Ведьмак с Марса Финал (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 21

— Вот на балкон вышла одна из фавориток короля, Эмбер Салем, она прямо светится, смотрите! — частил неподалёку голос журналистки. — Но что это? Люди один за другим становятся на колени! Похоже, изгнание фавориток отменяется! Интересно, какой ответ даст король…

Амадис поднял голову. Рядом с ним стоял человек, не преклонивший колено. В руках у него было оружие, на лице — ненависть. И он медленно поднимал руки с пистолетом на линию прицела…

— Убийца! — выкрикнул Арруга, бросаясь на стрелка.

Краем глаза он успел заметить, что в толпе ещё несколько человек остались стоять, и все они были вооружены. Но всех их повалили на землю, как сделал это Амадис. Вся ненависть, весь страх, всё напряжение — всё это люди выплеснули на стрелков, застигнутых врасплох. Их били, душили, топтали ногами, пока окровавленные тела не перестали подавать признаки жизни.

Эмбер окинула взглядом картину массовой казни. Их работа не прошла даром. Всё это время сёстры Салем напряжённо трудились, создавая прото-сеть, окутавшую всю Испанию. Всё, что ей потребовалось, это активировать сеть, и люди безоговорочно поверили ей — все, кроме нескольких провокаторов. Но приговор им вынесла толпа — и тут же привела его в исполнение.

Оан повернулась и ушла с балкона. Сияние погасло, иллюзия развеялась, но в ней уже не было нужды — на площади остались только верные сторонники короля.

— Они посмели в тебя целиться! — бушевал Винсент. — Я растопчу их ногами своего «Монарха»!

— В этом нет необходимости, — мурлыкнула Эмбер, целуя своего короля. — Никто не смеет мешать нам в нашем королевстве.

Глава 10

Выброс компромата задел не только крупные компании, которые обменивались пиар-акциями и соревновались в подковёрной борьбе. Он затронул и более мелкие роды, которые уже имели друг к другу личные счёты и обиды. Романовы и Толстые не стали исключением.

Этот день начинался как обычно — семейным чаепитием, которое раз в неделю устраивала для обоих своих родов Лиза. Сегодня встреча проходила на территории Толстых. Старики-патриархи ворчали, что старых медведей новым фокусам не научишь, но послушно собирались на «тёплые» «дружеские» посиделки. Не столько ради уютной атмосферы, сколько ради возможности обменяться парой десятков подколок и острот со старым врагом.

И Романов, и Толстой находили своеобразное удовольствие в этой пикировке на грани скандала, но оба не переходили черту, за которой лежала родовая вражда. Не потому, что не хотели расстраивать свою нежданную внучку, а потому, что возобновление конфронтации положило бы конец этому новому для них обоих развлечению — а развлечений в их возрасте у них оставалось немного.

Родители Лизы из кожи вон лезли, стараясь поддерживать дружескую атмосферу и находить общие точки для соприкосновения. С подавляющим большинством членов их семей это удавалось, Романовы и Толстые всё ближе подходили к тому, чтобы всерьёз заинтересоваться возможностью объединения в один клан, который будет куда сильнее и независимее, чем оба по отдельности. К объединению не на словах, а на деле.

Одновременно у всех запищали смарты и планшеты, информируя об экстренных новостях, и все дружно полезли читать, что же такое случилось в мире. Лиза поморщилась и подумала, что надо бы ввести запрет на средства связи для семейных чаепитий. Но и сама скосила глаза на экран смарта — и глаза у неё округлились. Как и у всех остальных, читающих о компромате на ведущие корпорации Солнечной системы.

— Так и знал, что у «Атласов» рыльце в пушку, — довольно пробасил Николай Викторович Толстой.

— Да и «Хелион» кругом нечист на лапу, — отозвался Александр Константинович Романов.

Оба патриарха переглянулись, до глубины души поражённые тем фактом, что могут соглашаться в чём-то, не споря и не подкалывая друг друга. И с головой нырнули в глубины компромата.

— «Медуза» пишет о том, что начинаются проблемы в банковской сфере, — сказал кто-то из Толстых.

— Вывести средства не успеем уже, — отозвался кто-то из Романовых.

— И незачем суетиться, — вздохнул Николай Викторович. — Операции безналичного расчёта будут выполняться, так что счета оплачивать мы сможем. А выводить нам особо и нечего.

— Всё в производство вложено, — согласился Александр Константинович. — Товар востребован, особенно на фоне грядущих беспорядков. Не пропадём.

— Никто не пропадёт, — уверенно заявила со своего места во главе стола Лиза. — Юлий позаботится об этом.

Патриархи поморщились. Упоминание о Рюрике, насильно объединившем их под властью девчонки, приходящейся внучкой каждому из них, изрядно попортило настроение обоим. С другой стороны, если девчонка права, и Рюрик вмешается, если всё пойдёт плохо, то это скорее хорошая новость. Можно меньше переживать за судьбы своих кланов.

За столом оживлённо обсуждали прочитанное: всех занимало, чем ответит «Хелион» на атаки «Атласа», и что получится из наметившегося союза «Биотехов» и «Орхид». Пока глава Романовых не вбил в поиск фамилию Толстых…

Побагровев, Александр Константинович через стол потянулся к горлу Николая Викторовича:

— Ах ты, собака, так и знал, что это ты увёл контракт!

Николай Викторович в долгу не остался. Стол затрещал и зашатался, чай начал расплёскиваться из чашек, сдобная выпечка рассыпалась по скатерти. Сцепившихся патриархов с трудом разняли отец Лизы и её дядя Владимир из Романовых.

— В чём дело⁈ — требовательно спросила Лиза, глядя на дедов, пыхтящих, как два самовара.

— У меня тогда ещё были сомнения, — в сердцах бросил Романов, — не могла компания «Юнона Индастриз» так внезапно отказаться от выгодного для обеих сторон контракта, а это ты, каналья!

— Мои условия их больше устроили! — выпалил Толстой. — И поделом тебе, нечего было похваляться на каждом углу, какой ты выдающийся бизнесмен!

— Ах ты…

Патриархи снова сцепились, понадобилось немало усилий, чтобы оторвать их друг от друга.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — напомнил отец Лизы.

— Так что старое надо забыть, — весомо сказал Владимир, наследник Романовых.

— И ты против старика-отца… — всхлипнул Романов. — Вы оба… Каких я сыновей вырастил, тьфу…

Но тут уже кто-то из Толстых завёл поиск по фамилии Романовых, и вскочил:

— А сами-то, сами! То ДТП, где мы чудом не погибли, вы устроили!

— Клевета! — взревел Романов. — Гнусная клевета! Доказательства где?

— Какие ещё доказательства⁈ — брызгал слюной Толстой. — Что-то ты про контракт доказательств не спрашивал?

— Так ты сам подтвердил, что это правда! — выпалил Романов.

— Ах, вы так! — не остался в долгу Толстой. — Охрана!

Ворвалась вооружённая охрана.

— Пристрелить ублюдков!

— Тебе это с рук не сойдёт! — выкрикнул Романов. — За нас отомстят!

— НЕ СМЕТЬ!

Лиза сама испугалась, услышав исходящий из собственного горла командный рык.

— Я здесь старший, слушать меня! — исходил бешенством Толстой.

Командир охраны заколебался. Формально главой была Елизавета Романова, и она отдала приказ. Но он всю жизнь служил Толстым…

— Мы чуть не погибли из-за этих ублюдков! — бушевал Толстой. — И ты им так это спустишь⁈ Стреляй!

— Никакой стрельбы! — приказала Лиза. — Мы один клан, я запрещаю любое насилие в отношении любой из моих семей.

Командир охраны опустил оружие.

— Предатель! — взбеленился Толстой. — Слушаешься соплю малолетнюю!

— Елизавета спасла нас от верной смерти! — возмутились Романовы. — Ты кого соплячкой назвал⁈

— И вообще, это старейшинам легко посылать слуг на верную гибель, так что нет, — поддержали охранники Толстых.

— Сейчас мы тут всех Романовых расстреляем, потом Романовы нас в порошок сотрут.

— Новая война между кланами нам не нужна.

— Пожалуйста, не поддавайтесь на провокации, — попросила Лиза. — Прошу всех разойтись и успокоиться. Через пару дней встретимся и обговорим общий план реагирования на всё происходящее.