О моем перерождении в сына крестьянского 3 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 16

Впрочем, усиленный до пятого круга барьер Аспекта хотя бы прикрывал меня и тяжелораненых. Так что польза от него всё же была, да.

Что забавно, наши пленники тоже выжили. Причём все. С другой стороны, прицельно по ним никто особо не бил. Да и я старался их прикрывать, а Лейта — пусть и по остаточному принципу — лечить, так что ничего особо удивительного.

Даже осознав паузу в череде атак, мы не поспешили обсудить это изменение. Не один я ощущал себя отравленным усталостью аж до самого костного мозга. Да и что тут обсуждать? Что будет, то будет, и сейчас не нам решать, как всё закончится. Однако мы можем худо-бедно восстановиться. Помедитировать, подышать, сбросить хотя бы часть гнущего к земле груза.

Гарих сел на одну из химерьих туш, усилием воли принуждая сердце и лёгкие работать более размеренно, не захлёбываясь, закрыл глаза и отдался трансу восстановления (ради чего отключил все потоковые артефакты, кроме усиливающих живучесть и интеллект). Лейта полностью ушла в самовосстановление, на время отложив даже помощь Тарусу и Шелари. В конце концов, чем скорее она прийдёт в норму, тем полнее и качественней сможет им помочь.

И потому только я один видел, как из-за дальней кромки кратера вылетела очередная химера. Ну, разве что особо крупная, как для летающей: размером примерно со знаменитый Ан-2, также известный как «Кукурузник». Но существенно тяжелее него и даже издали ощущаемая мощной — по очертаниям скорее нечто вроде ската, чем птица. Впечатление порождения морей, вздумавшего покорить воздушный простор, усиливали и окраска: сине-серая с разноразмерными круглыми чёрными пятнами по шкуре, — и тупая восьмиглазая морда, и длинный, хлыстообразный хвост.

Ясно, что летать нечто подобное, весящее как пара слонов разом, может сугубо за счёт магии, и достаточно высокоуровневой притом: никак не ниже шестого круга.

Заложив в воздухе изящный пируэт, небесный восьмиглаз заложил плавную дугу и приблизился к нашим позициям слева-сверху. А затем и остановился полностью, зависнув метрах в сорока. Мощность его защитного барьера я оценил бы как упругую стену круга этак шестого, на грани с седьмым по насыщенности, наверняка допускающую кратковременный форсаж: летающий танк, да и только! Если бы даже остался запас алхимических бомб — не достать никак. Ни саму химеру, ни троицу, пристроившуюся у неё на холке в специальных выемках меж горбами, как у верблюда-бактриана.

— Эй, младшенькая, покажи личико!

Сидящая первой и глядящая свысока особа мало чем отличалась от привычного уже, словно под копирку отлитого облика Ассур: чёрные в прозелень волосы, заплетённые в простую косу, изящные черты, бледная кожа. Разве что вот радужка не изумрудная, а золотая, ещё и увеличенная, как у зверя. Ну и такого же нервического веселья, каким прям брызгало от неё, я ранее у сородичей Лейты не видывал.

Наигрыш? Или эта вот в самом деле настолько нестабильна эмоционально?

//Будешь показываться?//

//Обойдётся//

//Ладно. Попробую отгавкаться//

//Попробуй. Выиграй ещё чуток времени//

— Наша целительница делом занята, — высунувшись из Технологического Аспекта, как танкист из люка, объявил я через Рупор, то бишь чары усиления звука. — Ей не до забав. Или подождите, или уж прилетайте позже.

— А ты вообще кто, мелочь? — золотые глаза (прям как у ситхов… классика!) уставились на меня. Ой вэй, сколько концентрированного презрения! Так много, что сразу ясно: это точно проецирование.

Иначе фигу создашь давление такой мощи, да на солидной дистанции.

— Ты-то замечательно знаешь, кто я. Но для порядка представлюсь: Вейлиф из Малых Горок, Лидер этой команды. А сама-то ты кто, бибабо? Своя личность у тебя хоть в зачаточном виде есть?

— Не зли меня.

Вместо презрения на меня излился гнев. С нотами насмешки, лёгкого удивления, подозрения и ещё чего-то, совсем уж сложноразличимого. Особенно в моём-то вымотанном состоянии.

— Ой-ой. Боюсь-боюсь, — сыграл я в ответ усталое равнодушие. — Представляться будешь? Или мне тебя так и звать бибабо, только с большой буквы?

— Странное слово какое. Что-то обидное, наверно?

— Да нет, просто технический термин. В кукольном театре так называют кукол-перчаток. Которыми управляют, сунув руку в… то самое.

Ненависть. Ненависть. Ненависть!

И — словно эхом — насмешливое одобрение.

(Выходит, у нашей бибабо таки имеется нечто вроде собственной личности? Интересненько…)

— И кто же… по твоей мысли… управляет… мной?

— Да ясно кто. Орьета, кто ж ещё.

— Откуда тебе ведомо это имя? — внезапная стенка на пути потока эмоций. Ватная тишина в эфире.

Что само по себе кое о чём говорит.

— Глупый вопрос. Могу намекнуть: навыки Лингаса не настолько хороши, как он, возможно, думает о них. Ладно, давай об актуальном, Бибабо…

— Задрал!… можешь звать эту величественную и прекрасную госпожу Кын Лолоне.

— То бишь Малой Матушкой? Ла-а-адно. Кын Лолоне, так Кын Лолоне… — химера, оседлавшая химеру, снова взъярилась. Вероятно, из-за того, что госпожой не назвали. Я это проигнорировал. — Может, заодно и ту пару сзади представишь? — указующий взмах рукой. — Ясно, что они из команды, которая большей частью к нам в плен попала, даже ясно, что Лидер и Авангард…

— В плен? К вам? Это вы все у меня в плену! Вот тут! — демонстрация сжатого кулачка.

— Успокойся уже, величественная и прекрасная Кын Лолоне. Водички попей, что ли. Говорят, это помогает, — ну да, известное средство обуздания истерик.

Бух! Бух!

Это в барьер Технологического Аспекта врезались, ослабляя почти в ноль, очередные одноразовые химеры. Возможно, на основе тех же птиц, из которых Орьета антимагическую стаю лепила.

Между прочим, довольно эффективно. Берёшь птичку с естественным управлением воздухом, чуть меняешь-усиливаешь её ускоряющий навык, снимая любые ограничители и безжалостно форсируя, ну а в итоге птички превращаются в живые снаряды. Почти мгновенный разгон, встреча с целью на скорости звука или около того… против неподвижных мишеней — вполне результативно.

— Ты чего, на «величественную и прекрасную» обиделась? Или решила, что не королевское это дело — всяких смердов представлять?

Бух!

Не успевший восстановиться барьер схлопнуло, а пробившая его птичка превратилась в большую кровавую кляксу на лобовой броне Аспекта. Облачком разлетелись перья и алые брызги.

— Госпожа, — видимо, Лидер «смердов» тоже немного обиделся. — Довольно слов, вспомните о…

— Задрали!!! — вскинув голову к небу, взвыла Малая Мамочка.

События сорвались с места, помчавшись на полных оборотах. Снова.

Я поднял вокруг Технологического Аспекта резервный барьер. Точнее, экстренно перезапустил, но на резервных цепочках рун. Не суть важно.

Кын Лолоне (а может, и Орьета) наглядно доказала, что садиться на химеру её производства — это затея примерно такая же сомнительная, как пытаться немножко порезать Лейту, предварительно напялив сделанную ею живую броню. Ибо недокументированные функции в биотехе — это классика.

Я без понятия, что конкретно она сделала, но вражеский Лидер обмяк, моментально отключаясь. Авангард, что сидел в середине, за спиной у куклы Орьеты, это заметил и, конечно, попытался сделать свой ход…

Куда там. Недокументированные функции, помните? Небесный восьмиглаз нейтрализовал его, сжав дополнительным барьером, как этакой внезапной смирительной рубашкой.

Авангарду ещё хватило сил и опыта на Рассечение. Мгновенное, мощное — на всю выносливость. Но сквозь барьер, да без фокусировщика (потому что барьер, помимо прочего, не дал выхватить оружие), да ещё под действием того же трюка, который отключил Лидера…

Однако Кын Лолоне всё-таки порезало. Немножко, но чувствительно.

Отчего восьмиглаз получил ментального пинка и барьер вокруг Авангарда, уже нейтрализованного вообще-то, сжался так, что у того аж рёбра хрустнули.