Я не для тебя (ЛП) - Каримова Рина - Страница 5

Нервно вжимаюсь в сиденье.

Что я там думала?

Ахмедов ощущает себя хозяином в северном корпусе. Будто ему никто другой не указ.

Нет. Сильно ошибалась.

Он везде себя так ощущает. И кажется, способен наброситься на меня хоть прямо здесь. Через стену от кабинета ректора.

Потому что Марат такой.

Ему плевать.

В его глазах сейчас полыхает такой жгучий огонь, что у меня от страха душа уходит в пятки.

6

Теперь понимаю, как наивно было верить в то, что все еще как-нибудь обойдется. Что мне просто повезет.

Ахмедов ничего не забудет.

Ну точно не в ближайшее время. И к сожалению, парой недель тут тоже не закончится. Очень четко осознаю это по его взгляду.

Ледяные мурашки расползаются под кожей. Напрасно стараюсь слиться с диваном, вжимаясь в него все сильнее.

Ахмедов шагает вперед.

А я даже закричать не могу. Меня буквально парализует от одного его вида, от приближения. Не верится, что я могла быть такой дурой, по доброй воле к нему подойти, поцеловать.

Нужно быть совсем ненормальной, чтобы вот так привлечь внимание этого зверюги.

Но уже поздно. Для всего — поздно.

Хватает сил лишь взгляд перевести. Беспомощно смотрю на секретаря ректора. Но женщина похоже, ничего не замечает, она полностью погружена в работу, изучает что-то на экране компьютера.

Моя сердце колотится, разгоняя кровь сокрушительными толчками. Бьется часто-часто, заставляет задохнуться.

Ахмедов уже совсем близко. Направляется к дивану, к которому я практически примерзаю, не в силах ни двинуться, ни просто моргнуть.

Его мрачная тень накрывает меня.

Мой пульс сходит с ума. Холодный пот пробивает тело. Мелкая дрожь разливается по рукам и ногам.

Желудок скручивает от волнения.

Ахмедов оскаливается. Мрачно, криво, угрожающе. Его рот застывает в животной гримасе.

Все.

Это… все.

Мне теперь точно конец.

Кажется, не дышу. Не чувствую даже боя собственного сердца, не замечаю толчков пульса. Замерзаю изнутри. Будто проваливаюсь под лед.

И вот, когда у меня окончательно сдают нервы и складывается полное чувство того, что еще миг — Ахмедов опять сгребет меня в железный захват и утащит прочь. Куда-то в свою берлогу. И на этот раз никто ему не помешает, не сможет его остановить.

Но он вдруг проходит мимо.

Ахмедов отворачивается, спокойно направляется дальше. На выход из приемной.

Будто и не было ни прожигающего насквозь взгляда, ни его подавляющего внимания. Будто он вообще теряет ко мне всякий интерес. Резко.

Тут как на горках.

Рывком вверх. До предельной паники. А после — вниз.

Думать некогда.

— Ректор ожидает вас, — доносится до меня голос секретаря, словно сквозь густую пелену.

Всю волю прикладываю, чтобы подняться.

Ладно. Сейчас я просто не буду думать про Ахмедова. Нужно выдохнуть и подавить панику.

Почти получается.

Наверное, надо поблагодарить тетку. Благодаря ее «школе» и домашней закалке у меня есть опыт того, что многое можно преодолеть. Если я как-то умудрялась заниматься учебой под ее постоянные вопли, то и теперь должна справиться.

Выбора у меня все равно нет.

Захожу в кабинет ректора. Осторожно прикрываю за собой дверь.

Ректор сидит за массивным деревянным столом. Изучает документы, пролистывает что-то.

Он ничего не говорит, не смотрит на меня.

Застываю в нерешительности. Невольно засовывают ладони в передние карманы джинсов, чтобы унять нервную дрожь в руках.

— Проходите, — раздается ровный голос. — Присаживайтесь.

Шагаю вперед. Немного помедлив, занимаю высокое кресло прямо перед столом. Чувствую себя неловко.

Ректор продолжает заниматься своими делами.

И я стараюсь изучить кабинет, просто чтобы хоть немного сбросить напряжение. Мой взгляд рассеянно скользит по кабинету.

Картины на стенах. Старинный глобус. Высокие резные шкафы с книгами. Подвисаю, изучая то, сколько тут интересных изданий.

Так увлекаюсь, что…

Когда, будто почувствовав чужой взгляд, поворачиваюсь, понимаю, что ректор внимательно смотрит на меня.

В голове эхом отбивается голос Виолы:

— Наш ректор такой красавчик. Уверена, нигде больше нет настолько горячего мужика. Жаль, он не мутит со студентками.

Староста тогда печально вздохнула, будто сама не возражала бы против романа.

— Мне кажется, это его вообще не интересует, — добавила она. — У него только одна любовница — наука. И лучше бы вам никогда не попадать на тот курс, который он будет вести. Строгий. Жесткий. Хуже препода не найти. Он кого угодно до слез доведет. От него бывает, даже наша элита плачет.

Сейчас, когда я смотрю на ректора, мне трудно назвать его «красавчиком» или «горячим». Нет, внешность у него впечатляющая. Однако вторая часть рассказа Виолы намного больше ему подходит.

Встречая его острый взгляд словно на лезвие ножа наталкиваешься. И по спине ползет холод.

— Извините, — вырывается у меня невольно.

Он слегка приподнимает бровь.

— За что вы извиняетесь? — спрашивает.

Не знаю. Когда он так смотрит, невольно хочется извиниться. Поэтому теперь я неопределенно дергаю плечами.

— Ася Миронова, — ровно произносит ректор мое имя. — У вас довольно высокие показатели.

Он переводит взгляд вниз. На документы, которые изучал, и я понимаю, что это же… мое личное дело. Аттестат. Результаты экзаменов.

Ректор переворачивает одну бумагу за другой. Вижу свою последнюю заявку. Именно ее он берет, просматривает.

— Вы подали заявление на подработку, — и снова его взгляд направлен прямо на меня. — Вы уверены, что сможете совмещать учебу и дополнительные занятия? Обычно студенты занимаются подобным со второго курса.

Знаю. Будет тяжело.

Но как я могу отказаться от такого шанса?

Универ сам предоставляет возможность подработки. Ты подаешь заявку, а дальше тебя могут выбрать для какой-то работы на кафедре.

Мало кто подается на подработку с первого курса. Нагрузка же серьезная. Надо время, чтобы войти в ритм, привыкнуть. Учебу и работу сразу совместить очень сложно.

Только у меня времени нет.

Нужны деньги. Срочно. А вариант такой подработки нравится мне куда больше, чем предложение тетки спать с кем-то из богатых парней ради подарков.

7

Ректор смотрит на меня, ожидая ответа.

Пауза затягивается.

— Я бы хотела попробовать, — отвечаю наконец.

Он молчит, так и не убирая взгляд от меня. Ощущение такое, будто сканирует. Холод нарастает с каждой прошедшей секундой.

— Думаю, я справлюсь, — добавляю.

— Что же, — без эмоций замечает ректор. — Если вы хотите, то попробуйте. Однако не забывайте, к чему может привести низкая успеваемость по вашим профильным предметам.

Знаю. К отчислению.

Нет, вылететь отсюда я точно не могу. Стипендия нужна. Пусть для моей тетки это просто копейки, даже их нельзя потерять.

Учеба здесь вообще мой единственный шанс куда-то пробиться.

Диплом академии открывает многие двери. Не без причины многие ребята мечтают сюда попасть.

Огромная библиотека. Множество учебного материала. Самые передовые технологии обучения.

Все это трамплин к настоящему прорыву.

Я должна справиться.

Так себя настраиваю.

— Вы понимаете, какие последствия могут быть? — интересуется ректор.

— Да.

— Хорошо, — говорит он, отправляет мое заявление обратно к остальным документам, закрывает папку, откладывая в сторону, поверх еще нескольких похожих. — Вашу заявку примут.

— Спасибо.

— Теперь расскажите мне, как вы оказались в Северном корпусе вчера вечером.

Вопрос будто кипятком обдает.

Но этого стоило ожидать.

Отвожу взгляд. Изучаю носки своих кроссовок. Лихорадочно стараюсь хоть что-то осмысленное придумать, чтобы сейчас из себя выдавить.

— Я вас слушаю очень внимательно, Миронова.