Изолиум. Невозвращенцы - Небоходов Алексей - Страница 2

Денис почувствовал себя неуютно под пристальными взглядами тысяч глаз. Рядом Даша стояла, выпрямив спину, лицо было спокойным, но парень чувствовал, как напряжены плечи под тонкой курткой.

– Прошу, поднимитесь ко мне, – Головин жестом пригласил гостей на площадку. – Пусть народ Изолиума видит героев!

Овсянкин легонько подтолкнул Дениса и Дашу вперёд. Маша двинулась вместе с ними, не отпуская руки Даши.

Поднявшись на площадку, экспедиция оказалась лицом к лицу с Головиным. Вблизи глаза оказались холодными, как лёд, – ясные, голубые, с блеском, который бывает только у по-настоящему убеждённых в своей правоте людей.

– Добро пожаловать в Изолиум, – сказал Головин, пожимая руку сначала Денису, затем Даше. Пальцы были сухими и прохладными, как у рептилии. – Ваш подвиг не будет забыт.

Затем взгляд упал на Машу, и впервые на лице промелькнуло искреннее удивление.

– А кто эта маленькая леди? – спросил лидер, наклоняясь к девочке.

Маша подняла голову, и Головин увидел белые глаза. На мгновение маска доброжелательности исчезла, сменившись жадным интересом.

– Это Маша, – быстро ответила Даша. – Мы спасли от работорговцев на Красной площади.

– Белые глаза, – задумчиво произнёс Головин. – Необычное явление. У нас в Изолиуме нет таких детей.

– Особенная, – сказал Денис, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Погаши не трогали. Мы думали, может быть, ваши учёные смогут разобраться, почему.

Головин продолжал изучать Машу, словно забыв о присутствии тысяч зрителей.

– Конечно, – наконец сказал, выпрямляясь. – Наши учёные будут рады изучить феномен.

Что-то в его тоне заставило Дашу крепче сжать руку девочки. Головин заметил жест и слегка улыбнулся – улыбкой, не затронувшей глаз.

– Не беспокойтесь, – сказал мягко. – В Изолиуме мы заботимся о каждом гражданине. Особенно о детях. Особенно о таких… уникальных.

Затем Головин снова повернулся к толпе, подняв руки:

– А теперь, дорогие сограждане, давайте поприветствуем героев на торжественном приёме в Большом зале Совета! Учёные, инженеры, преподаватели – все, кто может внести вклад в анализ привезённых материалов, приглашаются присоединиться!

Толпа снова зааплодировала, теперь уже с организованным энтузиазмом. Головин повернулся и повёл гостей внутрь здания, скрывавшегося под куполом.

Внутри оказалось не менее впечатляюще, чем снаружи. Огромный атриум уходил вверх на несколько этажей. По стенам висели огромные баннеры с изображением Головина в разных позах – выступающего перед народом, утешающего ребёнка, стоящего на фоне чертежей Изолиума. Под каждой фотографией были подписи вроде «Отец нации», «Хранитель света», «Воплощение воли Осона».

Группу провели через несколько коридоров в громадный зал, где уже были накрыты столы для банкета. Белоснежные скатерти, фарфоровая посуда, хрустальные бокалы – всё создавало впечатление роскоши, которая казалась нереальной после месяцев жизни в постапокалиптическом мире.

Официанты в серой униформе с эмблемой Изолиума сновали между столами, разнося подносы с едой – странной на вид, явно синтетической, но искусно оформленной, чтобы напоминать деликатесы из прошлой жизни.

По периметру зала стояли охранники в чёрной форме, с оружием – не обычными автоматами, а компактными излучателями, работающими на энергетических картах. Лица были бесстрастны, взгляды постоянно скользили по залу, отмечая каждое движение.

Людей в зал пускали выборочно – инженеры, учёные, члены администрации, все с идентификационными значками на груди. Очевидно, Головин тщательно контролировал, кто может приблизиться к «героям экспедиции».

Гостей рассадили за центральным столом, отдельно от остальных. Головин сел во главе, по правую руку от правителя – профессор Самолётов, по левую – Денис. Даша оказалась рядом с Денисом, с Машей между ними. Остальных распределили чуть дальше, вперемешку с официальными лицами Изолиума.

Пока Головин приветствовал важных гостей, Денис тихо переговаривался с профессором.

– Заметили? – прошептал Денис. – Глаза некоторых людей. Пустые.

– Заметил, – так же тихо ответил профессор. – И не только это. Обратите внимание на тех, кто стоит у дальней стены. Всегда в одной позе. Не моргают. Не меняют выражения лица.

Денис осторожно повернул голову. У стены стояло несколько человек в гражданской одежде – мужчины и женщины разного возраста, внешне обычные, но при ближайшем рассмотрении заметно, что двигаются неестественно.

– Кто это? – спросил Денис, едва шевеля губами.

– Не знаю, – ответил профессор. – Но очень напоминает существ, о которых вы рассказывали. Сонников.

Денис почувствовал, как холодок пробежал по спине. Сонники в Изолиуме? Под контролем Головина? Это меняло всё. Не просто диктатура, но нечто гораздо более зловещее – контроль над сознанием, над самой человеческой сущностью.

Маша вцепилась в руку Даши, тело задрожало.

– Что случилось? – тревожно спросила девушка.

– Те люди, – прошептала девочка. – Как тогда, в лесу. У них внутри ничего нет. Только темнота.

Даша посмотрела на Дениса, в глазах читался страх. Экспедиция оказалась в западне, в самом центре логова, где властвовало существо гораздо более страшное, чем они предполагали.

Головин закончил приветствия и повернулся к гостям, улыбаясь с обманчивой теплотой.

– Итак, друзья мои, – сказал лидер, поднимая бокал. – За новую эру! За возвращение света! За Изолиум!

Все подняли бокалы, и зал наполнился звоном хрусталя. Камеры фиксировали каждый момент, каждое движение, каждый взгляд. А вдоль стен неподвижно стояли странные фигуры с пустыми глазами, молчаливые свидетели триумфа человека, уничтожившего прежний мир.

Помощник Головина проводил группу в комплекс D&D. Денис отметил контраст: тесные коридоры в камне сменялись яркими залами с искусственными растениями. Люди в одинаковых комбинезонах двигались как тени. Сопровождающий, не поднимая глаз, монотонно сообщил:

– Биометрические данные активны. Квартира ждёт.

Прозрачная капсула лифта бесшумно вознесла гостей на тридцатый этаж. За стеклом проплывали концентрические круги жилого сектора и парки под куполом. Холл встретил мрамором и экранами с горными пейзажами.

– Добро пожаловать, – сказал помощник, прикладывая палец к сенсору.

За дверью ждали знакомые апартаменты: огромный экран с парящим орлом, стерильная кухня, мягкая мебель и винтовая лестница наверх.

На втором уровне располагались спальня, кабинет и детская для Маши с кроватью под балдахином и голографическим проектором.

Маша медленно вошла в комнату. Белые глаза округлились, становясь похожими на два полных диска луны. Девочка замерла на пороге, оглядывая яркое покрывало с вышитыми цветами, книжные полки, игрушки, расставленные по полкам.

– Это… это всё моё? – прошептала Маша, не решаясь сделать шаг вперёд.

Даша и Денис переглянулись, лица озарились одинаковыми улыбками.

– Всё твоё, – рассмеялась Даша, подталкивая девочку в спину.

– До последней игрушки, – подхватил Денис, и смех слился со смехом Даши.

Маша наконец осмелилась подойти к терминалу, провела пальцем по гладкой поверхности. На экране тут же появились анимированные зверята, приветственно махавшие лапами.

Тем временем в другом крыле того же жилого комплекса Илью и Лизу провожали к новым апартаментам. Сопровождающим был офицер службы безопасности – молчаливый мужчина с военной выправкой, чья форма идеально сидела на широких плечах.

– Председатель Головин распорядился предоставить квартиру на двадцать пятом этаже, – сообщил офицер, когда лифт начал подниматься. – Из соображений безопасности будете жить под наблюдением. Это стандартная процедура для всех новоприбывших.

Илья стоял, скрестив руки на груди, пока его лицо выражало показное безразличие. Но в глазах плескалось то, что офицер службы безопасности расценил бы как опасный признак – слишком внимательный взгляд человека, замечающего детали, запоминающего коды и шифры.