Я не для тебя (ЛП) - Каримова Рина - Страница 52

— Что хотел? — спрашивает Марат.

Парень лишь отрицательно мотает головой, а я уже перевожу взгляд на экран телефона. Набираю друга.

— Лёву ищет, — говорю.

— А ты здесь каким боком?

Оборачиваюсь и смотрю на Ахмедова.

— Он мой друг, — перевожу взгляд на его ладонь, а после снова на него, слегка приподнимая бровь.

Помедлив, убирает руку.

Но легче мне не становится.

Телефон отключен.

— У меня только один номер, — поворачиваюсь к парню, показываю телефон, который записан в контакт Лёвы. — Посмотри, у тебя такой же?

— Д-да, — выдавливает. — Ну ладно, если увидишь его, то скажи… он меня сильно подставил с контрольной. Эх, да что теперь говорить.

— Стой, — шагаю к нему. — С какой контрольной?

— Да так, — бросает уклончиво.

И продолжает пятиться в сторону, бросая перепуганные взгляды на Ахмедова, которому даже делать ничего не надо, чтобы довести до истерического припадка. Достаточно рядом быть.

— Что случилось? — спрашиваю. — Знаю, Лёву с утра ищут. Странно, что номер отключен.

— С вечера его ищу, — вздыхает паренек. — Он у себя не ночевал. Ушел куда-то и все. А обещал мне контрольную сделать. Ну заранее. Короче, вляпался я.

Это совсем на Лёву не похоже.

Знаю, что он многим помогает по учебе. Если что-то обещал, то выполнил бы.

А тут… ночью пропал. Телефон отключен.

— Ты прости, что отвлек тебя, — суетливо добавляет парень и спешит скрыться в коридоре.

А у меня поднимается страх.

Лёва.

Наверное, если бы я не знала про его безумное расследование, то было бы спокойнее. Но я знаю. И сердце обрывается при мысли о том, что могло с ним произойти. Я уже всего боюсь.

76

— Куда собралась? — хрипло спрашивает Ахмедов, перехватывая меня за талию. — Мы разговор не закончили.

— Пусти, не до этого сейчас, — бросаю рассеянно, автоматически пробую освободиться от жесткой хватки Марата. — Мне надо Лёву найти.

— Ты чего так распереживалась? Не пойму, — говорит он, обхватывает меня за подбородок всей пятерней. — Бледная вся. Взгляд какой-то… не твой.

Его прикосновение ощущается непривычно нежно. Грубости не улавливаю. Потому что хоть он и приподнимает мое лицо своей здоровенной лапищей ничего неприятного не чувствую.

Даже наоборот. Невольно подвисаю от того, как его горячие пальцы скользят по моей коже, слегка удерживают. Дотрагиваются с, казалось бы, совершенно несвойственной ему лаской.

Колючие мурашки расползаются по моей шее. Струятся по плечам. И я словно бы проваливаюсь куда-то, ускользаю.

Но быстро трезвею.

Помогает горящий взгляд Ахмедова.

— Я и не думала, что ты поймешь, — выдаю.

Убираю его руку от себя.

— А ты объясни, — спокойно замечает он.

— Если надо объяснять, то…

— Ты чего так за своего дружка волнуешься? — кривится Ахмедов. — Чем это он тебя так… зацепил?

— Что?

Взгляд Марата становится еще более цепким. Пристальным. Он будто сканирует меня, желая добраться до правды.

— Лёва мой друг, — отвечаю прямо. — Что здесь еще объяснять? Это я не пойму. Или у тебя друзей нет?

— Ну среди девок нет, — хмыкает.

— А это здесь причем?

— Да притом, что никакой он тебе не друг, — отрезает. — Или ты сама не замечаешь, как этот твой на тебя пялится? Только что слюни не пускает. Прямо взглядом облизывает.

Вообще, такое описание больше подходит самому Ахмедову. Правда он не «облизывает», а пожирает.

— Почему все твои мысли только в одну сторону работают? — не выдерживаю.

— Чего?

— Знаешь, можешь верить или нет, но иногда между парнем и девушкой бывает настоящая дружба. Да полно примеров вокруг.

— Дружба, значит? — выгибает брови.

— Да, дружба.

— Ну может и так, конечно, — неожиданно легко соглашается Ахмедов. — Но только тут один друг хоть как хочет другого выебать.

Мои щеки вспыхивают от его грязных слов.

— Ты умеешь выражаться без пошлостей? — выпаливаю.

— А где пошлости? Правду сказал, — произносит с невозмутимым видом. — Да не дергайся ты из-за своего дружка. Подумаешь, загулял задрот. Скоро должен найтись.

— Не надо его так называть.

— Да найдется он, — бросает с недовольством. — Найдется этот твой… Лёва.

Последнее Марат произносит так, будто одно лишь имя моего друга приводит его в состояние раздражения.

— Ты не понимаешь, — качаю головой.

— Что я должен понять?

— Лёва не из тех, кто может вот так резко пропасть. Без причины. Закосить пары. Или забить на свое обещание. Он тому парню обещал сделать для него контрольную. И пропал. Он даже в своей комнате этой ночью не был. Вот что странно. И…

Есть еще кое-что.

Расследование.

Только я совсем не уверена, что стоит говорить об этом Ахмедову. Или вообще, хоть кому-то.

Какие последствия будут?

Лёва слишком далеко зашел. Он и про кланы что-то выяснял, и про того пропавшего студента.

А ведь именно гибель последнего так тщательно скрывал ректор.

В этот момент тревога накатывает на меня сильнее. Полный раздрай. С одной стороны нужно сделать все, чтобы найти друга. Но с другой — а как мне просить о помощи?

Дальше приходит еще более страшная мысль.

Ректор.

О нем я как-то не думала, но сейчас уже всякое лезет в голову.

Вдруг Лёву решили убрать как свидетеля?

Нет. Ну хватит. Нельзя себя накручивать. Хорошо бы он и правда просто «загулял» как сейчас выразился Марат.

Что мне делать? Ждать?

— Ася, — Ахмедов слегка встряхивает меня, обхватывая за плечи. — Да ты чего? Я сейчас этого придурка найду. Не хватало мне, чтобы ты из-за всяких долбоебов нервы себе мотала.

— Я просто не понимаю, — произношу растерянно. — Еще вчера все было нормально. Мы говорили. Он никуда не собирался. Ничего такого не сказал. Потом я вышла из его комнаты и…

— Стоп, — резко обрывает Ахмедов. — Откуда ты вышла?

— Из его комнаты, — повторяю механически. — Ну мы кое-что обсуждали. Получается, я последняя, кто его видел. Потом он пропал.

— Блядь, — мрачно выдает Марат, с угрозой прищуривается. — Ты какого хрена по чужим комнатам таскаешься? Ты что вообще в комнате у пацана делала?

— Он… мой друг.

— И что? Может, разрешишь ему теперь тебя трахнуть? По-дружески, блять? Раз вы такие, сука, неразлучные.

— Ты почему, — запинаюсь. — Почему кричишь? Почему так выражаешься?

Но кажется, Ахмедов меня не слышит.

Вид у него пугающий. Глаза похуже, чем когда он после игры был и мы оказались пристегнуты одними наручниками.

Понимаю — сбежать не получится. Ахмедов уже держит меня так, что сразу чувствуется — никуда не отпустит.

77

— Ты что делаешь? — спрашиваю. — Ты куда меня ведешь?

Ответа нет. Он продолжает тянуть меня за собой с таким видом, что никто не рискнет прийти на помощь, даже если начну вопить в голос.

— Марат! — зову.

— Идем, — холодно бросает Ахмедов, даже не поворачивая голову ко мне.

— Объясни, — начинаю было снова.

Но тут он резко останавливается. Все же смотрит мне в глаза. И ощущения от этого становятся только хуже.

— Лучше иди спокойно, — произносит хрипло. — Без этих выкрутасов.

— Нет, я не хочу, — отрицательно мотаю головой. — Когда ты в таком состоянии не…

— Ася, — обрывает мрачно. — Давай ты лучше пока помолчишь.

Мои брови приподнимаются вверх. Это он мне так рот затыкает сейчас?

— Помолчи, — повторяет Ахмедов. — Не доводи еще сильнее. Ладно? А идем мы в мою комнату.

— Нет, — выдаю твердо. — Туда точно не пойду.

— Ты сегодня будешь в моей комнате, — выдает твердо. — Лучше сейчас. По-хорошему.

Где же здесь «по-хорошему»?

Он буквально силой приволакивает меня в Северный корпус. И оказаться с ним в одной комнате, когда он настолько взбешен, не самая лучшая идея.

— Ты же хочешь найти своего дружка? — вдруг прибавляет Ахмедов. — Тогда других вариантов нет.