Я не для тебя (ЛП) - Каримова Рина - Страница 13

Разговор?..

Будто эхом отбивается в моей голове.

Он это все и правда разговором считает?

Сжимаюсь. Отшатываюсь от него.

Шум нарастает. И теперь я понимаю, что пара закончилась. Ребята уже шумят в коридоре. Значит, и сюда кто-то скоро зайдет.

Ахмедов это тоже понимает.

Кажется, только завершение пары меня и спасает.

Марат окидывает меня долгим, тяжелым взглядом. А после разворачивается, выходит из кабинки.

Вскоре до меня доносятся голоса девчонок.

Обнимаю себя руками, помедлив, шагаю на выход. Часть девчонок уже залетает сюда, но меня, кажется, даже не замечают.

Все оживленно обсуждают Ахмедова.

Застыв возле стены, вижу, как одна из студенток чуть ли кофту перед Маратом не сбрасывает. Делает вид, будто смущается, но вместо того, чтобы застегнуть молнию, тянет ее вниз, словно забывшись.

— Ой, Марат, вот бы ты всегда нашим тренером был! — заявляет она. — Помнишь, мы с тобой…

Ахмедов задерживается рядом с ней. Хлопает девчонку пониже поясницы. Ленивым жестом, небрежно.

И проходит дальше. Прочь из раздевалки, в коридор.

Ни у кого не возникает вопросов, что он здесь делал. Всем наплевать. Девчонки как одержимые продолжают обсуждать каждый его жест. И впечатляющий внешний вид.

19

— Ася, ты меня слышишь?

— Да, — роняю на автомате, поворачиваюсь к другу. — Что, Лёв?

— Это ты мне скажи, — говорит он. — Не могу выбрать. Что бы ты сама взяла, если смотреть по списку?

Чувствую себя неловко, осознаю, что пропустила практически все его слова. Мы обсуждали учебу. Но я отвлеклась, сама того не замечая.

— Извини, — качаю головой. — Объясни еще раз, пожалуйста.

— Да нечего тут особо объяснять, — кивает Лёва. — Не могу решить, какой предмет взять. Вот, глянь список. Кстати, ты выбрала?

— Пока не выбирала.

Рассеянно изучаю распечатку. Тяжело сосредоточиться. Даже сейчас. Мысли уносит совсем не туда. Названия предметов расплываются перед глазами.

— Подумаю, когда получим результаты тестирования, — добавляю.

Нам можно выбрать три предмета для факультатива. Самим. Вообще, это не зависит от итога тестирования. Но разумнее взять то, что будет хоть как-то сочетаться с твоим основным направлением для учебы.

И мне бы многое было тут интересно. Из того, что преподают на Северном факультете. Однако дорога туда теперь закрыта.

Мороз разливается под кожей от одной мысли, куда система может меня отправить. Заранее не угадаешь. Непонятно, как надо написать тест, чтобы попасть на любой другой факультет кроме Северного.

Конечно, везде могут начаться проблемы.

Например, в Южном корпусе учится тот Данил, который донимал меня и Лёву в столовой. Неприятный тип. Таких тут хватает. Но ни один из хулиганов не пугает как Ахмедов. И ни про кого из других студентов не идет настолько дурная слава, как про него.

— Ася… — снова вырывает меня из размышлений Лёва.

— Прости, — нервно улыбаюсь. — Задумалась. Ты знаешь, я бы взяла вот это. И вот.

Делаю пометки ручкой.

Но друг забирает у меня листок.

— Забей, — говорит он, нахмурившись, сворачивает листок и засовывает в карман брюк.

— Лёв, я…

— Да ерунда этот факультатив, — отмахивается. — Скажи, что случилось? Ты сегодня сама не своя. Я слышал, сегодня Ахмедов у вас тренера подменял. Сильно гонял всех. Ты поэтому расстроенная? Боишься физру не сдать?

— Нет, я… просто неделя такая, — отвечаю уклончиво.

Даже не знаю, как мне удается собрать себя в кучу.

Наверное, неудивительно, что мое настроение отражается на лице.

В душевой кабинке я провела не меньше часа. Заперлась там. Терла себя мочалкой, смывала пену и снова намыливалась. Простояла под струями так долго, что пропустила следующую пару.

Потом было не лучше. Лекция за лекцией, а я такой ерунды понаписала в конспект, что потом собственные строчки разобрать не могла.

Хорошо хоть пары у меня совпадали с Машей, моей соседкой по комнате. И она согласилась дать мне свои записи. В том числе и по той лекции, которую я пропустила.

Нет, нельзя так. Нужно сосредоточиться. Взять себя в руки. Не могу запускать учебу. Еще и с первых недель!

— Давай прикол расскажу, — начинает Лёва.

Но вдруг к дивану, на котором мы сидим, подбегает какой-то парень. Судя по форме, тоже первокурсник. Запыхавшийся, бледный.

— Лёв, ты Антона так и не видел? — спрашивает.

— Нет.

— Куда же он подевался, — бросает с раздражением.

— Говорят, отчислили.

— Что? В смысле?

— Ну куратор так сказал. Ты не слышал?

— Пропустил… слушай, так он получается вещи собрал и свалил?

— Вроде нет, ребята, сказали, вещи на месте.

— И… никто вещи не смотрел? — парень заметно бледнеет.

— Нет, куратор запретил трогать.

— Вот же, — сокрушенно качает головой.

— Да что такое?

— Там моя зажигалка. Фамильная. Отец прибьет, если потеряю, — понизив голос, бросает парень. — Надеюсь, она реально где-то в барахле этого придурка, иначе мне конец.

Тут нельзя курить. Зажигалки тоже под запретом.

Парень проносится дальше, сворачивая в ближайший коридор. А с удивлением смотрю на Лёву.

— Разве могут кого-то отчислить? — спрашиваю. — Тестирование же не закончено.

— Странная история, — кивает друг. — Этот парень, Антон… ты знаешь, он просто не вернулся ночью в корпус и все. Никто его больше не видел.

20

— Ась, ты чего так побледнела? — хмурится Лёва.

А я слова вымолвить не могу, потому что в голове уже четкая картинка складывается.

Ректор хочет спрятать какой-то труп. Теперь вдруг выясняется, что пропал один из студентов.

Нет, конечно, я не могу быть уверена наверняка. Но разве бывают такие совпадения?

— Ася? — снова зовет друг.

— Голова разболелась, извини, — выдаю, наконец. — Мне, наверное, лучше пойти в комнату. Прилечь.

— Давай проведу.

— Ничего, я сама.

— Нет, Ась, не могу тебя сейчас оставить. Такой. Ну ты чего?

Рассеянно киваю. Вообще, рядом с Лёвой мне спокойнее. Особенно теперь, когда узнаю об исчезнувшем парне.

Мы проходим вместе по просторному залу, выходим в коридор и через него попадаем в еще один зал, поменьше.

Друг пытается меня развлечь, рассказывая забавную историю, а я даже слушаю его с трудом. Мысли постоянно уносит не туда.

Мы поднимаемся по лестнице. Направляемся в другой блок центрального корпуса. Проход идет через стеклянный переход. Здесь все прозрачное. Стены, пол, потолок. Его называют «стекляшка». Обычно я всегда смотрю по сторонам. Отсюда открывается красивый вид на лес, на горы вдалеке. Но теперь мне совсем не до эффектного пейзажа.

— Ого, ничего себе, — вдруг произносит Лёва, резко останавливается возле перил.

Поворачиваюсь, замечаю, что все внимание друга направлено куда-то вперед. Вниз. Невольно задерживаюсь рядом, перехватывая его взгляд.

Ахмедов.

В этот самый момент Марат поднимает голову, смотрит наверх. И мое горло перехватывает от напряжения. Умом понимаю, что видеть он меня не может. Это изнутри легко наблюдать. А снаружи «стекляшка» выглядит зеркальной, отражает все вокруг. Однако возникает стойкое чувство, будто Ахмедов смотрит прямо на меня.

— Медведь здесь, — говорит Лёва.

— Что? — вырывается у меня. — Ты про Ахмедова?

— Нет, причем тут Ахмедов, — отмахивается друг, кивая в сторону. — Я про того типа, с которым он сейчас говорит. Видишь, рядом здоровенный мужик?

Только теперь замечаю, что Марат и правда общается с кем-то. Он отводит взгляд от «стекляшки», поворачиваясь к своему собеседнику.

Высокий мужчина в темном костюме. Мрачный. Массивный. Он закуривает, и мой взгляд автоматически цепляется за его пальцы. Все забито темными татуировками.

Дядя говорил, это может быть одним из знаков мафии. Зависит от рисунка. Но отсюда ничего не разглядеть.