Между нами титульная пропасть. На преодоление которой потребуются десятилетия упорного труда на благо империи. Никто не может ждать настолько долго в надежде, что ему пожалуют титул графа, а количество наград и благодарностей от Романовых поставит на одну ступень с княжеским родом.

— Умница, — Валерия Олеговна одобрительно кивнула. — Твоя рассудительность делает тебе честь. И знаешь, о нашем общем успехе стоит сообщить отцу.

Ксения замерла, глядя на бабушку с полным недоумением.

— Отцу? Но… но он же… Я думала, я здесь, в ссылке, под твоим присмотром, и всё это — втайне от него! Ты же сама помогла мне поступить в академию под фамилией Земская!

На лице княгини расцвела лукавая, почти девичья улыбка.

— И ты действительно так думала, моя дорогая? Милая девочка. Твой отец знал обо всём. С самого первого дня.

Ксения отшатнулась, будто от удара. Ещё один обман? Ещё одна ложь?

— Это был наш с ним договор, — продолжила бабушка, её голос стал мягким и убедительным. — Эксперимент, если хочешь. По моей инициативе. Я хотела доказать твоему упрямому отцу, что запирать дочь в золотой клетке и читать ей нравоучения — бесполезно. Сопротивление лишь копится. А вот позволить ей получить свой собственный опыт, оступиться, обжечься, но всегда быть рядом, чтобы подставить плечо и дать совет, когда попросит… это работает. Помогать нужно не жёсткостью, а мудростью. А для этого нужно сохранять контакт. Доверительные отношения.

Ксения сидела, пытаясь осмыслить услышанное. Да, её снова обманули. Но в этот раз… Этот обман был иного рода. Он был устроен не ради корысти, а ради неё самой. Чтобы дать ей свободу, но с страховкой. Чтобы она могла взрослеть, не чувствуя себя одинокой.

— Я… — она сглотнула ком в горле. — Я действительно чувствую, что повзрослела. И этот опыт, даже горький… он пошёл мне на благо.

— Вот именно, — княгиня с нежностью сжала её руку. — И ещё, моя дорогая, — добавила она с лёгкой улыбкой. — Ректор Молниевский, даже ради нашей с ним давней дружбы, никогда не пошёл бы против воли твоего отца и не принял бы в свою академию дочь князя Юсупова под чужим именем. Ты всегда была под его негласной защитой не просто так. Мы просто дали тебе пространство, чтобы ты могла сама понять, кто ты и чего стоишь.

Ксения медленно кивнула. Её мир перевернулся, но на этот раз — в правильную сторону. Она была не изгнанницей, ей можно было не таиться, будто преступнице. Она была дочерью своего рода, которой дали шанс найти себя. И она чувствовала, что стала на шаг ближе к тому, чтобы оправдать это доверие.

— Но бабушка, почему тогда не позволила помочь Алексею? — с нотками обиды поинтересовалась она.

— Потому что он мужчина, — Валерия Олеговна тихо рассмеялась. — Не стоит вставать на защиту мужчины грудью, если это не дело жизни и смерти, причём ты не рискуешь. Поверь, сильный пол не зря таким зовётся. Думаешь, ему было бы приятно достичь победы твоими руками, а не своей волей?

Ксения прикусила нижнюю губу. В чём-то бабушка права. Ведь Алексей и правда сам со всем справился.

— И я знаю, что ты пустила тот слух, чтобы подначить других обиженных на Михаила, — улыбалась престарелая графиня Земская. — Ты проявила женскую мудрость. Именно такая помощь ценится мужчинами.

Щёки Ксении порозовели от похвалы. Это было очень приятно.

Всё же, эта поездка дала ей гораздо больше, чем годы золотой клетки в Москве, под крылом родителей. Она нашла настоящих друзей и смогла проявить себя по-настоящему. И раз бабушка хвалит её, значит, она всё сделала правильно. И отец готов дать ей шанс, как оказалось, что тоже немаловажно.

Автобус трясся и подрагивал, выбивая из нас последние следы академического напряжения. За окном мелькали заснеженные поля и тёмные леса, а не математические формулы и интриги. Я ехал домой, в Козлов, а со мной Ксюша, которая не могла усидеть на месте от предвкушения.

Она сама напросилась в гости, чтобы отметить новый год. Я сомневался первое время, но потом понял, что так даже лучше. Учитывая, что Мария осталась в общежитии. Сидит сейчас со своей «подружкой». Наверняка шепчутся, строят планы, как вернуть ускользающую власть Рожиновой. И непременно думают о том, как насолить мне. Пусть стараются, ничего у них не получится при всём желании. Петля вокруг Тани сжимается, а та ничего не замечает даже.

Когда автобус, наконец, затормозил на знакомой остановке, я почувствовал, как с плеч спадает тяжёлый груз. Собственно, как и всегда, на каждых выходных. По сути, Козлов стал для меня родным городом с появлением в этом мире.

Как обычно, я просил меня не встречать. Прошёлся с девушкой по центру, отмечая знакомые места. Они уже навевали ностальгию, хотя события происходили буквально несколько месяцев назад. Тут я сбагрил свой телефон в первый раз, а здесь за пару недель поменял несколько телефонов на радость продавщицы салона. А вот тут дрался с бандой Волка, интересно, как им там в тюрьме живётся?

Я молчал, изредка говоря, что там любил пить кофе, а там есть мороженое. Ксюша обнимала меня за руку и выглядела счастливой. На моём плече висела её большая сумка — ох уж эти девочки.

Наконец, пройдя до конца квартала, я вызвал такси до дома, в коттеджный посёлок. Вновь тишина, будто автомобиль на электродвигателе. Но приятно осознавать, что там магическая подоплёка на самом деле. Этот мир совсем другой, и я в нём маг.

Ох, потянуло меня на философию! Наверное, это из-за нового года. Новые надежды, стремления, праздничное настроение. Вспомнить, каким я был, придя сюда, и каков сейчас — небо и земля.

Я толкнул калитку и пересёк заснеженный двор. Дом украшен гирляндами, фигурками. Дорожки расчищены — наш столетний полуслепой сторож Потап жив ещё. Он убирает снег, а помогает ему садовник Архип. Но тот и летом не каждый день приходил, сейчас — тем более.