Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор" - Страница 18

Профессия охотников была древней для их мира, но первым… настоящим охотником Ярнама заслуженно считался Герман. Он же и был тем, кто создал революционное оружие, позволившее уничтожать зверей эффективнее всего.

В некотором роде, все нынешние охотники Ярнама были в том или ином виде его учениками, а потому уже пожилому охотнику было тяжело видеть, во что превратился Герман.

Последние недели он совсем не выходил из своей мастерской, закрывшись от остального мира, и не было тех, кто осмелился бы сейчас тревожить его. Герман стоял подле тех, кто основал Церковь, был другом первого викария и лично знал многоуважаемого Мастера Виллема, не говоря уже о его силе.

Церковь уже приняла решение. С высокой вероятностью вскоре мастерская перестанет существовать и охотниками напрямую займётся Церковь под предводительством Людвига.

Хенрика успокаивало это. Сэр Людвиг, орудуя своим воистину священным мечом, отражающим свет Луны, вдохновлял многих охотников. Если и была достойная замена Герману, то это Людвиг.

Впрочем, кажется, он в последнее время слишком много думал.

— О Боги… — вздохнул Хенрик, опустив взгляд на свои одеяния.

Обычно отдававшие жёлтым, сейчас они пропитались кровью убитого чудовища.

Его дочери придётся попотеть, чтобы позже отстирать их.

Тушу твари недалеко от себя, лежавшую прямо на дороге, он больше словно и не замечал. Знал, что ближе к утру служители Церкви займутся ей. Дальнейшая судьба мёртвой твари его не интересовала, своё дело он сделал.

Обычно он никогда не ходил один. С ним всегда был избранник дочери и отец его внучек. Но сегодняшняя Ночь была особенной.

Хенрик нахмурился, стараясь не думать над тем, как в последнее время начал меняться Гаскойн. Он верил в него, как в самого себя, не сомневаясь в том, что его воля достаточно сильна, чтобы не дать внутреннему зверю свободу.

Возможно, так на нём отражаются изменения в Церкви? Гаскойн прибыл издалека, но уважал Германа как бы не больше его самого. В конце концов, он уже был стар, когда Гаскойн…

Нет. Он не должен был об этом сейчас думать. Среди тьмы могла скрываться выжидающая добычу тварь. Хенрик не мог позволить себе дать слабину.

— Интересно, что Виола сегодня приготовит на завтрак… — пробормотал старик, почувствовав всплеск силы в теле.

Должно быть, она сильно переживала, зная, что в этот раз он пошёл на вылазку один.

У него было то, что он должен был защищать. До тех пор, пока дорогие ему люди были живы, чудовище никогда не возьмёт над ним верх, сколько бы ужасных кошмаров во сне и в яви он не увидел.

К счастью, вопреки боевому настрою пожилого охотника больше ни одного чудовища он так и не встретил.

Лишь в Ночь Охоты улицы по-настоящему погружались в тишину. Свет в домах затухал, большая часть ночи сохранялась мёртвая тишина, лишь иногда нарушаемая редкими выстрелами и рыками чудовищ.

Впрочем, в этот раз, за исключением одной твари, Хенрик не услышал ни того, ни другого.

Возможно, он просто зашёл в такую кромешную задницу, что в неё не осмеливались идти даже чудовища. Или, может быть, они опасались чего-то?

— Что-то не так… — прошептал Хенрик.

Воистину, охотники обладали необъяснимым чутьём. Речь была не только про запахи, но и про то, что ни один охотник в принципе не мог объяснить. Приближение опасности, угнетающий дискомфорт, предвещающий беду.

Чем сильнее был охотник — тем больше он мог ощутить и понять, сознательно или подсознательно. И Хенрик, умудрившийся в старости сохранить ясный (насколько он вообще мог быть «ясным» в подобном мире) разум, пропитанный с ног до головы Древней кровью, определённо мог сказать, что что-то его смущало.

Возможно то, что витавший в округе запах крови, давно пропитавший его кости, стал чуть слабее, или, может быть, слабый источник света?

Да. Должно быть, это оно.

Хенрик сжал оружие, направившись к источнику света.

Тяжело было передать удивление старика, когда он увидел не заколоченный досками паб, в отражении которого можно было увидеть едва заметные фигуры.

Едва заметный, его легко можно было пропустить, даже если целенаправленно искать, но сейчас паб как никогда сильно выделялся.

— Какое глупое нарушение правил… — хмуро прошептал Хенрик.

Слабое освещение было допустимо, но то, что он увидел перед собой, выходило за любые рамки нормального.

Старый охотник уже хотел было зайти внутрь, но на секунду остановился, удивлённо уставившись на одинокий белый цветок, растущий прямо у входа в паб.

Чем-то он привлёк внимание Хенрика. Возможно, тем, насколько пышным и красивым он был.

Или, может быть, своим ярким запахом?

Чем-то он ему напоминал кровь, но это определённо была не она. Или она?..

Хенрик помотал головой, выбрасывая из головы такую мелочь. Кажется, он стал совсем рассеянным. Для охотника это было смерти подобно.

Абсолютно не удивившись тому, что дверь оказалась не закрытой, мужчина легко зашёл в паб, поморщившись от нарушившего тишину Ночи звона колокольчика.

— Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажешь?

Раздражение. Хенрик испытал его всего на миг, увидев как ни в чём не бывало улыбающегося паренька. Чистый, ухоженный, с виду хрупкий, его спокойный, чуть ироничный взгляд и улыбка на лице задели в душе охотника какие-то не самые приятные эмоции.

И это было не только раздражение.

Слабое беспокойство, опаска, некое чувство…

Неправильности.

Впрочем, развить мысль у Хенрика не получилось, ведь в пабе был не только его владелец, но и кое-кто другой.

«Мастер Герман?»

Тяжело было передать степень удивления старика. Пожалуй, Герман был последним человеком, которого Хенрик ожидал увидеть в пабе.

Нет. В каком-то смысле это было даже логично. Была Ночь Охоты. Герман был таким же охотником и спокойно мог отправиться на вылазку. Но то, что он тоже прошёл мимо странного паба, решил зайти в него и…

Первый охотник махом осушил кружку, поднявшись, достав из-за пазухи пузырёк с кровью, передав его довольному Артуру.

«Что происходит?» — нахмурился Хенрик.

— Я приду позже, — безжизненным голосом произнёс Герман.

— «Песчаная Чаша» всегда рада своим дорогим клиентам, Герман, — улыбнулся молодой человек.

В отличие от безразличного к собственной жизни Германа, чувства Хенрика были намного острее. Он хотел жить, и его природа отзывалась на это. Охотник в окровавленном одеянии сжал пушку в руке, едва сдержав себя от того, чтобы не напасть на, видимо, хозяина паба?

Герман прошёл мимо Хенрика, на миг остановившись, после чего негромко пробормотал:

— Если тебе дорога жизнь, не смей его провоцировать и не задавай лишних вопросов.

Хенрика словно облили холодной водой. Он обернулся на уходящего во тьму Ночи Охоты Германа, не до конца понимая, что только что произошло.

Чувствуя, как пересохло в горле, мужчина вновь перевёл взгляд на хозяина паба.

Улыбка Артура стала ещё шире. В глазах мелькнуло узнавание, взгляд стал ещё теплее, а улыбка — ярче.

— Судя по одежде, ночка у тебя сегодня удачная, охотник. Не стесняйся, заходи, я налью тебе своего лучшего эля.

Хенрик неуверенно сел за стойку, отложив основное оружие, впрочем, оставив пушку в руках. Рука просто отказывалась откладывать её.

— Сомневаюсь, что ты сможешь удивить меня, — холодно произнёс Хенрик.

Даже разбавленный кровью эль больше не приносил ему радости. Если любимая еда дочери потеряла свой вкус, то что уж говорить про пойло?

Он не собирался игнорировать совет первого охотника Ярнама, да и сам никогда не мог похвастаться особой разговорчивостью. Он не был нелюдимым, нисколько. Просто старику было тяжело раскрыться перед кем-то, кроме его семьи.

— О-о-о, это мы ещё посмотрим! — рассмеялся Артур.

То, насколько спокойным и расслабленным был хозяин, было само по себе ненормально. Окровавленный охотник, зашедший в Ночь Охоты в гости, был последним существом, которого кто-то хотел бы увидеть. Возможно, не считая чудовищ.