Пироги, кот и одна маленькая катастрофа - Яхина Антонина - Страница 9

Ника со стоном разлепила глаза и уставилась в потолок. Потом медленно повернула голову и обвела глазами комнату. Она дома. Почему она дома? Где Мари, Анна, Вера, кот? Что это было, чёрт возьми? Сон?

Девушка села и спустила ноги на холодный пол. Из распахнутой форточки тянуло горьким запахом осени. Получалось, она спала в джинсах и свитере. Вот так дела! Хорошо, хоть не в пальто. Ника закрыла глаза, пытаясь выколупать из памяти что-нибудь свежее и логически связанное… Она помнила таинственный переулок, зелёную дверь, канареек, сумасшедшее предложение стать Консьержем на границе параллельных миров… Она помнила даже вкус пирога, которым Мари угощала гостей! Лимонный с ванилью… Но как она вернулась домой и легла спать? Что с договором? Что с Верой? Где кот?

Ника опять застонала и схватилась за голову. Неужели, ей всё это просто приснилось? Но почему тогда она легла спать в одежде? Может, красная икра, которой она угощалась накануне, была несвежей? Может, она шла домой, а её стукнули по голове и поэтому она не помнит, как оказалась в собственной квартире? Чёрт, чёрт, чёрт! Как такое вообще возможно?

– Разве бывают сны такой степени реальности? – испуганным шёпотом спросила Ника у будильника, но тот дипломатично промолчал. Что ж, выход был только один. На кухню. Заварить убойную дозу кофе и ждать прояснения в мозгах. Возможно, всё-таки стоит записаться на приём к психотерапевту.

Она поднялась с дивана, ещё раз поразившись тому, что уснула, не раздеваясь, и побрела на кухню. На кухонном столе лежал небольшой свёрток из коричневой бумаги, аккуратно перевязанный бечёвкой. Происхождение свёртка Ника конечно же не помнила.

– Ну-ну… что тут у нас? Контракт с Дьяволом, завёрнутый в утреннюю амнезию? – скептически поджав губы и стараясь подготовить себя к худшему, Ника медленно развернула кусок бумаги. Перед ней, во всей красе и румяности, лежал большущий кусок пирога. Лимонного с ванилью.

Ноги как-то сами собой подломились, и Ника мягко опустилась на стул. Значит, всё-таки не сон. Значит, всё-таки на самом деле. Сердце отозвалось радостным облегчением. Она не сошла с ума. Она всего лишь узнала о своей реальности чуточку больше, чем остальные. Но тогда, где все? Что всё-таки случилось? И что теперь полагается делать?

Ника растерянно смотрела на собственное отражение в чайнике. Отражение было размытым и кривым, но бледный овал лица как будто подмигивал, как будто даже ободряюще кивал…

Так. Кофе она купит по пути, а пирогом перекусит на ходу. Сейчас самым главным было восстановить утраченные памятью события. Ника бросилась в коридор, торопливо натянула ботинки и пальто, засунула в карман свёрток с будущим завтраком и выскочила из квартиры.

Через час блужданий под ледяными порывами ветра ей пришлось признать своё поражение – она понятия не имела, где искать зелёную дверь и дом Мари. Всё, что вспоминалось, это сам таинственный переулок и его ориентировочное местоположение. Вроде бы, сразу за обшарпанной пятиэтажкой. Вроде бы, между старинным зданием детской библиотеки и уродливым офисным новостроем.

Она уже давно покончила с пирогом и, чтобы окончательно не замёрзнуть, купила вторую порцию жиденького, зато горячего кофе. Три круга вокруг квартала с библиотекой и пятиэтажкой не дали никакого результата, поэтому Ника растерянно стояла на углу перекрёстка, ожидая если не знамения свыше, то хотя бы мало-мальского чуда.

Что-то мягко толкнуло её ногу, девушка опустила голову и увидела чёрного кота. Он, как и Ника, тоже недовольно морщился на погоду, щурил глаза, но хвост держал самым решительным образом, наподобие указующего перста.

– Эй! Дружище! Это ты или не ты? – спросила девушка и наклонилась, чтобы почесать шерстяную макушку. По размерам и степени самодовольства кот был именно тот самый. Говорящий помощник Консьержей.

– Мург-мау! – повелительно ответил кот, отбежал от Ники на пару шагов и обернулся, явно намекая следовать за ним.

– Тут рядом никого нет, мог бы и по-человечески сказать, – буркнула Ника, но за котом пошла.

Через несколько минут, сразу за обшарпанной пятиэтажкой, между зданием библиотеки и офисным новостроем, они вошли в переулок. Зелёная дверь доброжелательно смотрела замочной скважиной. «Ключ!» – охнула про себя Ника, но тут же с радостным удивлением нащупала его в кармане штанов. Похоже, пора было привыкать к чудесным и непонятным невероятностям.

Дверь приветливо распахнулась после второго поворота ключа в замке. Уже знакомые канарейки на стенах внимательно смотрели глазками-бусинками, но вели себя тихо. Ни одно пёрышко не шевельнулось, ни одна трель не зазвенела в тёплом полумраке прихожей.

– То-то же! – наставительно прогудел кот и со степенным изяществом взбежал по ступенькам. Ника подмигнула жёлтым птичкам и отправилась за шерстяным проводником.

Она зашла в гостиную, широко улыбаясь. Всё-таки она здесь, в собственном самом настоящем приключении! Впрочем, улыбка её быстро погасла…

Дом была пустым. Совсем пустым. Никаких следов Мари и роскошной оранжереи. Даже мебель и шторы на окнах исчезли. На полу, посреди гостиной, сиротливо стояла клетка, но бабочек в ней не было. Дверной проём, который она заметила ещё в первый раз, теперь не прятался, а приглашал заглянуть и проверить, что же таится за ним. Ладно, с этим ещё успеется.

– Ну, хотя бы здесь тепло, – сказала Ника и задумчиво посмотрела на кота. – Мне нужны объяснения. Тысяча и один вопрос.

– Вот так всегда, – проворчал кот, понюхал клетку и запрыгнул на подоконник. – Почему? Почему, прежде чем пытать меня банальными вопросами, никому в голову не приходит предложить мне куриной грудки или, на худой конец, сметаны?

Кот отвернулся и стал грустно смотреть на пустынную улицу за окном. Уши, однако, он умудрился держать повёрнутыми к собеседнице.

– Где же я тебе это сейчас возьму? – изумлённо воскликнула Ника и всплеснула руками, – Тут же, сам видишь, шаром покати!

– На кухне, знамо где, – печальным голосом ответил кот. И тяжело вздохнул. Ника тоже тяжело вздохнула и поплелась искать кухню, наверняка скрытую за тем самым дверным проёмом. Может, тут и хороший кофе найдётся? С хорошим толстым бутербродом? Кот как-никак местный. Наверняка знает, о чём просить.

На кухне, которая действительно удобно соседствовала с гостиной, нашёлся пузатенький холодильник нежного небесного цвета в стиле ретро. А ещё добротный деревянный стол и пара стульев будто бы сколоченных умелым мастером лет сто назад. На столе стояли большая фарфоровая чашка и два блюдца. В холодильнике, почти пустом, лежало два бумажных свёртка уже знакомого вида, а в дверце, как ни странно, торчал термос.

Через несколько минут Ника позвала кота на кухню. Стол был накрыт: в одном блюдце высилась гора мелко наструганной отварной куриной грудки, а в другом еле помещались два больших бутерброда с сыром, куриной ветчиной и зеленью. В чашке ароматно дымился кофе.

– Кушать подано, сэр! – объявила Ника и рассмеялась, – Это что же? Можно что угодно к чаю просить? Хоть пирожные королевы Антуаннеты? А я-то думала, что Мари сама пироги пекла.

– Она шама и пекла, – ответил жующий кот, который наглым образом запрыгнул на стол. Ясное дело, что правила приличия были для него не писаны. Впрочем, они не писаны для всех котов поголовно. – Говорила, што из швоих рук вкушнее!

Ника покачала головой и улыбнулась. Уж она-то знает, что вкуснее волшебных лакомств точно ничего быть не может!

Когда согревшиеся и сытые, кот и Ника, вернулись в гостиную, их ждал сюрприз. Сюрприз был, конечно, для Ники. Кот с равнодушным видом занялся умыванием, пока вокруг него кружили восторженные ахи и охи.

Дело в том, что гостиная перестала быть пустой. На окнах появились занавески из воздушной жёлтой органзы, на полу обнаружился пушистый ковёр, а у стены раскинулся диван, напоминающий большое ванильное облако. Клетка разместилась на маленьком чайном столике, который, казалось, был сплетён из медных нитей и кусочков разноцветного стекла.