Диавола - Торн Дженнифер - Страница 14

Девочки попробовали повторить фразу. Вышло что-то неразборчивое.

– Замечательно! – похвалила Анна.

– Ты образцовая тетушка, – сказал Бенни, не глядя на сестру. Его голос прозвучал неожиданно мрачно.

– Ага, – отозвалась Анна, пробегая глазами меню.

Вернулся молодой официант. Он направился прямиком к Анне, щегольски присел перед ней на корточки – рукава закатаны, мускулистые предплечья опираются на стол – и приготовился принять заказ на напитки. Анне понадобилось добрых пять минут, чтобы выслушать пожелания каждого, озвучить их на итальянском и убедиться, что ее поняли верно, поэтому на ноги смазливый итальянец поднялся с очаровательной неуклюжестью. Возможно, он и не так молод, как кажется.

– Нам нужна еще минутка, чтобы определиться с блюдами, – с виноватой улыбкой сказала Анна на итальянском. – Я позову вас, когда мы будем готовы сделать заказ.

Официант понимающе подмигнул и тут же снова опустился на корточки.

– Вы итальянка? – спросил он. Анна вспыхнула и непонимающе смотрела на него, пока он не поправился: – Нет, американка, конечно, но корни… В семье есть итальянская кровь?

Сообразив, о чем речь, она засмеялась:

– А-а, нет. По крайней мере, мне об этом неизвестно. Вот моя семья. – Она обвела рукой стол, указывая на румяные англосаксонские лица.

– В самом деле? – сдвинул брови официант.

В ресторан вошли новые посетители – пожилая чета, очевидно, из числа постоянных клиентов. Супруги помахали официанту в знак приветствия.

– Un momento![13] – извинился он и побежал усаживать их за столик, оставив Анну гадать, кем, черт возьми, он видел ее за этим столом, если не членом семьи. Подружкой Бенни? Гидом-экскурсоводом?

– А вы мило болтали. – Николь покосилась на Анну, отчего пластырь на лбу сморщился. – Не вздумай снова устроить нам Хилтон-Хед.

Анна медленно выдохнула через нос, мечтая лишь, чтобы наконец уже подали вино.

– Николь! – изобразила потрясение мать.

Николь пожала плечами – сама невинность. Бенни закашлялся в салфетку и отвернулся, зато его приятель так и подался вперед, весь обратившись во внимание. Анна не сомневалась, что Кристофер непременно зацепится за отсылку к Хилтон-Хед-Айленду – что это за семейный отдых Пэйсов, если в первый же день ей не припомнят Тот Случай? – однако вместо этого он осведомился:

– Как ты выучила итальянский?

В устах любого другого человека этот вопрос прозвучал бы как дружелюбное начало беседы, но Кристофер всегда и обо всем спрашивал так, будто вел допрос. Что было тому причиной – голос? Отсутствие модуляций? И еще эта его причесочка. Этот пробор.

– Через «Дуолинго».

Кристофер фыркнул.

– А серьезно?

– Это правда, – подтвердил Бенни. – В прошлом году к нашей поездке в Долину Луары Анна таким же образом выучила французский.

– Ты учила язык в старших классах, – обличил ее Кристофер.

Анна озадаченно рассмеялась:

– Какой из них? Французский?

– В школе она учила испанский, – сообщил Бенни.

– Невозможно овладеть иностранным языком через приложение, – упирался Кристофер.

– Для Анны – возможно.

– Говорят, «Дуолинго» – хорошая штука, – встряла Николь. – Правда, лично я не пробовала.

Джастин метнул на жену быстрый взгляд и спрятал усмешку.

– Тетя Анна учит меня итальянскому! – похвасталась Уэйверли, пиля ножом стол.

– И меня тоже! – не потерпела несправедливости Мия.

Уэйверли закатила глаза. Николь отняла у нее нож и убрала его на дальний край стола, испепеляя Анну глазами, словно та, помимо итальянского, учила ее дочь плохим манерам.

Молодой официант принес вино трех разных сортов, а для девочек – апельсиновый лимонад в стеклянных бутылках с торчащими из горлышка яркими полосатыми соломинками.

– Вообще-то Кристофер прав, – признала Анна и бросила на официанта откровенно кокетливый взгляд. А почему бы и нет? – Grazie mille[14]. – Она снова повернулась к столу. – На самом деле я не владею итальянским. Как и французским. То есть не владею свободно.

– Ой, да прекрати, – укорила ее мать с другого конца стола, затем обратилась к Кристоферу: – Еще она говорит на немецком, а в старшей школе победила на олимпиаде по испанскому.

– Самая светлая голова в семье, – пробормотал отец. Всякая гордость, некогда сквозившая в этих словах, давно померкла. Теперь похвала звучала скорее осуждающе.

– Две тысячи триста девяносто баллов на отборочном тестировании. Из двух тысяч четырехсот. – Мать продолжала светиться от гордости. Ты моя хорошая.

– Не может быть. – Кристофер одним глотком осушил половину бокала, который наполнил красавчик-официант. – Максимальный балл – тысяча шестьсот.

Он торжествующе выпрямился, словно выиграл матч-пойнт в каком-то воображаемом турнире у себя в голове.

Анна не отказала себе в удовольствии пояснить:

– Видишь ли, ты слишком молод и не застал то время, но был короткий период, когда результаты по английскому суммировали с баллами по остальным предметам, так что максимальный балл составлял… – Пожав плечами, она умолкла.

Кристофер рывком повернулся к Бенни:

– А у тебя сколько?

Бенни неторопливо покрутил вино в бокале.

– Две триста.

Кристофер выглядел оскорбленным. Он снова посмотрел на Анну:

– В каком колледже ты училась?

Тут он рассчитывал ее обскакать и, хоть пока этого не знал, был близок к победе.

Вернулся официант с кувшином воды. Он уже развернулся, чтобы уйти, но Анна легким прикосновением задержала его, тронув кончиками пальцев золотистую поросль на загорелой руке, и предложила сидящим за столом сделать заказ.

Девочкам пришлось подсказать, как произносится per favore[15], зато, когда красавчик-официант задорно им подмигнул, оценив старания, обе захихикали, как сумасшедшие. Николь и отец попросили Анну перевести название каждого ингредиента, а потом поменять состав заказанных ими чертовых блюд, что Анна и сделала с извинениями на итальянском.

Красавчик мило отшутился в ответ и скрылся на кухне.

– Так что насчет колледжа? – Кристофер буравил Анну взглядом. – Где ты училась?

– В Гарварде, – сказала она.

Кристофер разочарованно нахмурился, но зря – Анна еще не договорила.

– А потом в Род-Айлендской школе дизайна. А потом нигде.

До Кристофера не сразу, но дошло.

– У тебя нет диплома?

– Нет. Бросила учебу.

– Ты вполне можешь восстановиться. – Мать потянулась через стол к ладони Анны, но расстояние было слишком велико. – Тебе всего тридцать четыре!

– Спасибо, но – нет, мам, – сказала Анна. – Мне и так нормально.

– Мы угрохали кучу денег на твое образование, – проворчал отец. – Могла бы уже и потрудиться ради диплома.

– Я, например, училась в университете штата Огайо, – вставила Николь, потягивая просекко. – И моя учеба обошлась в восемь раз дешевле Гарварда.

– Ты отказалась от поступления в Гарвард? – бесстрастно поинтересовался у жены Джастин. – Ты мне не говорила.

Николь прожгла его взглядом. Джастин невозмутимо достал из стоявшего на полу «папского» рюкзака бумагу и цветные карандаши для дочек.

Под восхищенные охи и ахи Пэйсов подали еду. Особенный восторг вызвала пицца – Анна тоже ее заказала, благоразумно присоединившись к племянницам. Она предпочла пиццу с анчоусами, непотрошеными, с головками и всем прочим. Вытащила из расплавленного сыра одну рыбку и закинула в рот, наслаждаясь солоноватым вкусом и хрустящей текстурой. Бенни брезгливо наморщил нос и слегка отодвинулся.

– Это вкусно, попробуй! Ну давай же, слабак! – Анна сунула брату под нос другую рыбку, и Бенни наконец-то рассмеялся. Она облегченно выдохнула.

– Все хорошо? – по-английски спросил официант, через некоторое время подойдя к столу Пэйсов.