Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 95

Триск обмякла.

Вампиры. Почему всегда вампиры?

С раздражением она посмотрела на Кэла, потом на Даниэля, но, переведя взгляд на Такату, убрала руку с оружия. Он был просто ребёнком. Если она применит оружие — они ответят тем же.

— Открой дверь, — прошептала она.

— Что?! — взвизгнула Орхидея, озвучив общее потрясение.

— Мы не прорвёмся через скалы, — сказала Триск с покорностью. — Давайте узнаем, чего они хотят. Попробуем блефовать, но бороться с этим мы не можем. Открой дверь.

С напряжёнными плечами Даниэль перешагнул через Кэла и распахнул широкую раздвижную дверь. Внутрь хлынул прохладный ночной воздух — чистый, свежий, с запахом сверчков.

Сжав губы, Триск вытряхнула патроны из пистолета, ещё раз проверила его и выбросила разряженное оружие наружу. Оно заскользило по чёрному асфальту.

— Чувиха, ты правда думаешь, что это умно? — спросил Таката.

— Что ты делаешь? — тихо спросил Даниэль, когда она бросила патроны в консоль.

— Пытаюсь смягчить отвратительную ситуацию, — ответила она, указывая вперёд. — Видишь здесь еще людей? Если мы используем оружие, они тоже его используют — и мы проиграем. С магией у нас есть шанс. Пока пистолет там, снаружи, никто здесь не сделает глупость и не схватится за него.

— А если они используют оружие против твоей магии? — спросила Рипли.

Триск нахмурилась.

— Не будут, — пообещала она, надеясь, что не ошибается. — Они решат, что мы беспомощны. Поверь мне. Внутриземельцы так привыкли скрывать свои способности, что сами перестали считать их угрозой.

Что было печально. И сработает это только один раз. Вампиры не дураки.

Глядя на двух мужчин в лобовое стекло, Триск крикнула:

— Это всё наше оружие!

И тут же замялась.

— Подожди… — она повернулась к Рипли. — Так ведь? — спросила она с нажимом.

С кислым выражением лица Рипли полезла под сиденье, затем опустила стекло и выбросила наружу пистолет, а следом — длинный, зловеще выглядящий нож в кожаных ножнах.

Звук, с которым оружие загрохотало по асфальту, заметно успокоил Триск.

— Мы не ищем неприятностей! — крикнула она, наблюдая, как мужчина в костюме направил двоих своих людей собрать оружие и отойти назад. — Мы просто хотим попасть в Цинциннати. Никто не болен.

В открытую дверь тянуло странным, но не неприятным запахом вперемешку с треском сверчков. Вампирские феромоны. Она чувствовала их раньше — от Рика, но никогда так сильно. Вокруг фургона теперь было не меньше восьми вампиров, и Триск нащупала лини. Искристое тепло наполнило её, придавая уверенности. Вдалеке позади на дороге на мгновение вспыхнул свет — и тут же исчез.

Двое вампиров терпеливо ждали в свете фар. У хиппи была повязка на запястье. Ещё одна — на шее. Молодой человек в костюме выглядел целым и невредимым, но двигался с лёгкой хромотой. Живые вампиры, — подумала она. Может, они не знают, кто мы.

— Я обращаюсь к доктору Фелиции Камбри? — окликнул вампир в костюме.

Да, и однажды мы ещё слетаем на Луну и обратно, — мрачно подумала Триск. Ответственность за всех в фургоне — включая Кэла — легла на неё тяжёлым грузом. Орхидея удивлённо чирикнула, а Даниэль и Таката обменялись тревожными взглядами.

— А вам-то зачем знать? — крикнула она, и улыбка вампира стала шире.

— Манеры, манеры, — произнёс он. — Вы правы, и я приношу извинения. Меня зовут Пискари. На данный момент я отвечаю за город, пока мы не наведём порядок. Рядом со мной — Сэм, он помогает мне этой ночью. Не могли бы мы поговорить о том, что произошло в Сакраменто?

Триск подумала три удара сердца, затем потянулась к дверному проёму.

— Эй, подожди, — сказал Даниэль, удерживая её. — Ты никуда не пойдёшь.

Она обмякла, переводя взгляд с его жёсткого выражения лица на Орхидею, зависшую ровно посреди фургона с руками на бёдрах и осыпающую всё вокруг яркой золотой пыльцой. Рипли сидела за рулём с каменным лицом, а Таката, хоть и с широко раскрытыми глазами, выглядел пугающе готовым на всё. Кэл, разумеется, просто лежал без движения.

— Спасибо, что довезли меня сюда, — сказала Триск. — Дальше я сама. Это моя остановка.

Но, прежде чем Рипли и Орхидея успели возразить, Даниэль дёрнулся и вылез из фургона раньше неё.

— Даниэль! — протестующе крикнула она, но его челюсть была сжата, и Триск поняла — назад он не вернётся.

Орхидея тоже рванула вперёд, стремительно вылетев наружу, легко увернувшись от Триск и усевшись ему на плечо.

— Это и моя вина тоже, — сказал Даниэль, застёгивая куртку, полученную от капитана Пелхана, и Триск бессильно осела.

— Идёшь? — спросил он.

— Плохая идея. Очень плохая идея, — пробормотала она, потом громче: — Рипли, держи Такату в фургоне.

Она выскользнула наружу, чувствуя, как жёсткий асфальт отзывается болью аж в черепе. — Тебя здесь быть не должно, — добавила она, когда они с Даниэлем двинулись вперёд.

— А когда разговор — плохая идея? — сказал Даниэль, окончательно убеждая Триск, что он понятия не имеет, во что лезет.

Позади них дверь фургона со скрипом приоткрылась, и Триск резко обернулась, раздражённо вздохнув, когда Таката начал вылезать. Но окликнул его вовсе не она.

— Дональд, вернись в фургон. Я сказал твоей матери, что доставлю тебя домой к завтраку, — произнёс Пискари.

— Чувак! Откуда вы знаете моё имя?! — выпалил подросток и тут же взвизгнул, когда Рипли дотянулась через широкое сиденье, дёрнула его обратно и велела сидеть тихо, иначе оторвёт ему яйца и скормит троллю под мостом Твин-Лейкс.

Дверь фургона снова захлопнулась, и Триск остановилась прямо перед двумя вампирами.

— Пообещайте, что отпустите их, — сказала она, ощущая ответственность. — Сделайте это — и мы пойдём тихо.

Пискари улыбнулся, сжав губы, чтобы скрыть клыки.

— Я так и намеревался, — ответил он, его гладкая речь делала его старше, чем он выглядел. — Но у нас не хватает одного человека, — добавил он, глядя вверх, на вершины окружающих утёсов, откуда скатилась и упала каменная глыба. — Доктор Каламак всё ещё без сознания?

Откуда он это знает? — подумала она, кивнув, испытывая одновременно облегчение и тревогу от того, что Кэл тоже оказался втянут.

— Пока, вероятно, так проще, — сказал Пискари, приподняв брови и кивнув наблюдавшим людям; один из них шагнул вперёд. Сэм присоединился к нему, и свет фар мелькнул по их фигурам, когда они направились к фургону, перебросились с Рипли парой слов, затем ловко забрались внутрь и аккуратно укутали Кэла в одеяло, которое Триск получила от Мэй.

— Вы… вы вампир, — выпалил Даниэль, покраснев, когда Пискари удивлённо посмотрел на него. Всё ещё неся Кэла, вампир-хиппи ахнул, его глаза расширились.

— А ты — проблема, доктор Планк, — сказал Пискари, сцепив пальцы. На нём было кольцо настроения, чернее ночи, и Триск показалось странным видеть такой аксессуар на столь утончённом человеке.

— Обычно нет, — ответил Даниэль. — В смысле, обычно я не проблема. Я всегда доктор Планк.

Триск неловко поёжилась.

— Он умеет соблюдать тишину. Он её не нарушит. Обещаю.

— Сэр… — начал было вампир-хиппи, но Пискари покачал головой.

— Посмотри на него. — Он кивнул на Даниэля. — У него на плече пикси. Слишком поздно. Он знает, кто мы такие.

Триск побледнела, когда Пискари перевёл на неё жёсткий взгляд.

— Я не вижу нужды заставлять доктора Планка замолчать… пока, — добавил он, одёргивая рукава пиджака и улыбаясь так, чтобы она увидела слегка увеличенные клыки.

— Вы к нему не притронетесь. Ни сейчас, ни потом, — сказала она, даже удивляясь, с какой заботой они несли Кэла, поддерживая его голову и следя, чтобы он ни обо что не ударился, пока осторожно укладывали его на землю рядом с одной из чёрных машин. Водитель открыл багажник, и у Триск вырвалось: — Подождите. Вы не можете положить его в багажник.

Невозмутимо Пискари жестом велел им следовать за собой.