Моя нелюбимая девочка - Султан Лия - Страница 7

– Пошли, сдам тебя в руки твоей подружке.

Несмотря на то, что тело напряжено до предела, собираю всю волю в кулак, разворачиваюсь в сторону бара и иду, не оглядываясь.

Глава 7. Что я ему скажу?

Ирада

Я снова видела его во сне. Он ничего не делал, нет. Он просто стоял, нахмурившись, и молча смотрел на меня. И я знаю, что вляпалась по самые уши в то, во что никогда не верила. Ну не верила я, что можно засыпать и просыпаться с именем человека на устах. Не верила, что можно запрограммировать себя так, чтоб он тебе приснился. Не верила, что и у меня когда-нибудь будут порхать в животе бабочки от воспоминаний о нем. И это плохо очень, потому что несбыточно.

Медленно разлепив веки, сладко потягиваюсь на кровати и нежусь в лучах теплого утреннего солнца. Картинки вчерашней ночи снова настойчиво врезаются в память, требуя, чтобы я их опять посмотрела, освежила самые незабываемые моменты нашей встречи. Так я помню…все до мельчайших деталей.

Нет— нет— нет. Надо срочно прикрывать эту лавочку, пока она не довела хорошую девочку до греха. Скидываю одеяло, встаю и выхожу из комнаты. Но иду не в ванную, хоть и помятая и пахну не розами, а на кухню. Стакан теплой воды натощак – мой утренний ритуал.

Вот только дальше порога я не иду, а останавливаюсь в дверях и, привалившись к косяку, наблюдаю за старшей сестрой, которая, кажись, поймала дзен. Ммм, у кого— то вчерашний вечер с шефом прошел лучше, чем мой. Сабина блаженно улыбается, гладит нижнюю губу подушечками пальцев и плавно переходит к шее. Глаза закрыты, поза расслабленная – небось начальника своего вспоминает.

– Боже— боже, ну и рожа! – хмыкаю, от чего она распахивает глаза и заливается краской.

– И тебе доброе утро! – стыдливо прячет черные очи в кружке чая.

– Судя по глупому выражению лица, свиданка прошла отлично! – подхожу к столешнице, беру пузатый графин со стаканом и наливаю себе воды.

– Более чем, – дразнит меня.

– Ну тогда мне нужны все подробности!

Классика, проверенная временем: поездка на Кок— Тобе, любование закатом, ужин и вишенка на тортике – поцелуй в машине. Все— таки правильная Сабина женщина и свидание у нее правильное.

– Ах, как миииило, – подперев щеки кулачками, мечтательно вздыхаю.

– И вот он дождался, пока я зайду домой, и только потом уехал, – заканчивает она. А я ей говорила, что так в книгах пишут и в кино показывают: если девушка интересна мужчине, он будет стоять под ее окнами хоть час.

– И ты даже на чай его не пригласила! – сокрушаюсь.

– Зачем?

– Как зачем? Для продолжения знакомства в горизонтальной плоскости! – расплываюсь в коварной улыбке.

– Дурная! – щеки зарделись еще сильнее. – Мы не торопимся. Он очень осторожен, считается с моими чувствами. А я…я пока не готова снова спать с мужчиной.

– Ффф, спать! Не спать, а make love, – с придыханием дразню ее я. – Сечешь разницу? Заниматься любовью…как звучит, а?

– Знаешь, – склоняет голову набок и прищуривается, – а ведь с тобой что— то не так. Вот чует мое сердце! Ты во сколько вчера домой заявилась?

– В два, – смачно зевнув, поднимаю руки вверх и потягиваюсь. Топ ползет выше, обнажая плоский живот и кусочек шрама, аккуратный пупок и мой длинный розоватый шрам.

– В два. Прекрасно. Хорошо хоть жива— здорова, – бурчит я. – И что можно было до двух снимать в этом баре?

– Мммм, – поджав губы, смотрю на нее игриво, – я там кое— кого встретила.

– Таак, – ерзает на стуле, устраиваясь поудобней.

– Помнишь, я рассказывала про мужчину, который спас меня в Дубае? Вот его я и встретила.

И я пересказываю ей события вчерашнее ночи о съемках в баре, подсыпанных наркотиках, почти поруганную честь, драку и чудесное спасение девицы.

– Господи, Ирада. Только ты могла найти такие приключения на пятую точку! – восклицаю и порицаю одновременно.

– Саба, ты бы видела этого рыцаря, – чуть не хнычу. – Он такой…такой мужиииик! Красивый, мускулистый, а дерется как! И меня знаешь так схватил крепко, что у меня чуть в зобу дыхание сперло.

– Чтооо? – хохочет Сабина.

– Это из басни Крылова, – с укоризной смотрю на сестру.

– И кто он?

– Какой— то очень крутой финансист. А имя у него все— таки мужественное – Аслан.

– Ну да – лев.

– Лев и есть, – мечтательно вздыхаю и показываю ей свои руки. – У меня от него мурашки по коже.

– Ирада, осторожно! – хмурит брови Сабина. – Не наступи на те же грабли, что и я. У меня после первого знакомства с Таиром тоже так было. Бабочки в животе, мурашки по коже, затуманенный разум. Не мужчина, а принц на белом коне. И к чему это привело? Я влюбилась без памяти, а он нет. Итог ты знаешь.

– Знаю— знаю, – взлохмачиваю кудряшки и кусаю губы. – Но не могу выбросить его из головы. Я ведь даже его прогуглила. Знаешь, сколько ему?

– Сколько?

– 39.

– Что? 39? Ирада, тебе 26!

– И что? Я же не замуж за него собираюсь. И вообще, мы, наверное, больше не увидимся. Укатит в свой Дубай, поминай, как звали.

– Я знаю, что ты кого угодно можешь достать из— под земли.

– Неет, я не собираюсь за ним следить. С ума сошла? – отмахиваюсь.

– Пообещай мне!

– Обещаю…А вдруг судьба еще раз нас сведет, а? В каком— то детективе я прочитала: одно убийство – ищи преступления, два убийства – ищи связь, а три – это уже серия.

– Я сейчас не очень улавливаю суть, – встряхнув головой, переспрашивает.

– Я о том, что случайности неслучайны.

– Ой, Ирада! Не играла бы ты с огнем. Очень болючие от него ожоги. И шрамы страшные.

***

Хотела устроить себе воскресный день— тюлень, но кнопка захотела погулять и мы втроем вышли в центр искать приключений и развлечений. В итоге к вечеру умаялись так, что в пять я еле стояла на ногах. Мой вечер мог бы пойти по хорошему сценарию: горячая ванна с пеной и при свечах, пицца, которую мы решили заказать, потому что Сабе было лень готовить, а мне тем более, и какая-нибудь французская романтическая комедия. Но внезапно позвонила Камилла и я пропала.

– Ирада, мой ангел, спасай меня! – взвыла подруга и бывшая сокурсница. Мы учились на одной кафедре, только я на факультете PR и связей с общественность, а она на журфаке. Мы подружились на одном институтском мероприятии и общаемся до сих пор. Более того, я очень благодарная Камилле за то, что однажды она меня поддержала. Ну и она знает, что я настолько безбашенная, что соглашусь на любой кипиш, кроме голодовки.

– Что на этот раз? – плюхнувшись на кровать, оттягиваю кудрявую прядь и принимаюсь накручивать ее на палец.

– У нас все плохо. Вчера мы отсняли классный материал, я специально сегодня приехала в офис отсмотреть. Это пушка!

Господи, ну что за одержимый работой человек. Нет бы отдыхать в законный выходной.

– Ага, надеюсь я там не толстая?

– Ты красотка. И мужик этот, который тебя спас,– огонь!

Я— то знаю, что он огонь. А вот ты…Стоп! Что это? Ревность?

– Так хорошо сняли, но он категорически против, чтобы мы выдавали это в эфир. Я уже ему сейчас звонила и умоляла: и так, и эдак, и обещала, что мы лицо ему закроем и голос изменим. Он ни в какую.

Резко сажусь на кровати, не веря своим ушам.

– Ты с ним разговаривала? Откуда у тебя его номер?

Даже у меня нет его номера!

– Ирад, ну ты как вчера родилась. Я на телеке работаю, могу человека за пять минут найти.

– Но это нереально! – сомневаюсь я.

– Хорошо, я искала его номер с утра. И один коллега из Астаны мне его нашел. Ты знала, что этот Аслан – финансист?

– Узнала из “Гугла”. Я же тебе еще вчера сказала, что в Дубае он вытащил меня из воды. Поэтому и узнал в баре.

– И вот поэтому мне и нужна твоя помощь. Я ему даром не сдалась, а мне позарез нужны эти кадры. Пожалуйста, Ирадочка, выручи меня! Поговори с ним, – умоляет подруга.

– Блин. Ками, ну что я ему скажу? – восклицаю я. – Он меня вчера чуть не прибил.