Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 82

Вот лопнули сосуды в его глазах, затапливая белки, а затем и щеки, кровью. Вот набух синеющий, вываливающийся изо рта язык. Вот из ослабевших рук вырвалась старушка, бросившаяся к своей дочери и внукам.

И вот, наконец, Ардан оказался вплотную к добыче, прижатой к земле его властью. «Чахотка» рухнул на колени. Нож вывалился из его жутко изгибающихся пальцев. Бандит хрипел и пытался дышать, но даже для такой простой задачи, как дыхание, ему приходилось сражаться с чужой волей.

Волей, которая в его сознании выглядела совсем иначе, чем высокий, полуголый, окровавленный юноша.

* * *

Назрат не понимал, что происходит. Он не знал, как именно переместился из квартиры в высотке сюда. Куда сюда? Он не знал.

Только видел вокруг безжизненные белые просторы кусающего его льда. Грызущего тело не хуже безумной от голода крысы, раз за разом забиравшей кусочек теплой крови и плоти. Где-то вдали из снежного покрова поднимались черные как ночь камни. Горы? Он оказался в горах?

Назрат не знал. Он пытался вдохнуть, но в самом воздухе словно не хватало… воздуха.

Но даже безжизненная ледяная пустыня и завывающая метель, кружившая вокруг него, не пугала «Чахотку» так же сильно, как силуэт, стоящий напротив. Это был мужчина? Или волк? Или что-то среднее между ними? Как если бы природа так и не решила, кого именно она создала — зверя или человека.

— Возьми, — прозвучал рычащий голос.

Назрат опустил взгляд ниже и увидел собственный нож. Он не понимал почему именно, но пытался сопротивляться этому голосу. Не понимал почему, но знал, что если сдастся, то уже не выберется из снежного плена.

Он пытался сопротивляться. Изо всех сил пытался. Но его тело, будто бы больше не принадлежавшее хозяину, подчинялось не Назрату, а этому рычащему, волчьему голосу.

Наблюдая за тем, как его руки действуют против его же воли, Назрат видел, как пальцы сжались на такой хорошо знакомой ему рукояти. Он помнил, как собирался покрыть её новым лаком и обмотать кожаным ремешком, чтобы не выскальзывала.

Точно.

Да-да.

У него еще столько дел.

Нет.

Что значит — умирать? Ему нельзя умирать. Он ведь даже ремешок уже купил.

— Подними.

Назрат пытался заставить правую ладонь опуститься вниз. Он даже обхватил запястье левой рукой. Тянул вниз, но ему не хватало сил.

Нет-нет. Что за глупость. Он ведь только что хвастался нахальной журналистке, что он может вместо ремешка использовать её скальп, если она не прекратит болтать. Утомила их своими пустыми угрозами, пока они ехали на склад. Назрат даже помнил маршрут.

Какая еще смерть.

На завтра у него куплены билеты в кинотеатр.

Чувствуя, как нож надрезает щеку и мочку уха, Назрат закричал. Так сильно, как только мог. Пытался сбежать из этого ледяного капкана, но неизменно натыкался на силуэт волка… или человека…

— Ударь.

* * *

Тело «Чахотки» дернулось и рухнуло на пол. Из его правого уха торчал нож, по самую рукоять загнанный в череп бандита. Загнанный его же собственными руками.

Ардан покачнулся и схватился одновременно за стену и за посох, который даже не помнил, как освободил из узла одежды.

Перед глазами все плыло. Дышать получалось только через раз. Кое-как переступив через тело мертвого бандита, Ард не то что открыл дверь — он буквально рухнул на неё всем телом. Та распахнулась под весом юноши, и он, пролетая через коридор, врезался в противоположную стену.

Юноша чувствовал себя жучком, которого жестокий мальчик запер в банке и принялся ту трясти. Ардана швыряло из стороны в сторону, пока он, наконец, не нашел свое убежище.

Сидя на полу, прислонившись спиной к холодной стене, он смотрел на то, как открывались двери лифта, а одновременно с ними распахивались двери, ведущие на лестницу.

Коридор заполонили стражи в красных шинелях и их армейские подразделения с черными нашивками на рукавах. В лицо и грудь Ардану нацелились винтовки с примкнутыми штыками.

Кажется, кто-то что-то кричал, но все, что мог юноша, — поднять вверх ладони в сдающемся жесте.

Ах…

Ну да.

Он же все еще держал посох.

Наверное, плохая идея поднимать посох в окружении вооруженных людей, когда воздух буквально трещит от нервов и страха.

Ардан успел заметить, как ему в лицо, со всей ответственностью, прытью и даже с некоторой степенью ретивости и попытки выслужиться, летит довольно немалых размеров приклад.

Да.

Точно.

Плохая идея.

— Ahgrat.

Глава 79

— А по-другому никак нельзя? — без особой надежды в голосе спросил Милар.

— А ты видишь другой выход из сложившейся ситуации? — вопросом на вопрос ответил Полковник.

Как и всегда, в просторном, но полупустом кабинете с темными, тяжелыми шторами на массивных окнах сидело трое. Полковник, ставший, кажется, еще шире с прошлой их встречи, курил сигару и читал вчерашние отчеты, рядом с которыми лежали свежие газетные номера.

Арди же держал перед собой официальную бумагу с гербовой печатью Империи и подписью Полковника.

' Приказ номер: СЕКРЕТНО.

Уведомление о

временном отстранении от службы.

Данным приказом сотрудник: СЕКРЕТНО, Служебный номер: 4***-3 уведомляется о том, что от числа: СЕКРЕТНО до числа: СЕКРЕТНО он отстраняется от службы по причине, изложенной в документе номер: СЕКРЕТНО.

Дата: СЕКРЕТНО

Подпись: СЕКРЕТНО'

Документ лежал рядом с конвертом из плотного, твердого картона с красной лентой, на которой белыми нитками была вышита все та же надпись: «Секретно». После ознакомления Арди убрал приказ внутрь, а Полковник опечатал тесемки воском и своей личной печатью.

Так Ардан впервые ознакомился с «документом высшей степени секретности», тут же исчезнувшим в ячейке воздушной почты.

— Если бы не это, — Полковник, закрывая лючок трубы воздушной почты, постучал костяшками пальцев по газетному выпуску «Имперского Вестника», — то я бы еще смог как-то прикрыть капрала перед комиссией из Парламента, но…

Полковник выдохнул и, откинувшись на спинку кресла, неопределенно помахал в воздухе дымящейся сигарой.

В Черном Доме действительно, насколько понимал Ард, с момента венчания Павла IV на престол присутствовала комиссия Парламента.

— Мы ничего не можем сделать? — не сдавался Милар.

— С отстранением или с комиссией? — снова переспросил Полковник.

За окном падал мокрый снег. Влажный, вперемешку с холодными, тучными каплями дождя. Чавкая и хлюпая, он падал на асфальт, где смешивался с пылью и уже через пару мгновений превращался в вязкую грязь.

Почему Ардан смотрел на снег, а не на капитана? Перевязанный Милар, порой срывающийся на хрип, заставлял юношу содрогаться каждый раз, когда воспоминания навещали вчерашнюю сцену.

— С обоими.

Полковник снова вздохнул.

— С комиссией, с главой которой капрал Эгобар имел неудовольствие познакомиться в конце прошлого года, — Полковник явно намекал на того «господина», который допрашивал Арда после взрыва в центральном отделении Императорского банка, — мы сделать, капитан, ничего не можем. Её создание являлось компромиссом между передачей власти главе Второй Канцелярии без назначения нового главы.

Ардан порой задумывался, почему, если Его Императорское Величество Павел занял престол Империи, то в Черном Доме не появилось нового главы из числа родственников Императора. Тем более у Павла, помимо старшей сестры Изабеллы, трагически погибшей во время прогулки на яхте, имелись еще один родной младший брат и сестра.

Они оба, правда, жили не в столице, а в губернии Лазурного Моря. Сестра, кажется, занималась исследованиями Лей-растений, а брат… Второй в очереди на престол, шедший сразу после Её Императорского Высочества, Великой Княжны Анастасии, Великий Князь Андрон Агров занимался фермерским хозяйством.