Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 101

Иорский спрятал лицо в ладони.

— Откуда вообще здесь Бездомная, ковбой? Я сам термин-то слышал всего один раз на первом курсе на лекции по Истории Магии. В теме, о Вечные Ангелы, касательно мифов и легенд Первородных!

— Да, Бажен… вопрос отличный, — тихонько произнес Ард, не сводя при этом взгляда с лестницы. — Ну так что — в травах разбираешься?

— Чай могу заварить, — проворчал Бажен. — Одна моя знакомая сильно любит. И когда мы с ней… общаемся, то я готовлю ей чай.

— Замечательно, — кивнул Ардан, не став вдаваться в подробности любовных похождений похотливого юриста. — Найди на кухне все согревающее, что там есть. Корица, гвоздика, черный перец, розмарин, земляника, шиповник — без разницы. Тащи все, что есть. И еще чашку захвати. С водой.

Бажен несколько мгновений молча смотрел на Арда, после чего все так же, не проронив и слова, развернулся и направился на кухню.

Ард же, повернувшись к спящим родителям Нисы, обнажил отцовский нож. Сперва он подошел к господину Налаилу и срезал у него клок волос. Завернув тот в собственный платок, Ардан переместился к Марине. Та чуть вздрагивала во сне, словно пыталась дотянуться рукой до лестницы. Даже полное физическое истощение как тела, так и разума не могло остановить мать от попыток спасти свое дитя.

Удивительно…

Стараясь не причинить больше вреда, чем требовалось, Ардан задрал свитер женщины, расстегнул жилет, развязал тесемки платья и, решительно задирая нательную рубашку, надрезал кожу над самым сердцем.

— Проклятье, ковбой! Если бы я не знал о тебе и баронессе Орман, то у меня закрались бы нехорошие подозрения.

— Чашку дай, — не оборачиваясь, попросил Ардан и протянул руку.

Когда пальцы нащупали холодную жесть, юноша поднес наполовину заполненную водой емкость к ране на груди Марины. Густая алая кровь закапала внутрь. По десять капель на каждый год жизни Нисы.

Когда набрался нужный объем, Ардан все тем же ножом отрезал лоскут нательной рубашки Марины и замотал порез. Он не мог себе позволить потратить хотя бы один Красный луч, не говоря уже о полноценной целебной печати. А кровь шла даже не из раны, а из неглубокой царапины.

— Нашел перец, порошок корицы, замороженную землянику и сушеные цветки шиповника.

Все вышеперечисленное Бажен выложил на кофейный столик.

— Отлично, — кивнул Ардан. — Мне потребуется немного времени, чтобы сделать зелье.

— Зелье? — переспросил Бажен и повернулся к лестнице. — А тварь эта сюда не спустится? Что-то мне подсказывает, она в курсе нашего приезда.

— Не спустится, — отрицательно замотал головой Ардан и указал окровавленным лезвием ножа на пол. — Здесь старый фундамент. Он еще не полностью промерз. В нем осталось тепло. Оно не дает его памяти уснуть. Так что он защитит нас от Старухи.

— Память старого фундамента… это поэтому господин Налаил и Марина не сошли с ума? — Бажен подошел к женщине и, не делая лишних и ненужных комментариев, развязал наспех сооруженную повязку Арда и принялся мастерить свою собственную — куда более тщательно и даже заботливо. — Из-за того, что посменно дежурили у дочери и спускались сюда?

— И поэтому тоже, — кивнул Ардан.

Вдаваться в подробности искусства Эан’Хане Ард не стал, а Бажен не торопился с расспросами. Ардан был ему за это благодарен.

Стараясь не думать ни о чем лишнем, Ард забрал травы, порошки и вместе с кружкой, заполненной кровью и водой, переместился к камину. Весело и беззаботно трещало рыжее пламя, выплясывая задорные коленца над черно-белыми поленьями.

Ардан поставил кружку в золу, а сам, закатав рукава, взял в правый кулак сушеные цветки шиповника. Растерявшие розовый цвет, алые и оранжевые, они чем-то напоминали засохшую кровь. Ту, что все еще капала с ножа.

В идеале Ард бы предпочел Огне-Траву, Смеющуюся Горчицу и свежую землянику, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться тем, что имел. Зелье получится далеко не таким могущественным, как описывалось в свитках волчицы, но и Ард уже давно не тот мальчишка, который бегал по снежным тропам Алькады.

Зима давала силы не только Холодной Старухе…

Занеся кулак над огнем, Ардан дождался, пока держать руку в пламени станет невыносимо больно, и только после этого разжал пальцы над чашкой. Помешивая кровь, воду и нагретые лепестки шиповника, на каждый нечетный оборот он добавлял по щепотке корицы, а на каждый четный — черного перца. После тридцати полных оборотов Ардан, продолжая помешивать отвар, взял в свободную руку горсть ледяных ягод.

Обернув их в золу, он прислушался к шепоту пламени. К треску дров. К щелканью искр. К тому, как шипел раскаленный воздух, поднимая дым все выше и выше по каменным тропам.

Старый камин. Он помнил давние времена. Помнил заботливые руки предков семьи, которые выкладывали его с той же бережливостью, на которую в будущем рассчитывали сами. И камин отвечал им взаимностью.

Поколение за поколением, каменный старик безропотно берег жившую здесь семью от самых лютых холодов и темных ночей. И даже когда семья поставила железный бак с водой и проложила стальные вены по стенам дома, он все равно нес свою службу. Пусть вместо тепла он теперь дарил лишь радость и уют своим милым треском. Но он еще помнил. Помнил, что означало сражаться с метелью и лютым холодом, когда лишь от него одного зависели жизни всех тех, кто грелся в его свете.

Ард взял эту память, он раздул её своей волей и обернул осколки Имени старого камина, которым его наделили поколения смертных, в золу. А той, в свою очередь, облепил ягоды земляники.

Опустив их в отвар, продолжая помешивать, Ардан внимательно следил за тем, как менялся цвет. Если он станет оранжевым — то зелье, пусть и слабенькое, удалось и тогда шанс есть, а если нет, то…

Секунды сменились минутами, помешивания давно уже перевалили за сотню, и, когда Ардан почти потерял надежду, камин вспыхнул и окропил яркими искрами чашку. Юноша повернулся к погаснувшему пламени и тонкой струйке дыма, тянущейся над расколовшимся поленом.

— Спасибо, — на языке Фае прошептал Ардан. — Спи спокойно, верный огонь.

Поднимая кружку с ярко-рыжим отваром, Ард отошел к Бажену, уже давно закончившему со вполне себе добротной повязкой.

— Ты зачем камин потушил, ковбой? — поежился Иорский, выдыхая облачко пара. — Тут теперь как в леднике. Надо разжечь, пока не задубели.

— Это не я, — покачал головой Ард и, посмотрев в сторону потухшего очага, добавил: — И он теперь, что бы ты ни делал, уже больше никогда не загорится.

— Чего? Камин не загорится? Что за чушь.

— Это не чушь, Бажен. Просто у искусства Эан’Хане есть цена.

Ардан переместил взгляд с тонкой струйки дыма на оранжевый отвар в простой жестяной чашке, а затем посмотрел на лестницу.

Его уже ждали…

Глава 83

Ардан уже было направился к лестнице, как его остановил обеспокоенный голос:

— А мне что делать? — спросил Бажен, испуганно озираясь по сторонам.

Несмотря на то что Иорский служил в Черном Доме, обучался в Большом и носил регалии мага, он являлся пусть и далеко не заурядным, но Звездным юристом. На их факультете при сдаче экзаменов почти не требовалась практическая часть. В конечном счете в будущем, при профессиональной деятельности, от них требовались совсем иные качества.

От Звездных юристов ожидалось, что те смогут наладить совместную жизнь магов, их научных изысканий и всех прочих обитателей страны и мира, что порой далеко не так уж и просто сделать. Именно для этого Бажену и требовались самые базовые знания Звездной науки, которые они на факультете и изучали. А все остальное время посвящали сложной тематике законов.

Он не то чтобы никогда не принимал участия в оперативной деятельности, но и вряд ли сумел бы поставить Базовый Щит хоть за сколько-нибудь удобоваримое время.

Из всего перечисленного следовало, что немного трясущегося Бажена ни в коем случае нельзя было брать с собой наверх. С другой стороны, когда все завертится, то оставлять его здесь могло оказаться еще опаснее. Если Холодная Старуха сможет пересилить эхо памяти старого фундамента, то Звезды Бажена станут для неё чем-то вроде накопителя Лей.