Моя нелюбимая девочка - Султан Лия - Страница 11

Глава 10. Кажется, я…

Ирада

– Спасибо, – не своим голосом шепчу я, не сводя с него глаз. А взгляд этого хищника такой внезапно темный, что я растрачиваю остатки благоразумия. И все равно, что он делал мне искусственное дыхание и уже касался моих губ своими. Я ничего тогда не чувствовала. А сейчас горит кожа, пылают губы и здравый смысл выкидывает белый флаг.

– Пожалуйста, – быстро убирает и опускает руку.

– Нам пора домой, – хватаю Нафису как раз в тот момент, когда она откусила вафлю с рожка.

– Я могу подкинуть вас. Я на машине, – на лице снова маска безразличия, хотя несколько секунд назад я видела его другим.

– Нет, мы пешком. Мы недалеко живем.

– Кичик— апа, у меня ножки устали, – захныкала Нафиса. – Можно на автобусе?

– Можно. Пошли тогда на остановку.

– Эх, пошли, – обреченно вздохнула она. – Спасибо, дядя Аслан.

– Не за что, Нафиса. Ирада, давай я все— таки вас отвезу. Ну куда ты сейчас с ребенком? Столько людей на автобусе отсюда уедут.

Открываю рот, чтобы отказаться, но племянница меня опережает.

– Ну кичик— апа, ну поехали с дядей. Я домой хочу уже, к маме.

– Ладно, – соглашаюсь, потому что он все— таки прав: автобусы отсюда уедут битком набитые.

– Ура! – довольно пищит Нафиса.

Через десять минут мы уже сидим в салоне дорогой черной Бэхи (BMW). Здесь даже дышать страшно, не то, что ехать. Я знала, что деньги для Аслана – не проблема, но его машина стоит как квартира в Алматы, и меня это пугает. Интересно, кто его родители? Может, папа депутат, раз сынок закончил американский университет? В интернете о нем мало информации, только сухие факты, но что— то мне подсказывает, что не такой уж он простой.

Чувствую себя не в своей тарелке в отличие от довольной Нафисы, которая раскрутила нового знакомого на шарики И главное – так легко и просто, как будто так и надо. У этой девочки большое будущее, раз она уже сейчас знает, как получить свое от мужчин. Жаль только, что родной отец у нее мудак. Но это лично мое мнение. Сестра просит меня говорить о нем либо хорошо, либо никак. Прям как о покойнике.

– У вас красивая машина, – нарушаю тишину и бросаю быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Вижу кусочек его сосредоточенного лица и в животе снова активизируются бабочки. Чтоб вы там все сдохли!

– Спасибо. Она долго стояла без дела, пока я был за границей.

– Вы сюда вернулись или как?

– Или как, – кивает он. – Я уеду в Дубай в июне.

Сильно сжимаю кулаки и кусаю щеку, боюсь расплакаться. Значит он скоро улетит и его больше не будет в моей жизни? Боже, о чем я только думаю? Ведь это к лучшему: я избавлюсь от соблазна, я перестану думать о нем двадцать четыре на семь, я смогу убить в себе чувства, пока они разрослись до размеров Вселенной.

– Ваша невеста, наверное, по вам очень скучает, – смотря в окно предполагаю я. Да, Ирада, у него есть шикарная женщина, к которой он вернется. Не забывай об этом.

– У меня нет невесты, – хмыкает Аслан.

– Ну тогда девушка. Мила, кажется? Очень красивая и вы классно смотритесь.

Остановись! Вот просто закрой рот с той стороны!

– Милена не моя девушка. Она – мой друг, – ровным тоном выдает он.

– Оу, прям так? То есть в мужском роде? Друг? Как кент что ли?

Аслан смеется, а я украдкой наблюдаю за его отражением в прямоугольном зеркале.

– Она моя подруга. Мы просто дружим.

“Друзья по постельным интересам” – ты забыл сказать. Потому что язык тела их выдал, да и она вцепилась в него своими клешнями – фиг оттащишь. Всем видом мне показывала в торговом центре, что это ее самец.

– Ааа, – мне правда нечего сказать.

До дома доезжаем быстро/ Аслан паркуется на свободном месте, глушит двигатель и поворачивается к нам.

– Приехали, девочки, – он дарит нам с Нафисой улыбку, которой лучше бы не было.

– Спасибо. Ну мы пойдем. Малыш, на выход.

– Спасибо, дядя Аслан. Ты и правда хороший черт!

– Нафиса! – быстро закрываю ей рот рукой и виновато смотрю на офигевшего Аслана. Я, а тем более он, точно знает, что в дворовой и тюремной иерархии “черт” – это низшее звено. Ниже среди зэков только “петухи”. – Она пошутила.

– Ммммм, – вырывается из моих рук мычащая племяшка.

– Спасибо еще раз, что довезли с ветерком! Хорошего вам вечера! И было приятно познакомиться, – улыбаясь, как дура, тараторю я, а он молчит и глядит на меня исподлобья.

Быстро выхожу сама и тащу за собой Нафису, которая крепко держит свои разноцветные шары. Щеки горят от стыда, а спина – от взгляда черных, как ночь, глаз льва. Прекрасное завершения дня: племянница меня страшно подставила и только Всевышний знает, что он обо мне подумал.

В лифте отчитываю малую за выходку, а она парирует:

– Ты же сама так сказала!

– Я сказала, что он хорош, как чертяка. Это другое. Пожалуйста, больше не ляпни это кому— то еще.

– Ладно, – сделав одолжение, отвечает Нафиса.

Войдя в квартиру, оставляю в прихожей Сабину с дочкой и прямо в обуви бегу к окну на кухню. Еле слышно бубню себе под нос: “Только не уезжай. Постой хотя бы минутку. Если у тебя что— то ёкнуло, постой, пожалуйста”.

Но нет. С высоты наблюдаю за тем, как крошечная фигурка садится в машину. Считаю про себя до десяти и провожаю “БМВ” затуманенным взглядом.

– Ирад, ты чего? – спрашивает сестра, когда я отхожу к раковине, включаю воду и подставляю под холодную струю пальцы.

– Не постоял, – пожимаю плечами грустно. – Сразу уехал.

– Кто? – Саба подходит сзади и обнимает.

– Аслан.

– Какой Аслан? – удивляет она. – Тот самый Аслан? Дубайский.

– О, как звучит, – горькая усмешка – это лишь маска. – Аслан Дубайский. Прям как Лоуренс Аравийский.

– Мам, дядя Аслан купил мне шары! – на кухне появляется Нафиса, которая все никак не отпускает разноцветную охапку.

– Мы встретили его случайно в парке. Он тоже пришел возложить цветы. Его дед тоже был ветераном.

– Я покажу шарики По, – говорит Нафиса и убегает к своей панде по имени По, которую ей подарил Нариман – ухажер и по совместительству шеф Сабины.

Развернув меня к себе, сестра кладет ладони на щеки и заставляет посмотреть на себя.

– Ирада! Не надо! Останови это пока не поздно!

– Что?

– Не влюбляйся в того, кто никогда тебя не полюбит. От этого очень больно. От этого задыхаешься, умираешь и потом долго не можешь прийти в себя.

Не в силах ей возразить, поэтому просто опускаю глаза, а она ошарашенно шепчет.

– Ты уже? Но как так быстро?

– Я не говорила тебе. Мы встречались уже несколько раз до парка.

– Ирада! Ты…с ним…– подозревает, видимо, что я с ним спала.

– Нет! Нет, конечно, – вырываюсь и снова подхожу к окну. – Ничего не было. Мы даже не целовались.

– Уфф, слава Аллаху, – вздыхает с облегчением. – Я не хочу, чтобы тебе было плохо, как и мне.

– С чего ты взяла, что мне будет плохо? Мне же не обязательно повторять твою судьбу! Он ведь может меня полюбить.

Очень стыдно перед Сабиной, что я не сдержалась и огрызнулась, ведь она – мой самый близкий человек.

– Я…я…не знаю, что сказать.

– Просто поддержи меня, – прошу ее негромко. – Не осуждай, пожалуйста.

В два широких шага она сокращает расстояние между нами и, обняв меня, кладет голову на мое плечо.

– Конечно, я поддержу тебя и всегда буду рядом. И если ты и вправду влюбилась в него, я пожелаю только, чтобы это чувство было взаимно. Потому что ты заслуживаешь самого лучшего!

– Ты права, Саба, – всхлипываю. – Кажется, я влюбилась в него.

– Ирада.

– Я не знаю, как так вышло, – слезы непроизвольно текут по лицу. – Но когда он рядом, я как будто ощущаю свое сердце, чувствую, что оно у меня есть. И от него идет тепло и я понимаю, что жива.

– Моя девочка, – обнимает еще крепче и гладит по волосам. – А он что?

– Он делает шаг вперед и два назад. Я не могу понять, что творится в его голове. А еще он скоро уедет в Дубай. И это, наверное, к лучшему, да?