Шайтан Иван 9 - Тен Эдуард - Страница 23

— Стой смирно, вонючка.

Я ослабил хватку.

— А теперь слушай меня. Ты идёшь и докладываешь княгине, что я жду немедленной личной встречи. Если она не выйдет, я разнесу этот особняк вместе со всей её изысканной публикой. Понял?

Лакей попытался кивнуть, но у него вышло лишь жалкое подрагивание головы.

— Уи, месье… — прогундосил он, и я отпустил его. Прикрывая окровавленный нос платком, он стремительно ретировался.

Я скинул плащ и швырнул его в дрожащие руки юного гардеробщика. Вскоре вернулся пострадавший, держась на почтительном расстоянии.

— Прошу вас, месье, — буркнул он, глотая слова.

Мы поднялись по лестнице, прошли анфиладой нарядных комнат, где в воздухе, густом от аромата духов, воска, вина и запаха немытых тел, толпились избранные. Гости неспешно бродили, собирались изящными группами, вели тихие, размеренные беседы. Наконец, мы подошли к двустворчатой дверце в глубине зала. Лакей распахнул её и отступил, жестом приглашая войти.

Небольшой будуар тонул в полумраке. В вольтеровском кресле у камина сидела женщина лет пятидесяти. Не красавица — черты лица были несколько грубоваты, а густой слой белил и румян создавал впечатление нарядной, но безжизненной маски. Лишь глаза — живые, проницательные, холодно-серые — смотрели на меня с отстранённым, почти скучающим любопытством.

— Смирнов, Александр Сергеевич, ваше сиятельство.

— Судя по тому, как вы вломились в мой дом, господи Смирнов недостатка в наглости вы не испытываете, — голос её был ровен, но в нём слышался неприятный холодок. — Что за причина столь экстраординарного визита?

Я молча протянул ей свёрнутую записку от Бенкендорфа. Княгиня бегло скользнула по ней взглядом, не меняя выражения.

— И что-то просили передать на словах?

— Александр Христофорович до сих пор испытывает глубочайший стыд, вспоминая, как умудрился пролить чернила на выходное платье фрау Гертруды, — произнёс я чётко, давая понять, что не просто передаю пароль, а обозначаю свою близость к Бенкендорфу.

Взгляд княгини изменился мгновенно. Исчезла натянутая вежливость, остался лишь расчётливый, острый интерес.

— Что ж, господин Смирнов, прошу прощения за холодный приём. Итак, чем я обязана этому внезапному появлению?

— Визит к вам, ваше сиятельство, не значился в моих планах. Но фортуна, как известно, дама капризная. Мне требуется помощь в одном деликатном предприятии. Уверен вы сами пребываете под пристальным вниманием французских наблюдателей. Один вопрос: можете ли вы отправить некий груз дипломатической почтой, с гарантией, что его не вскроют на заставах?

— Это возможно, — кивнула она, не отрывая изучающего взгляда. — Но я должна знать природу груза.

— Золотые и серебряные монеты. Французские банковские билеты.

— Объём? — вопрос прозвучал сухо, по-деловому.

— Пятнадцать тысяч — монетами. Ещё тридцать — ассигнациями.

— И эти средства… ваши? — в её голосе прозвучала лёгкая, почти насмешливая нотка.

Я лишь чуть приподнял бровь, дав понять, что вопрос некорректен. Княгиня уловила намёк.

— Что ещё?

— Предметы коллекционного свойства. Вещи исключительной ценности.

— Неужели? — в её глазах вспыхнул неподдельный, жадный огонёк коллекционера. — Что-то интересное? Я страстная собирательница редкостей, красивых вещей. Может, покажете? Я могу сделать вам предложение.

— Предназначены для иных целей, ваше сиятельство. Хотя… одну из вещиц, пожалуй, я мог бы вам продемонстрировать. В знак доверия.

— Не удивляйтесь моему любопытству, господин Смирнов. Красота — моя слабость. Что до наблюдателей… вы правы, их здесь как грязи. Но без этой «грязи» в Париже не сделаешь и шага, — она усмехнулась, и её маска на миг ожила. — И, будьте добры, освежите ваш гардероб. Костюм добротный, но, кажется, вышел из моды ещё при покойном короле. — С меня вполне достаточно и этого «платья», ваше сиятельство. Я приехал не щеголять, а работать. Когда я могу доставить груз? — Завтра. В полдень. Заезжайте со стороны служебного двора. Я распоряжусь лично.

— Благодарю вас. Позвольте откланяться.

Глава 16

Ужин приготовленный Розой был простым и вкусным. Бойцы сытые и довольные сидели у себя в комнате. Мы вернулись и Паша быстро испарился. Поздно вечером явился Мери, взволнованный и обеспокоенный.

— Месье Смирноф, в криминальной среде, как доносят мои люди, взбудоражились не на шутку. Давно не было такой массовой резни. Стали появляться слухи, что это месть русских бандитов, которым накостыляли люди Жако. Счёт идёт уже на десятки убитых. Месье я позволил себе запустить слух, что это месть Клеба. Он заправлял в нашем районе до Жако. Я точно знаю, что Клеба был утоплен в Сене, но многие не ведают об этом. Очень правдоподобно. Думаю вам ни к чему подобная слава.

— Что ж, умно, Мери, благодарю вас за помощь. — Пристально смотрю на него. Решил подключить Мартэна к поиску Вайсера.

— У меня к вам деловое предложение, Мери. Нужно найти одного человека в Париже и сделать это как можно быстрее. Возьмётесь? — Месье, если он в Париже, я найду его. Кто он? Я подробно описал Якова Вайсера. Его дядю из Лионского кредитного банка. Всё, что у меня было на него. Мери задумался. — Сколько у меня времени? — Как можно быстрее. — Хорошо, месье, но я прошу вас, временно, ограничиться в прогулках по городу. Пусть немного уляжется вся эта шумиха и в головах утвердятся мысли о виновнике резни, Клеба.

— Договорились, Мери, я прислушаюсь к вашему совету.

К полудню следующего дня я добрался до особняка княгини. Меня встретил слуга с окладистой седой бородой, лицо которого не выражало ни единой эмоции.

— Господин Смирноф? — произнес он на русском.

— Он самый, — кивнул я.

— Это ваш груз? Прошу, за мной.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и остановились у комнаты с тяжелой, дубовой дверью. Слуга отпер ее своим ключом.

— Вносите.

Паша и Матвей внесли ящик. В этот момент в коридоре появилась сама княгиня.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — мы склонились в почтительном поклоне.

— Это ваша посылка? Фёдор, опечатай при господине Смирнов.

Фёдор, не торопясь, растопил сургуч, аккуратно залил его на замок и впечатал в него личную печать княгини.

— Вас устроит, господин Смирнов?

— Безупречно, ваше сиятельство. Адрес получателя указан в сопроводительном письме.

— А где же… коллекционные редкости? — спросила княгиня, и в ее голосе прозвучало нетерпеливое любопытство, которое она даже не пыталась скрыть.

— Она со мной, — я показал на небольшой, тщательно завернутый в холст предмет у себя в руках.

— Пойдемте же скорее! Я просто сгораю от нетерпения.

Мы проследовали в ее личный кабинет. Просторная комната была залита светом: большое окно пропускало потоки февральского солнца. Я поставил на стол холщовый сверток, развернул его и достал продолговатый пенал из темного дерева. Со вздохом, полным трепета, я отщелкнул медные застежки и приоткрыл крышку.

— Боже мой, — выдохнула княгиня, застыв на месте. — Какая неземная красота…

Ее взгляд, широко открытый и жадный, прилип к кукле. Я осторожно, как живую, извлек ее из шёлкового ложа и поставил на полированную столешницу. Княгиня замерла, а затем начала медленно обходить стол по кругу, не произнося ни слова, молча плененная совершенством творения. Внутри меня расправляла крылья гордость. Кукла была поистине неотразима — не вещью, а явлением.

— Александр Сергеевич, откуда у вас это чудо? Вы просто обязаны уступить ее мне! И я не желаю слышать отказа, — в ее тоне звучала не просьба, а приказ.

— Ваше сиятельство, это жемчужина моей коллекции. Уступить ее… я не могу. Это все равно что расстаться с частицей души, — с деланной скорбью вздохнул я и сделал движение, чтобы вернуть куклу в футляр.

— Погодите, погодите, господин Смирнов! Давайте обсудим как цивилизованные люди. Вы сказали… коллекция? — княгиня поймала меня на слове.