Сказки и не только - Айрон Мира - Страница 13

— А где вы тут отдыхаете? Где река или хотя бы озерко? Где гамак? Где сад? Где балкон?

— У вас запросы барские, Дмитрий Алексеевич! — рассмеялась Аня. — Мы сюда гораздо чаще приезжаем работать, чем отдыхать. До реки далеко, а озерко где-то есть в лесу поблизости. У нас тут вода артезианская, она лучше водопроводной. Мангал есть, если шашлыков захочется. Рыбу тоже коптим. Гамака и балкона нет, уж извините. А сад… Так вот же, есть яблони, вишни. Даже слива дикая есть. Кусты малины, смородины, облепихи и крыжовника. В дом пойдём? Или на скамейке посидите?

— Посижу, пожалуй, — Дмитрий опустился на скамью и навалился спиной на прогретую солнцем стену дома.

Ему вдруг стало очень хорошо и спокойно; так, будто он каждый вечер сидит на этой скамейке и вдыхает тёплый летний воздух.

Аня оставила в доме вещи, вымыла руки и взяла аптечку. Когда она вышла на улицу, увидела, что на коленях у Дмитрия Алексеевича сидит короткошёрстная и худощавая белая кошка.

— Это соседская, — улыбнулась Анна. — Её зовут Женевьева.

Дмитрий, тоже улыбаясь, гладил кошку, и Аня подумала вдруг, что не может плохой человек так гладить чужую кошку и так тепло улыбаться.

Однако, почуяв резкий запах антисептика, Женевьева гордо удалилась восвояси. Дмитрий удивлённо смотрел на небольшую пластиковую бутылку, которую Аня держала в руках.

— Что это? Спирт?

— Почти, Дмитрий Алексеевич. Мы должны почистить вашу рану.

Дмитрий терпеливо выдержал все манипуляции, производимые Аней, а потом вновь заговорил.

— Я должен вам кое-что рассказать, Анна Викторовна.

— Расскажите, — кивнула Аня. — Возможно, это поможет нам разобраться.

— Вы сказали, что я не спал, когда лежал в траве у пролеска. Но я видел маменьку… Её давно нет в живых, мне было девять лет, когда её не стало, а сейчас мне двадцать четыре года. А я говорил с ней… Говорил, словно наяву. Значит, всё-таки спал.

— И что сказала ваша мама? — Ане почему-то стало очень жаль Дмитрия, сердце сжалось от сопереживания чужой боли.

— Сказала, что я был неосторожен, потому и пострадал. Ещё сказала, что сегодня полная луна. Что теперь нужно дождаться следующей полной луны и прийти на то же место в самый полдень. Если я выполню это условие, то вернусь, так она сказала. А если не выполню, то не вернусь никогда. «Останешься там», — так сказала маменька.

Ане стало жутковато, но она не подала виду и достала смартфон. Когда дисплей засветился, и без того большие глаза Дмитрия стали совсем огромными.

— Что это за дощечка?

— Это смартфон. Телефон.

— Я видел телефон, он выглядит совсем не так.

— Значит, вы видели другой телефон.

К счастью, на даче связь всегда работала хорошо. Аня провела пальцем по дисплею и начала набирать запрос, уже не обращая внимания на реакции Дмитрия.

— Сегодня третье июля, — пробормотала она. — И вправду полнолуние. А следующее полнолуние будет первого августа. Значит, вы должны появиться «на том же месте» первого августа в полдень.

— А что же я буду делать всё это время?! — ужаснулся Дмитрий. — Как жить?

Глава вторая

— А куда именно вы должны вернуться, Дмитрий Алексеевич? И почему не знаете, как будете жить? Если вам нужно куда-то добраться, я вам помогу.

— Спасибо вам, Анна, вы очень милосердны, — тяжело вздохнул Дмитрий. — Но боюсь, что помочь вы мне не сможете. Если я мыслю в верном направлении, то… Скажите, какой сейчас век? Какой год?

— Двадцать первый век, — пожала плечами Аня. — Две тысячи двадцать третий год.

— О Боже… — Дмитрий побледнел и покачнулся, и Анна, испугавшись за него, схватила его за плечо двумя руками.

— Я подозревал, всё указывало на это… Но не думал, что меня занесло настолько далеко! Погодите, давайте сначала убедимся в том, что я не сплю.

— Вы не спите. Если вы спите, значит, и я сплю, и сон у нас общий. А я точно не сплю, Дмитрий Алексеевич.

— Точно не спите? А если я скажу вам, что до того, как ударился и упал, я жил в девятнадцатом веке, в тысяча восемьсот девяносто седьмом году? Сто двадцать шесть лет назад?

Аня немного отодвинулась, и Дмитрий моментально это заметил.

— Да не сумасшедший я, Анна Викторовна! Вы же сами обратили внимание на мой костюм, сказали, что он старинный. Но для меня он не старинный. Кончено, не самый модный и дорогой, но современный, вполне приличный. И железной дороги рядом в Завидово не было. И этих… домиков, которые вы назвали дачами, — тоже. Тут были поля. Для меня, например, вы странно одеты, ведь женщины в моём времени не носят брюки, не открывают руки и шею. Есть, конечно, те, которые носят подобную одежду, но это исключение, а не правило.

— То есть, раньше здесь было поле? — Аня пыталась усвоить информацию.

Необычную информацию, мягко говоря.

— Да, тут были наши поля. Наше поместье.

— Ваше?

— Завидово — поместье Алымовых… Да что же я!

Дмитрий Алексеевич вдруг спохватился и заволновался, взял лежащий на саквояже сюртук и достал из кармана какой-то свёрток.

— Вот, паспортная книжка!

Анна осторожно взяла в руки документ. Странное это было ощущение… Раньше девушка видела нечто подобное только в краеведческом музее, в детстве.

— Алымов Дмитрий Алексеевич, — прочитала Анна.

Паспорт был заполнен чернилами, печать была странная, необычная, а ещё на конце некоторых слов красовалась буква «ъ», которая сейчас была опять популярна и особенно часто встречалась на различных вывесках.

— Верите теперь? — Дмитрий внимательно вглядывался в лицо Анны.

— Вам-то я верю, потому что иначе никак не могу объяснить ситуацию, — вздохнула девушка. — Я в происходящее не верю. Раньше только в книгах о подобном читала.

— А я и в книгах не читал такое. И как жить целых четыре недели? Мне никто не поверит, меня отправят в жёлтый дом.

— Это точно. А значит, нельзя никому рассказывать правду. Вас и вправду упекут, и вы не сможете вернуться обратно в своё время. Нужно что-то придумать, какую-то правдоподобную легенду.

— Сначала необходимо найти место, где я смогу определиться на постой. Недорогое, поскольку в средствах я пока ограничен.

— Об этом не парьтесь, — махнула рукой Аня, мозг которой продолжал напряжённо работать, но тут же спохватилась и исправилась. — Не переживайте, Дмитрий Алексеевич! Вы сможете остановиться у меня, если вас устроит моя квартира. Вы ведь… настоящий барин, как я поняла?

— Я уже давно не барин, Анна Викторовна! Барин я лишь теоретически, а в самом деле беден. Но я не вижу ничего постыдного в том, чтобы жить своим трудом.

— Это вы хорошо сказали!

— То есть, вы согласны со мной, Анна Викторовна? Поддерживаете меня? — обрадовался Дмитрий.

— Конечно, — кивнула Аня. — Конечно, я вас поддерживаю. А вы как? Согласны остановиться у меня?

— Если я вас не стесню… — лицо Дмитрия залилось краской. — И я непременно заплачу́ вам!

— Об этом потом поговорим, Дмитрий Алексеевич! Мы определились с главным. Почти определились. Как мне объяснить окружающим, кто вы, и откуда появились?

— Может, сказать, что я ваш кузен? Приехал… скажем, из Москвы?

— А родителям и брату я что скажу? Они-то знают, что вы никакой не кузен. Возможно… Вы не будете против, если я представлю вас как моего парня? И приехали вы не из Москвы — это слишком близко. Из Санкт-Петербурга!

— Парень? — Дмитрий удивлённо поднял красивые брови.

— Эм Че, как сейчас говорят. Молодой человек… Господи, как же трудно!

Аня тоже густо покраснела.

— Жених! — воскликнул Дмитрий Алексеевич. — Я понял, вы имеете в виду жениха!

— Ну да, почти.

— Но ведь это нечестно с моей стороны, Анна Викторовна! Я ведь не смогу жениться на вас. А как же ваша честь? И если я жених, то должен просить вашей руки у вашего батюшки.

— Не переживайте за мою честь, Дмитрий Алексеевич! Она не пострадает, наоборот. И руки можно не просить. Скажу, что мы познакомились в интернете…