Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона (СИ) - Хаард Дара - Страница 19

Сало перевернуть, блинчик новый залить. Кусочек масла потёк по горячему блину, сыплю сахар, он тут коричневый, но, когда тает, становится прозрачным.

Пока порхала от вымытого стола к плите, в которой весело горел огонь, понимала, что мне этого не хватало. Готовки. Это, как медитация. Руки, пусть и не привыкшие к такой работе, казались неуклюжими, но я-то всё помню. Судя по свёрткам, до которых ещё не дошла очередь, морить меня голодом не будут, уже хорошо. Хотя им же выгодно, чтобы я сытая была — больше магии в башню солью.

К жареному салу с яйцами салатик из помидоров, заправленный маслом, похожим на подсолнечное, специи по вкусу и лука зелёного. Жаль, нет фасоли красной, но добавила натёртый сыр, немного.

Совсем забыла, что на небольшом диванчике сидят драконы и наблюдают. Только когда наткнулась на голодный взгляд Алира — вздрогнула. Надеюсь, он так еду хочет…

— Тарелки мойте и приборы, — чтобы снять напряжение взглядов, приказала я. Что интересно, без всяких возмущений встали и пошли рыться в шкафах и мыть посуду. Фух!

Получилось семь блинчиков, один лишний я нагло утащила на свою тарелку.

Когда расставила тарелки на столе, драконы уже сидели на местах и набросились на бедное сало, словно сто лет не ели. Странные.

В небольшом чайнике, тут они назывались горячник, закипела вода. Накидала туда травок для взвара, добавила чуть мёда. Налила в красивые кружки напиток и опять уселась за стол.

Что интересно — ели молча. Только Алир бросал на меня горячие взгляды. После которых даже есть не хотелось. Разготовилась тут, добрая душа. А как их потом из башни выгонять? Надеюсь, простая яичница им не очень сильно понравилась.

После еды я постаралась быстрее выпроводить драконов из башни.

— Мне ещё вещи нужно разобрать, башню напитать, работы много.

— Я могу помочь, — Алир извивался, как уж на сковородке, желая остаться, но я натурально толкала их к лестнице, потом подгоняла вниз.

И когда захлопнула за ними дверь — выдохнула.

— Ну вас… Чтобы я ещё раз драконов кормила… Прилепучие, как репейники.

Я выглянула на улицу через штору. Уходят. Выдохнула. Ну, наконец-то, я одна. Оглянулась в полукруглом зале, столько немытой красоты, и вся моя. И ничего, всё помоем, уберём, чисто будет. Мне даже пробежки можно по башне устраивать, не выходя на улицу. В здоровом теле здоровый дух!

— Живём! — я довольно улыбнулась.

Хлопок над ухом, в плечо больно впиваются когти совы:

— Ай, мамочки! Да чтоб тебя!

Отступление

— Зачем ты это делаешь? — Ирга хмуро смотрела на брата. — Зачем ты злишь отца? Вызываешь в нём эмоции. Он ещё в силах выгнать тебя отсюда.

— Мне плевать. Выгонит из города, буду жить в брошенной части, — Алир развалился в кресле и смотрел на мечущуюся по комнате сестру.

— Полетели со мной, Алир, — Ирга остановилась рядом. — Тебе тут не место. Оно высосет тебя так же, как отца.

— Обойдётся.

— Алир, отец уже давно бросил нас. Его не вернуть. Что держит тебя тут? Смерть мамы? Я почти не помню её, не помню, когда произошла катастрофа и город ушёл в Пустошь. Может, поэтому мне легче смириться с тем, что у меня есть только ты.

— Что ты хочешь, Ирга? Мне плевать на отца уже давно. Прошли те времена, когда за его улыбку и одобрение я готов был рыть землю. Он погиб там, с мамой. Мы давно с тобой к этому пришли. Истинные пары не живут друг без друга. И только мы ещё держим его тут. Я уеду, и он... — Алир запнулся. — Он уйдёт туда, к маме. Только я ещё могу его расшевелить, заставляю испытывать эмоции.

— Я боюсь, чтобы он не забрал тебя, — Ирга закусила губу. — Я не хочу остаться совсем одна, — из глаз девушки брызнули слёзы. Алир встал и обнял её, прижимая к груди.

— Ну всё, не плачь. Пустошь меня не возьмёт, не бойся.

— Ты не должен рисковать, — Ирга ударила по груди брата кулачком. — Не ходи к башне, прошу.

— Когда там такая красотка живёт, ты просишь невозможное, сестра.

— Тем более, когда там живёт эта , — Ирга запнулась и оттолкнула брата. — Не забывай, что сюда ссылают дриад, которые убивали драконов.

— Ты не забыла, что мы тоже это делаем?

Ирга запнулась, потом осуждающе посмотрела на брата.

— Мы — драконы.

— Это не значит, что всё, что мы делаем — для блага. Взять хотя бы сумасшедшего императора.

— Тихо! — рявкнула на брата Ирга и, метнувшись к нему, закрыла его рот ладошкой. — Не смей так говорить.

Алир отступил, хмыкнул:

— Он прилетает сюда почти каждый месяц к Башне Молний и сидит там. Как ты думаешь, нормальный дракон стал бы это делать?

— Не нам судить императора, — сказала Ирга.

— Тогда остаёмся каждый при своём мнении. Ты служишь, я стараюсь удержать отца от Пустоши.

Ирга сглотнула ком в горле, выдохнула:

— Как же ты упрям! — сказала она, потом чуть смягчилась. — Отец говорил, что ты похож этим на маму. Она тоже не смогла бросить своих «птенцов».

— Зато бросила нас, — жёстко сказал Алир. — Она хотела спасти детей из своего гнезда, но забыла о нас.

Брат с сестрой переглянулись.

Беда семьи Аллир произошла в тот год, когда погиб император с семьёй. Когда древний город Угаймора ушёл в Пустошь, погребя вместе с собой большую часть драконов, не успевших улететь. В числе тех, кто там остался, была мать Алира и Ирги — истинная пара Нарда.

Она работала воспитательницей в детском саду «гнезде» и не бросила своих воспитанников, которые физически не могли улететь. Только то, что дети были маленькие — Алиру тогда было два года, а Ирге всего год — не дало уйти вслед за любимой Нарду, тогдашнему командиру городской стражи. Он успел спасти своих детей, но не успел спасти любимую.

Алир был маленький, но всё равно помнил этот миг, когда отец упал на колени перед дрожащим маревом тумана Пустоши и кричал так, что это навсегда отпечаталось в памяти сына.

Его утащили сослуживцы. Нард был не в силах ходить, разрыв истинной связи у драконов очень болезненный. С тех пор он стал таким, словно живёт, а словно нет. Дети не помнили его другим, но чувствовали себя обделёнными эмоциями.

Башня номер тринадцать стоит в самой Пустоши, поэтому рядом с ней так силён её шёпот. Поэтому почти каждый год Пустошь даже сквозь завесу продвигается по городу, забирая себе метры земли. Поэтому все, кто может, уезжают и забирают детей. Потому что Пустошь плохо влияет на детей, убеждает голосами прийти к ней. Жаждет забрать их энергию, силу, жизнь. Ей всегда мало…

— Так чего тебе «зелёная» не нравится? — Алир перевёл тему, чтобы не разругаться с сестрой. Она и так редко прилетает, не стоит эти часы тратить на ругань.

— Я уже сказала, — устало выдавила из себя Ирга. Пустошь влияла на неё сильнее, чем на брата, рядом с ней девушка словно теряла силы. — Её послали к нам в Чёрный Сектор. Ты думаешь за красивые глазки? Я не смотрела её прегрешения, но просто так к нам не отправляют. Вспомни последнего мага — серийный убийца, исследователь, мечтал создать эликсир жизни. Погубил больше пятидесяти драконов.

— Даа, — хмыкнул Алир. — А мне она показалась милой. Особенно когда еду готовила.

— Ты у неё ел?! Алир, ты совсем дурак? А вдруг она тебя отравила?

— Ирга, я не слабый мальчишка, прекрати думать, что только ты у нас боец. И дриада мне понравилась. Тепло от неё, понимаешь? Тут всегда от всех идёт холод, а от неё — тепло…

Где-то в небе что-то прогрохотало. Брат с сестрой переглянулись.

— Что это? — удивилась Ирга.

— Дирижабль, — удивлённо ответил Алир, и оба тут же побежали на улицу. Дирижабли в Лобуш не прилетали уже очень давно. Магические артефакты и заклинания в них тут работали отвратительно. Слабые сейчас маги, совсем силы потеряли.

На улице было оживление. Ребятишки неслись в сторону посадочного поля, которое за ненадобностью давно стало полигоном для тренировок молодёжи. Взрослые с радостью побежали бы следом, но всё же сдерживались и степенно шли в сторону поднимающегося дыма. Всем хотелось увидеть дирижабль и тех отважных летунов, что решились на такой подвиг, как прилететь в Чёрный Сектор к башне номер тринадцать.