Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр - Страница 28

Очертания человеческой фигуры угадывались, но не более. Ни лица, ни цвета волос, ни даже четкого силуэта одежды. Взмах руки — размытый шлейф, похожий на взмах крыла птицы или дефект пленки.

Затем джип замирает, превращаясь в гроб на колесах, а моя машина срывается с места и исчезает из кадра.

Я откинулся на спинку кресла и выдохнул. Идентифицировать меня по этой записи было невозможно, даже если очень захотеть, даже если прогнать через самые современные фильтры — там просто не было информации. Только пиксельная каша.

Успокоившись насчет видеоряда, я прокрутил страницу вниз, к комментариям. Вот где бурлила настоящая жизнь и «экспертное мнение».

Ветку оккупировали диванные аналитики всех мастей.

«Да это фейк чистой воды!» — писал пользователь с ником Правдоруб77. — «Видно же склейку на 0:14! Монтаж, причем дешевый. Кому-то хайпануть захотелось».

«Постановка для кино, инфа сотка», — вторил ему Кинокритик. — «Вирусная реклама нового сезона „Убойной силы“ или чего-то в этом роде».

Один комментарий, набравший сотни лайков, заставил меня хмыкнуть.

«Народ, вы чего, в глаза долбитесь? Это же нейросеть сгенерировала!» — авторитетно заявлял некий КиберМонк. — «Посмотрите на тени — они падают неестественно. И физика движения машины в конце кривая. Сейчас такие ролики школьник за пять минут делает. Нас разводят, а вы ведетесь как лопухи!»

Ниже развернулась настоящая баталия.

«Какая нейросеть, умник⁈» — огрызался кто-то под ником Свидетель. — «Там трупы были! Реальные! Полиция полрайона оцепила, скорые, труповозки! Я сам мигалки видел!»

Ответ КиберМонка был пропитан ядом и снисхождением:

«А ты их лично видел, эти трупы? Или тебе по телевизору сказали, что они там были? Может, это манекены лежали? Или актеры, которые потом встали, отряхнулись и пошли пиво пить? Включи критическое мышление, зомби!»

Дальше дискуссия скатилась в привычный сетевой срач с переходом на личности, обсуждением умственных способностей оппонентов и их родственников до пятого колена.

Я закрыл вкладку. Пусть спорят. Чем больше версий про нейросети, монтаж и постановку, тем меньше шансов, что кто-то будет копать в сторону магии и конкретного коронера из провинции. Этот информационный шум был мне только на руку.

— Виктор! — голос Алисы вырвал меня из размышлений.

Я моргнул, возвращаясь из виртуальных баталий в реальность кабинета. Алиса стояла у своего стола, прикрывая ладонью трубку стационарного телефона, и махала мне рукой.

— Тебя к телефону! — громко сказала она.

— Кого там еще принесло?

Я подошел к столу и взял трубку.

— Ну, — улыбнулась рыжая, тряхнув своей гривой, — ты просил связаться с ними? Я связалась.

Я улыбнулся в ответ.

— Громов. Слушаю.

В динамике на секунду повисла тишина, а затем раздался голос, который это тело помнило. Деловой и уверенный голос.

— Добрый день, господин Громов. Рад вас слышать спустя столько времени в здравии. Удобно говорить?

Глава 13

Воспоминания, всплывшие в голове, сработали безотказно, подкинув нужное досье на владельца голосовых связок. Валерий Семенович. Один из директоров холдинга «Верфи Юга». Крепкий хозяйственник, как принято говорить, но с хваткой бультерьера. Именно он когда-то вел переговоры со старым Громовым о поглощении верфи Бенуа. Ничего личного, просто бизнес: крупная рыба пожирает мелкую, не оставляя даже костей.

В памяти всплыл образ мужчины с тяжелым подбородком и вечно бегающими глазами, который сыпал терминами и цифрами, убеждая, что для семьи Бенуа это «лучший выход из кризиса».

— Приветствую, Валерий Семенович, — произнес я ровным тоном. — Рад слышать. Это взаимно. Итак, насколько я понимаю, вы готовы официально провести сделку и закрыть этот вопрос?

— Верно, Виктор Андреевич, — голос в трубке звучал немного устало, но по-деловому сухо. — Совет директоров согласился, что готов продать актив обратно. Оказалось, что он, скажем так, не вписывается в нашу новую стратегию развития. Актив оказался убыточным из-за своего месторасположения и логистического плеча.

Я нахмурился, барабаня пальцами по столешнице. Что-то в его словах не сходилось. Я попытался выудить из памяти хоть что-нибудь из тех времен, когда совершалась первая сделка. Какие аргументы они приводили тогда? Кажется, они пели соловьями о том, что эта верфь — «жемчужина», «стратегическая точка» и «золотое дно». А теперь вдруг убыточная логистика?

География Феодосии за это время не изменилась. Море осталось на месте, железная дорога тоже. С чего вдруг логистика стала проблемой?

Впрочем, старый Виктор Громов в такие дебри не лез. Ему было глубоко плевать на причины и следствия. А вот денежки… Это нам надо.

Но вот мне это казалось странным. Зачем покупать верфь в глубинке юга, чтобы затем сказать, что она убыточна и пытаться продать ее обратно? Ладно, сейчас не время играть в детектива. Мне нужен результат.

— Понимаю, — согласился я, делая вид, что принял его аргумент за чистую монету. — Бывает. Рынок изменчив.

— Именно, — подхватил Семенович, явно обрадованный тем, что я не стал задавать лишних вопросов. — А так как развития проект не получил, совет принял решение хотя бы постараться отбить вложенные средства и избавиться от балласта. И, судя по тому, что вы прислали подписанные цифровые договора и подтверждение платежеспособности, вас все устраивает?

— Абсолютно, — подтвердил я. — Цену мы обсудили, документы я изучил. Готов сегодня вечером произвести сделку и подписать оригиналы.

На том конце провода повисла короткая пауза. Слышно было, как директор шелестит страницами ежедневника или, возможно, проверяет расписание.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Давайте сегодня. К восьми часам вечера вам будет удобно?

— Вполне. Где встретимся? — спросил я, ожидая услышать адрес какого-нибудь безликого офиса в промзоне или, того хуже, закрытого клуба.

— Давайте в «Мышлен», — предложил Семенович. — Там неплохая кухня и есть отдельные кабинеты для переговоров.

Я невольно улыбнулся. «Мышлен»? Это хорошо. Это даже отлично. Куда лучше, чем какой-нибудь заброшенный завод или прокуренный кабинет на окраине, где обычно проводят встречи всякого рода представители полукриминального бизнеса. Выбор места говорил о том, что сделка планируется чистая, официальная и, скорее всего, без «сюрпризов» в виде парней с битами за дверью. Это отбрасывало часть опасений и вопросов.

— Договорились, — сказал я твердо. — В восемь ноль-ноль я буду. До вечера, Валерий Семенович.

— До вечера, Виктор Андреевич.

Связь прервалась. Я еще пару секунд смотрел на погасший экран трубки, прокручивая в голове прошедший разговор, затем медленно передал смартфон обратно Алисе. Она же все это время сидела, затаив дыхание, и смотрела на меня.

— Что ж, — сказал я. — Можешь выдыхать. Сегодня вечером мы заберем твою верфь.

Алиса взвизгнула, подпрыгнула на стуле и захлопала в ладоши, как маленький ребенок. Ни строгий взгляд Лидии, ни то, что Докучаев мог сейчас совершенно случайно идти по коридору, ее не смущали.

Остаток рабочего дня прошел в спокойной обстановке. Ничего экстраординарного больше не случилось: пара звонков от урядников по мелким вопросам, заполнение журналов, текучка.

Я сидел за своим столом, просматривая старые отчеты, но мысли мои были уже в ресторане. Я искренне надеялся, что все пройдет гладко, без дополнительных проблем или подводных камней.

Когда рабочий день наконец закончился, мы погрузились в машину и отправились домой.

Андрей Иванович, видимо, нагулявшись в первой половине дня или устав от борьбы с кофемашиной, сидел в гостиной с книгой. Удивительным было только то, что нас не встретили музыкой с виниловой пластинки какое-нибудь '«O sole mio sta nfronte a te!». Увидев нас, он отложил томик и вопросительно поднял брови.

— Уже шесть часов? — спросил он. — Трудовые подвиги совершены?