Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр - Страница 21

Но настоящий культурный шок ждал меня у картинной галереи.

— А теперь к маринисту! — провозгласил отец, указывая рукой в сторону вывески. — Говорят, этот Айва Зовский творил чудеса с кистью.

Я замер, чувствуя, как мозг пытается обработать услышанное.

— Кто? — переспросил я. — Айвазовский?

— Ну да, Айва Зовский, — кивнул отец, словно я сморозил глупость. — Айва Константинович Зовский. Великий имперский живописец. Ты что, в школе историю искусств прогуливал?

Я посмотрел на афишу. Там, черным по белому, было написано: «Выставка работ А. К. Зовского».

Меня едва не пробило на истерический смех.

Я вспомнил, как час или около того назад ляпнул эту фамилию, думая о художнике из моего мира, и только сейчас осознал, что его могло же здесь и не быть!

Ирония. Чертова ирония поджидала меня на каждом углу этого мира. Словно какой-то небесный сценарист, переписывая историю Земли для этой реальности, решил не заморачиваться и просто поиграть в слова. Айвазовский стал Айва Зовским. Интересно, а Пушкин здесь кто? Пуш Кин?

Мы вошли в прохладные залы галереи. Отец, поначалу настроенный скептически, замер перед огромным полотном «Девятый вал».

— Слушай, Витя, — прошептал он, снимая очки и протирая их платком. — А мне одному кажется, или от нее действительно мокрой солью несет?

Я встал рядом. В этом мире талант Зовского, видимо, был подкреплен не только мастерством кисти, но и каплей бытовой магии. Вода на холсте казалась живой, тяжелой, готовой выплеснуться на паркет. Точь-в-точь как у Айвазовского в моем мире.

— Это сила искусства, пап, — прокомментировал я.

— Сила… — хмыкнул он. — Я бы сказал, что это какой-то гипноз. Смотри как свет падает. Он же буквально светится изнутри! Сколько, говоришь, стоит входной билет? Копейки? Безобразие. Такое надо продавать за золото. Кстати, — он оживился, поворачиваясь ко мне с деловым видом. — А директор здесь? Может, договоримся? Мне в переговорную как раз нужна такая картина, чтоб приходили клиенты и диву давались красоте.

— Отец, это музей, — устало напомнил я. — Экспонаты не продаются даже Громовым.

— Все продается, вопрос только цены и подхода, — парировал он, но от картины отошел, хотя и оглядывался на нее с жадностью коллекционера.

— Не будь таким заносчивым, — ответил я. — К тому же ты можешь поискать копии. Уверен, что их в интернете полно за вменяемые цены.

— Да тьфу! Это ж копия!

— А кто проверит? — я хитро улыбнулся

Отец явно собирался что-то сказать, но все же застыл и задумался. Я хмыкнул.

К вечеру, когда ноги гудели, а голова была переполнена впечатлениями и историческими фактами сомнительной достоверности, мы подъехали к ресторану «Золотое Руно».

Заведение было выбрано не случайно: оно славилось своей кухней, уединенными кабинками и видом на море, который сейчас, в сумерках, был особенно хорош.

Мы заняли столик у окна. Отец, утомленный, но довольный, сразу же заказал графин водки и тарелку солений «для разгона».

— Хороший город, Витя, — сказал он, разглядывая меню. — Душевный. Я начинаю понимать, почему ты здесь застрял. Есть тут какой-то собственный шарм. Особенный.

— Есть такое, — согласился я, оглядывая зал.

В этот момент входная дверь открылась, впуская внутрь прохладный вечерний воздух и двух посетительниц.

Я невольно выпрямился.

Это были они. Алиса и Лидия.

И выглядели они сногсшибательно.

Алиса была в изумрудном платье, которое подчеркивало цвет ее волос и делало глаза еще ярче. Лидия выбрала темно-синий наряд, строгий, но элегантный, с открытыми плечами, на которых мерцала тонкая серебряная цепочка.

Они шли к нашему столику, и, клянусь, половина мужского населения ресторана чуть ли не сворачивало шеи, провожая их взглядами. Отец, заметив мой взгляд, обернулся. Его вилка с наколотым маринованным грибом замерла на полпути ко рту.

— Виктор, — спросил он, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение, смешанное с удивлением. — А кто эти прекрасные дамы?

Я улыбнулся, вставая им навстречу.

— О, — протянул я. — Это наши спутницы на этот вечер, отец.

Глава 10

Когда Алиса и Лидия подошли к нашему столику, эффект их появления можно было сравнить с внезапным включением прожектора в темной комнате. Разговоры за соседними столиками стихли, сменившись шепотом и звоном парочки упавших вилок.

Я тут же поднялся, отодвигая стул, но отец, несмотря на возраст и перенесенную дорогу, среагировал даже быстрее меня. Андрей Иванович подскочил с места с резвостью гусара, едва не опрокинув бокал с водой. Его лицо сияло радушием и предвкушением приятной беседы.

— Позвольте, сударыни! — пророкотал он, галантно предлагая руку Лидии, которая оказалась ближе.

Я занялся Алисой. Она подала мне руку, и я почувствовал, как ее пальцы слегка подрагивают — видимо, нервное напряжение от встречи с «великим и ужасным» Громовым-старшим все еще не отпустило. Хотя, казалось бы, после сцены с переездом из комнаты в комнату можно было сделать определенные выводы и выдохнуть. Но нет.

Как говорили в моем мире: а какова причина тряски? Но озвучивать я это не стал.

Помогая ей сесть, я скользнул взглядом по ее тонкому запястью. Из-под манжеты изумрудного платья выглядывал знакомый кожаный шнурок с бледно поблескивающим камнем. Я перевел взгляд на руку Лидии, которую отец сейчас усаживал с церемонностью, достойной коронации — там был точно такой же браслет.

Отлично. Амулеты на месте. Оставалось только их аккуратно снять, пока отец будет чем-нибудь занят, и кинуть ко мне в карман. Чем раньше они начнут перезаряжаться, тем быстрее мы сможем вернуться к относительно сносной жизни по-отдельности.

Хотя… кажется, девушки, пока я отсутствовал, побыв наедине с собой, не очень обрадовались такому повороту событий.

— Благодарю, — кивнула Лидия, расправляя юбку.

— Спасибо, — тихо вторила ей Алиса, бросив на меня быстрый взгляд из-под ресниц.

Мы с отцом вернулись на свои места. Андрей Иванович окинул стол хозяйским взглядом и нахмурился.

— А где меню? Где гарсон? — его брови сошлись на переносице. — Мы сидим уже целую минуту, а к нам никто не подошел. Это что за сервис такой? И где наша водка и соленья, которую я заказал, а?

Я едва сдержал улыбку. Минута. Для Андрея Ивановича, привыкшего, что в столичных ресторанах официанты материализуются из воздуха еще до того, как он успеет подумать о еде, это было вечностью.

— Сейчас будут, отец, — успокоил я его. — Здесь ритм жизни другой, более размеренный, южный.

— Размеренный… — проворчал он, барабаня пальцами по скатерти. — Голод не тетка, он размеренности не любит. Если через тридцать секунд этот работник общепита не появится, я пойду на кухню и сам себе пожарю мясо!

Он уже начал привставать, набирая в грудь воздуха для громогласного воззвания к администратору, но в этот момент, словно почувствовав угрозу, рядом с нашим столиком возник молодой официант с блокнотом наперевес.

— Добрый вечер! Прошу прощения за ожидание. Вот меню для дам.

Он ловко разложил перед нами кожаные папки.

Отец тут же сменил гнев на милость, погрузившись в чтение.

— Так-с… Рыба, рыба… — бормотал он. — Нет, рыбу я передумал есть. После поезда хочется чего-то существенного. Крови хочется!

Девушки переглянулись. Алиса округлила глаза, а Лидия лишь вежливо улыбнулась, делая вид, что жажда крови — это вполне нормальное гастрономическое предпочтение.

— Любезный! — отец поднял голову. — Бифштекс. С кровью… нет, давай средней прожарки, медиум. И картофель по-деревенски. И соус, самый острый, какой есть.

— Отличный выбор, — кивнул официант, быстро записывая. — А вам, сударь?

— То же самое, — кивнул я, закрывая меню. — Два бифштекса медиум.