Сыграй со мной в любовь - Блио Элен - Страница 13

– Я ни с кем не общаюсь. У меня времени нет. Я работаю.

Повернулась, чтобы увидеть, как летят брызги из-под колес… Джеймс Бонд, вернее, Алексей Николаевич уехал…

Потом несколько раз встречала его на пробежке. Он меня не замечал, я как-то все время старалась быть незаметной. Да и… с другой стороны, зачем такому мужчине замечать такую, как я?

Нет, я не считаю себя некрасивой или недостойной. Наоборот. Я знаю, что я красивая. Только пока мне это одни неприятности приносит.

Как говорил мне один из моих преподавателей, старавшийся опекать меня, провинциальную глупышку – «рядом с каждой красивой женщиной должен быть сильный мужчина, чтобы охранять красоту».

Увы, мою красоту охранять было некому.

Я сама старалась охранять, как могла. Не слишком хорошо, но уж как есть.

Господи, о чём я только думала, когда решилась пойти в его дом и предложить себя в качестве репетитора Полины?

Если бы я только знала, чем обернется тот мой визит!

***

Пытаюсь пить остывший кофе. Хорошо, что встала я рано и на работу не опаздываю.

Мне сегодня не нужно к началу занятий, первый урок у самых маленьких, у трехлеток в десять утра.

Мне нужно быть в саду в девять тридцать, все подготовить.

Работаю я каждый день, веду занятия, выполняю какую-то методическую работу – отчеты заполняю, небольшие исследования провожу, еще и индивидуально с некоторыми детками успеваю заниматься, вот с такими, как Полинка.

Полина. Я ведь даже не думала сама напрашиваться в репетиторы? Это меня Элеонора Григорьевна надоумила!

Увидела, как мы с Полей занимаемся, как девочка ко мне тянется, да и на самом деле у неё есть способности, это видно сразу!

Заведующая и предложила мне сходить к Александровскому. Я согласилась.

Но я ведь просила Элеонору Григорьевну позвонить, предупредить его, она обещала, да, видимо, забыла. Или он так же принял её не за ту Элеонору?

Ох, ладно, что сделано, то сделано. Теперь надо думать, как быть дальше.

Я не могу пойти работать в его дом, точнее, жить в его доме.

Не могу. Так близко к нему!

Понимая, что он недоступен, недосягаем…

Конечно же, я вижу и чувствую его интерес, неподдельный, сильный, жадный, но… кто знает, сколько это продлится?

Пока он не распробует? Не насытится? Пока ему не приестся моя наивность и… невинность?

Закрываю глаза. Хоть на мгновение оторваться от реальности!

Снова он и я в том доме. Его руки, его губы…

Ощущения, которых я никогда не испытывала, даже не догадывалась!

Теперь ведь я знаю, зачем он меня повез туда? Да я и тогда всё поняла. Не сразу, но поняла… Не важно.

Важно то, как он меня обнимал и целовал. И какие чувства это во мне вызывало! И если бы… если бы он оказался чуть настойчивее! Или я была бы не так пуглива…

Нет, Лика, нет. Не нужно об этом думать. Нельзя.

Это для тебя под запретом. Даже не пытайся.

Потом будет очень и очень больно. А боли в твоей жизни уже и так… выше крыши.

Открываю глаза. Оглядываю свою комнатку.

Нежно-бирюзовые обои, которые я поклеила сама, конечно, были моим капризом, по крайней мере, на угловую стену надо было лепить что-то темное, потому что черная плесень уже выступает.

Мебель частично старая, кое-что еще от дедушки с бабушкой, например, небольшой буфет. Он добротный и крепкий, хотя, конечно, совсем прошлый век, причем не антикварный, не изящный, а конкретно кондовый, такое обаяние эпохи восьмидесятых.

Шкаф купила на известном распродажном сайте, вполне достойный за те деньги, которые отдала. Диван там же, тоже удачно: и недорогой, и не убитый в хлам, чистенький.

Стол старый, покупали еще папа с мамой, обидно, что он оказался единственной мебелью от них оставшейся, даже стулья отчим в свое время умудрился продать…

Простые занавески. На стене фотографии мамы и отца. Фото маленькой меня, которое я очень люблю.

Александровский назвал мою комнатку убогой, что ж, он прав, да. Но… несмотря ни на что тут я не чувствую себя плохо. Тут есть воспоминания. Они хорошие.

Но есть и плохие. И они тоже связаны с этим домом.

Поэтому я мечтаю уехать, купить себе квартиру и жить там.

Или…

Иногда я мечтаю о нем, о прекрасном принце на огромном черном автомобиле, который приедет ко мне, выйдет из машины, как Джеймс Бонд, и раскроет руки, чтобы я бежала к нему в объятия.

Эх… Лика, Лика…

Проглатываю совсем уже ледяной кофе. Быстро бегу на кухню, чтобы сполоснуть посуду. К счастью, там никого.

Возвращаюсь в комнату, одеваюсь.

Успеваю застегнуть молнию на юбке и одернуть блузку, когда слышу стук в дверь.

Открываю, почему-то уверенная, что за дверью стоит Тамара Васильевна, но, увы…

***

– С добрым, куколка…

Не успеваю скрыть испуг и… неприязнь. В общем-то, наверное, я зря так реагирую, но…

Кирилл симпатичный парень, всегда был симпатичный. И всегда к нему все девчонки клеились. Почти все. Я – нет. Да я вообще была тут, мягко сказать, изгоем. Училась на пятерки, гордостью школы была, в «музыкалку» ходила. Местная «ботаничка», что с меня взять. Такие как Кирилл меня, к счастью, не замечали. То есть не пугали, не приставали, почти не обзывали и не «троллили». Это было чревато – меня учителя и директор как-то слишком оберегали, всем дали понять: Лику не трогать! Меня даже дразнили «клубничкой» – совсем не обидно. До определенного момента. Пока в старших классах слово «клубничка» не приобрело иной смысл.

Но мне и тогда, в общем, было все равно. Хватало проблем домашних. С мамой и с отчимом.

Была у нас одна история с Кириллом. Меня попросили помочь ему с русским языком. Подтянуть. Причем он учился на два класса старше меня.

Я слишком серьезно отнеслась к этому. Он подумал, что я с ним заигрываю. Нет, он мне нравился чисто внешне. Он действительно симпатичный. Есть в нем что-то такое… дерзкое, яркое. Но я даже помыслить не могла, что между нами может что-то быть! И не думала, и тем более не мечтала! У меня были совсем другие мечты.

А он тогда решил, что я хочу каких-то отношений. Во время одного из занятий полез целоваться. Это было неожиданно. Я опешила. Но почти сразу оттолкнула его. Дала пощечину. Как ни странно, он даже извинился. И на смех меня не поднял. И вообще… стал охранять и защищать.

Над ним прикалывались, говорили, что он влюбился. Честно, не знаю, что это было. Я в то время думала только об экзаменах, о поступлении. Он учился уже не в школе, в каком-то колледже, типа бывших ПТУ. Видела я его очень редко.

Потом… потом моя жизнь вообще чуть не пошла под откос.

Я уехала в училище, домой почти не приезжала. Даже на лето старалась остаться в городе, подрабатывала.

Когда я вернулась сюда осенью, Кирилла не было, вроде он после армии поехал в столицу работать. После Нового года объявился. И стал сначала пытаться пригласить на свидание, пообщаться. Я отказывалась. Потом начал немного задирать… И я старалась меньше попадаться ему на глаза. Он снова уехал куда-то на заработки. А неделю назад я его встретила…

Снова начал с предложений пройтись, выпить вина. Я попросила меня не беспокоить.

Мы всегда сталкивались на улице, и я не ожидала, что он придет ко мне в дом.

– Здравствуй… Кирилл.

– Здравствуй… хм… официально, детка.

Он делает шаг, чтобы зайти, я пытаюсь закрыть дверь перед его носом, чисто инстинктивно – я не приглашала! Но он ставит ногу и грудью напирает.

– Что ты делаешь?

– Захожу в гости, непонятно?

– Я не приглашала. Извини, я спешу на работу.

– К этому спешишь? К папику новому?

Чувствую, как лицо мгновенно покрывается румянцем. Я ведь не просто так просила Алексея Николаевича меня не подвозить!

– Он отец моей ученицы.

– Это теперь так называется? – Кирилл гадко ухмыляется и протягивает руку к моим волосам.

А меня обжигает страх.

В квартире сейчас, скорее всего, только Тамара Васильевна и Ирина. Если я начну кричать, они, конечно, выбегут. Но смогут ли помочь? А если Тамары нет? Она могла уйти… А Ирина… станет ли помогать?