Реквием забвения (СИ) - Злобин Михаил - Страница 48

И тогда же граница, отделяющая материальный мир от иной стороны бытия, лопнула. В воздухе возникла чёрная воронка, вокруг которой искривлялась реальность. Мрак вобрал в себя все излишки энергии, повиснув ненасытным чернильным пятном, на фоне которого даже ночь выглядела почти белой. И в эту же зияющую в логике мироздания рану я послал свой зов.

«Вайола, душа моя, я пришёл за тобой. Иди на мой голос».

Я чувствовал, как противится та сторона. Но неустанно посылал энергию туда, за пределы материального плана. И вскоре получил ответ…

Не помню того мгновения, когда всё закончилось. В памяти отпечаталось лишь то, как Вайола вдруг сделала судорожный вздох и подавилась желеобразным раствором, который сохранял все эти годы её плоть от гниения.

Не помня себя от радости, я кинулся к ней и с силой надавил на живот, помогая исторгнуть из лёгких постороннюю субстанцию. Рывок. Пауза. Рывок. Пауза. Стараюсь попасть в такт судорожному кашлю. Ещё. Ещё. Ещё!

— Дыши! Дыши, родная! Давай! — прокричал я, поочерёдно сплетая десятки конструктов из раздела магии плоти.

— А-а-ах…

Я чувствовал её первый вдох. Видел, как распахнулись веки Вайолы. Как она посмотрела на меня, расширенными от ужаса глазами. Но уже в следующий момент в них появилось узнавание. Это она. Моя супруга. Моя возлюбленная. У меня получилось забрать её оттуда, откуда, как считалось, не существует возврата. Но я… я сделал это…

— Риз… — шевельнулись её губы.

Но своего имени я не услышал. В этот миг в моём черепе словно ударил многотонный колокол, заставляя зрение подёрнуться мутной поволокой. Небольшая пауза, и это повторилось вновь. Каждый последующий удар был сильнее предыдущего, и мне стало трудно стоять на ногах.

Я бессильно повис на резной стенке саркофага, и теперь уже Вайола поспешила поддержать меня. В её взоре мелькнула тревога, а потом всё исчезло. Скалы, руины города, небожители — всё погрязло в первозданной тьме, которая была старше самого мироздания. Я плыл в каком-то пространстве, лишённом направлений и света. Меня будто выбросило из тела в изначальную пустоту, которая существовала до появления вселенной.

«Как ты посмел, безумный смертный, покуситься на порядок, который Я установил?»

Этот голос вонзился в моё сознание, затопляя собой всё. А потом в непроглядной черноте стали раскрываться миллионы глаз. Одни висели совсем близко, а другие необычайно далеко, словно звёзды. И тогда я понял, что за набат гремел в моей голове. Это была поступь самого Многоокого Создателя…

Глава 23

Под взором мириад глаз Создателя я ощутил себя ничтожным муравьём. Пылинкой, упавшей на страницу книги творца, которую тот едва способен заметить. Но меня всё же заметили…

В первую очередь меня поразил масштаб личности демиурга, заговорившего со мной. Даже моих человеческих мозгов хватило осознать, что он — нечто несоизмеримо большее, чем Каарнвадер, Драгор, Ваэрис и прочие вместе взятые божки. Конечно, по сравнению со смертными даже эти являются могучими и древними силами, недоступными для нашего понимания. Но все они часть системы одного крохотного мира. Многоокий же был вселенной. Пространством. Временем. Именно его воля определяла знакомую мне реальность. Он был всем.

Я плыл в пустоте, лишённый тела. Я не мог моргать, не мог дышать. Единственное, что мне осталось — испытывать всепоглощающий благоговейный трепет. Непередаваемые ощущения… Я встретил Бога. Бога с большой буквы. И Он ждал моего ответа…

— Я просто хотел спасти людей, — каким-то образом вымолвил я.

«Зачем?» — отозвалось в моём сознании.

Всего одно слово, но не звук, а сама суть вопроса. И именно поэтому я уловил в нём убийственное безразличие. Ледяное, как сам космический вакуум. Оно буквально парализовало меня. Бог оказался совсем не таким, каким его представляло человечество…

— Как… зачем? — заставил я себя говорить.

«С чего ты решил, безумный смертный, что этот вид нуждается в спасении?»

Меня придавило осуждением демиурга, как гранитной плитой. Если бы у меня было тело, то я бы сейчас пучил глаза и беспомощно хватал ртом воздух. Но поскольку я витал где-то вне физической оболочки, справиться с этим удалось легче.

— С того, что с одной стороны людей уничтожали кьерры, а с другой порабощали альвэ! — выкрикнул я, вызывая в душе злость.

«Именно. Но ты, безумный смертный, вмешался в великое уравнение, вычеркнув необходимые переменные. Ты никого не спас, а лишь нарушил симметрию бытия. Создал очередную ошибку, обречённую на забвение. Пускай не сейчас, но к следующему звёздному циклу».

Если б я мог, то задохнулся бы от ужаса, открывшегося мне откровения.

— Ты… ты породил нас, только для того… чтобы нас убивали? — произнёс я, до последнего не желая принимать эту мысль.

«Глупый смертный…» — синхронно моргнули миллиарды глаз. — «С чего бы мне порождать вас?»

— Но мы же… мы же откуда-то появились?

«Чёрная плесень тоже откуда-то появляется. Появляется и пожирает всё вокруг себя. Так же и вы — пустые. Любые миры, где вы заводитесь, со временем погибают. Так было, так есть и так будет».

— Но почему⁈ Всё же во вселенной происходит по воле твоей! По воле Создателя!

«Твои представления весьма примитивны, безумный смертный. Разве способен учёный твоего мира контролировать каждую бактерию, родившуюся в чаше?»

— Мой мир? Ты и это знаешь… — изумлённо пробормотал я.

«Знаю? Да я вижу тебя насквозь, безумное ты создание. Всю твою историю от момента зачатия и до последнего вздоха. Ты мне абсолютно понятен и не вызываешь даже толики интереса, беглец из умирающего мира».

— Зачем же ты тогда пришёл ко мне? — прошептал я, ощущая, как пустота захватывает душу.

Всё-таки не каждый день слышишь подобное от Бога.

«Потому что я зол», — без экивоков отозвалась вселенная. — «Ибо в своём слепом эгоизме ты загубил путь в миллиарды лет, которые прошёл этот мир. Без первородных рас его энергетическое ядро умрёт, и совсем скоро он станет похожим на тот, из которого ты сбежал».

— Но как же… люди ведь тоже имеют способности к магии! Отчего мы не можем просто заменить других?

Это странно, но почему-то в настоящий момент меня волновало именно это. Не гнев демиурга, а иррациональная обида за весь человеческий род. Мой род.

«Безумный смертный, не пытайся разобраться в том, чего не в силах постичь», — будто бы утомлённо вздохнула вечность. — «Любая сложная система нуждается во множестве уравновешивающих сил. Они связаны между собой. Они поддерживают друг друга. Невозможно выдернуть одну опору, не обвалив ряд других. Уничтожь гнус, который в понимании многих твоих соплеменников есть бесполезный паразит, и птицы, что им питались, погибнут от голода. Без них расплодится саранча, которая пожрёт поля и леса. Из-за этого травоядные, что паслись в тех краях, лишатся пропитания и падут. Вслед за ними хищники, что охотились на них, останутся без добычи. И тогда цепь, что кормила твой род, разорвётся, обрекая и его на забвение. А всё из-за какого-то мелкого докучливого гнуса. Ровно то же самое сотворил сейчас и ты».

— Но я думал, что… — попытался оправдаться я, но воля Творца поглотила мои слова, загромыхав в пустоте подобно гулу титанической лавины.

«Разум — есть ваш рок. Вы не заслужили его. Вы не готовы к нему. Вы не умеете им пользоваться. Из-за него вы мните себя теми, кем не являетесь. Вспомни свой прошлый дом, безумный смертный. Ты ведь не настолько глуп, чтобы не замечать, как вы ведёте его к полному краху. В отличие от тебя, мне открыто будущее, потому что я уже видел это. Бессчётное множество раз подобное происходило с мирами, где пустые оставались единственными разумными обитателями. Вы умудрялись убивать даже те планеты, которые существовали в идеальном равновесии миллионы веков. То, что ты и твои соплеменники имеют способности к управлению энергией Потоков, ничего не значит. Это лишь побочный эффект. Он не будет с твоим видом вечно. Сей талант угаснет в вас, когда в нём отпадёт надобность. Таковы заветы простейшей эволюции — что перестаёт быть нужным, отмирает. Я видел это столько раз, сколько ты своим ограниченным разумом не сумеешь и представить. Это закон. Аксиома. Истина».