Шайтан Иван 9 - Тен Эдуард - Страница 51

Я терпеливо ждал, пока спазмы смеха утихнут, наблюдая, как этот могущественный и всеведущий человек пытается отдышаться, по-прежнему потирая ладонью щёку.

— Ох, Пётр Алексеевич… — выдохнул он наконец, всё ещё всхлипывая. — Вот уж точно… дипломатический язык! Запомню. Но шутки шутками… А теперь давайте говорить серьёзно. О ваших новых полномочиях, инструкциях и о том, что мы действительно знаем о готовящейся против нас игре…

Дома сразу прошёл в кабинет графа.

— Добрый вечер, Дмитрий Борисович! — поздоровался я без радости в голосе и протянул ему дипломы.

— Поздравляю, Пётр, твоё восхождение к вершинам власти просто удивительное. Не знаю никого, кто смог бы так быстро возвыситься. — Он отложил диплом о присвоении мне чина генерал-лейтенант. Только начав знакомиться со вторым, он крякнул и с удивлением посмотрел на меня.

— Признаться, очень неожиданно. Не могу понять мотивы его величества. М-м-да. Дай подумать. — Граф погрузился в размышления.

— Нессельроде?.. Граф Орлов? — размышлял Васильев вслух. — Князь Белозерский?.. Нет… Выходит, Пётр, после твоего доклада и нашего анализа обстановки в Порте у его величества нет человека, кто бы мог проводить нашу политику у султана в Константинополе.

Думаю, твоё назначение связано с конфликтом султана и Египетского паши. Надеюсь, временное назначение?

— А то вы не знаете, Дмитрий Борисович, у нас всё временное плавно переходит в постоянное. И сидеть мне там, пока ещё где-нибудь не треснет в империи.

Граф с жалостью посмотрел на меня.

— Пётр, прекрасно понимаю твоё настроение. В самом начале я предупреждал тебя, обратной дороги не будет. Можно, конечно, подать в отставку, но это не решит проблемы. Тебя отзовут и всё равно заставят выполнить поручение. Ты стал доверенным человеком в ближнем окружении императора. Или ты служишь с честью и достоинством, или опала, забытьё и жалкое существование.

— Это в вашем понятии жалкое существование. Я же опалу вижу как манну небесную. Тишина и покой на душе. — Усмехнулся я. — Впрочем, придётся ехать, и поэтому, Дмитрий Борисович, обрисуйте мне обстановку в Константинополе. Кто есть кто и с чем его едят?

— Вот это другое дело, ваше высокопревосходительство, — улыбнулся граф. — Как гласит ваше замечательное выражение: «Нашим братьям туркам глаз на жопу натянем и моргать заставим».

Я выпал в осадок и с изумлением смотрел на графа, пытаясь вспомнить, когда я такое говорил. У меня появилось смутное подозрение, а не приложил ли к этому назначению свою руку этот старый лис.

Конец 9 книги.