Наследник Тени. Том II (СИ) - Бергер Евгений - Страница 21

— Мы предположили, что ты решил действовать на опережение.

— Пф-ф-ф-ф… Я слишком доверяю Дюсдорфу и Капьеру. По крайней мере, раньше доверял. Это серьёзно усугубляет ситуацию. Теперь вор может разбить яйцо в любой момент. — раздражённо выдохнул Искрёнок и провёл по белобрысым волосам: — Я уже ничего не понимаю. Какие-то заячьи следы на снегу, которые вечно плутают…

— Слушай, а почему ты решил искать вора именно в горах? — поинтересовалась Эйра.

— Сами посудите. Никто, кроме меня не знал, что яйцо на скале. А значит — обнаружить его могли только по случайности.

— Почему ты не учитываешь момент, что мог существовать иной источник информации для воров? Возможно, кто-то видел. Или, кто-то знал, что яйцо лежит именно там. Чем не вариант?

— Ага! И украли его именно после того, как я нашёл. Что за чушь? Я не верю в подобные сов… Твою мать! — выругался Искрёнок и пулей устремился к падающей со строительных лесов служанке: — Оп! Поймал!

— Господин Искрёнок… — испуганно пискнула она.

— Сколько раз все вокруг тебе говорили — не ползай одна чистить защитные амулеты, Хлои⁈ Нет… Вечно ползаешь! А если бы меня рядом не было? Тут шагов десять, если не больше. Переломала бы себе все кости в лучшем случае! Дурёха. — возмущённо произнёс Дориан и аккуратно поставил горничную на ноги.

— Простите меня, Господин Искрёнок…

— Возвращайся в дом и попроси, чтобы тебе дали другую работу! Я улетаю в горы и не смогу вечно караулить твою неуклюжую задницу.

— Хорошо, Господин Искрёнок… — виновато поклонившись, Хлои быстрым шагом направилась в сторону крыльца.

— Что это за амулеты? — уточнил я, глядя на странные золотые висюльки в виде перевёрнутых полумесяцев и непонятных мне символов.

— А… Защита Гриндла от незваных гостей. Зачарованные амулеты от физических и магических нападений. Ты наверняка не заметил со своим дрыщёвским зрением, что под рубахой Гриндла огромное количество подобных штук. Мы с ним сидели, как-то на балконе ночью. Я ему рассказывал про свои приключения. А он… — Дориан отрицательно покачал головой: — Утверждал, что в прошлом совершил кучу ошибок, за которые в один не самый прекрасный день могут спросить. Вот и обвешался всеми возможными защитными амулетами. Кстати, я бы на месте Гатнера серьёзно так задумался.

— В плане?

— Оружие из драконьего золота без проблем пробьёт все защитные чары. И Гатнер прекрасно это знает. Однако, это лишь мой параноидальный бред.

— Почему?

— Во-первых, как я уже говорил — никто не мог прознать о существовании яйца. Его можно было только найти. Во-вторых — если хочешь убить Гатнера, то проще взять аламзит у Царицы горных фей.

— Так вот, как она удерживает божеств! — распушился кот: — Я так и знал, что она просто использует зачарованные самоцветы…

— Именно! Конечно, Эфирела может запросить хорошую цену за кусочек алмазита. Но если уж так хочешь убить человека, защищённого кучей амулетов — это явно будет проще, чем ждать шанс один на миллиард, что кто-то оставит на скале яйцо золотого дракона.

— Хм-м… А наместник мог перейти дорогу, кому-то, кроме вампиров? — поинтересовался я.

— Бес его знает. Порой, Гатнер даже для меня слишком загадочный. Что ж… Я продолжу поиски. И очень надеюсь на вашу помощь, Госпожа Слэйт. Кстати! Между нами… Уж не знаю, чем думал Гатнер. Хотя, мне, порой кажется, что он лишён этой удивительной способности. В общем, Ванду бы… лучше не приводить на территорию поместья. Рамлей сошла с ума из-за того проклятого зеркала. — Дориан подошёл к Бледноликой: — Но ты не подумай. Я всегда рад тебя видеть! Ты мой друг. Ванда… Эм-м… Ты чего?

Девчонка, как будто превратилась в восковую фигуру. Замерла, и никак не реагировала на окружение.

— Ванда? — Эйра махнула рукой перед лицом Бледноликой.

— Ой… Простите… Задумалась… — виновато опустив взгляд, ответила девчонка: — Переживаю о своих полуросликах. Не уверена, что Бенджамин справится с… лекарством.

— Мы уже закончили здесь. Так что, не переживай! Сейчас вернёшься к своим полуросликам. — уверенно произнесла Госпожа Слэйт.

— Это замечательно. Кстати, как ты, Дориан?

— Так… Вроде, только что обо всём поговорили. Ты, какая-то странная сегодня. — юноша с подозрением сузил глаза и потрогал лоб Бледноликой: — Иногда мне кажется, что ты слишком много на себя берёшь. Отдыхать не пробовала?

— Некогда мне отдыхать. — улыбнулась Ванда: — Нужно церковь восстанавливать, да ребятам помогать пережить скорбь.

— Про себя не забывай. Всё же, я волнуюсь. — Дориан провёл по белоснежной щеке девчонки: — Ты мой лучший друг!

— А как же я⁈ — возмутился наместник, выглянув из окна первого этажа.

— Ты мой самый лучший друг. — обречённо закатив глаза, ответил Искрёнок: — Ладно, народ. Время не ждёт!

Дориан превратился в огромного дракона, а затем взмыл в небо.

— Мне тоже пора. — виновато улыбнувшись, произнесла Ванда: — Если нужна будет помощь, то обязательно заходите! Буду рада оказаться полезной.

— Спасибо. — кивнул я.

Эх, хорошая девчонка. Попалась бы она мне в Виннегарде, остался бы с ней. И с полуросликами. И с похотливым ослом. Бр-р-р…

— Что ж, похоже расследование вновь ведёт нас к Анне. — задумчиво произнесла Эйра.

— Для чег… — хотел было поинтересоваться кот, но его оборвал грохот от мощного взрыва в городе. Словно раскат грома!

Где-то в районе паба Зариона в воздух медленно поднималось огромное облако чёрного дыма.

— Ох… — хоть я и не верующий, но впервые за всё время мне захотелось перекреститься: — Кажется, Анна немного подождёт.

Глава 8

Шкура неубитого медведя

Есть вещи, которые невозможно забыть. Они въедаются в нашу память, подобно грязному пятну на любимой белой футболке. А затем преследуют на протяжении всей жизни, всплывая омерзительным сгнившим буем в нашем сознании.

— Посмотри на себя! — грозно говорила мать, сотрясая кулаком в воздухе: — Да, кто из тебя получится⁈ Ты же бестолочь!

— Ой, да отстань ты от него… — отмахнулся отец: — Сам, как-нибудь разберётся со своей жизнью. Не маленький уже.

— Да в армию ему надо! Чтоб хоть там из него человека сделали!

— Не хочу туда… — тихо ответил я.

— Почему это⁈ — свирепо сверля меня взглядом, спросила мать.

— Чтобы меня там прикончили ещё на курсе молодого бойца? Нет, спасибо. Мне дорога моя жизнь.

— Какой же ты жалкий… Поверил байкам из интернета. Это армия! А не дом самоубийц.

— Но выглядит всё же именно, как дом самоубийц. И не только «само».

— Тряпка. — заключила мать, и тяжко вздохнув, покинула мою комнату.

— Не… Ну, в чём-то она права… — задумчиво произнес отец: — Это я про армию.

— А ты сам-то служил?

— Зачем? У меня военная кафедра была.

— Ну, и чего тогда говоришь? — не поднимая взгляда от компьютерного монитора, спросил я.

— Просто, мысли вслух… Чего ты вот тоже ершишься?

— Она не понимает! — возмутился я и отложил старые наушники в сторону: — Меня это совсем не интересует. Все эти строевые… Марш-броски по двадцать километров. Кровь, кишки, оружие, взрывы. Это не моё! К тому же, ты слышал, как парня сбросили в тумбочке из окна?

— Это частный случай.

— Что мешает мне попасть под этот самый «частный случай»? Или, что ещё хуже — стать новым частным случаем?

— Ну… Слушай! Я уже с ней говорил на эту тему. Ты её знаешь. — отец скрестил руки на груди: — Не хочешь учиться — твои проблемы. Только вот, вечно бегать ты тоже не сможешь. Рано или поздно заведёшь семью.

— Семью? — кисло усмехнулся я: — Ты сам-то в это веришь?

— Нет, ну а что? С девочками же ты гулял? Света там… Надя Резанцева? М?

— И, что с того? Это просто девочки.

— Я к тому, что не надо ставить на себе крест. В этой жизни всё нужно делать правильно!

— Идти топтать плац и проверять свою психику на крепость — это ты считаешь правильным? Тратить свой год… на что? Нет, ну я серьёзно! Дачу очередному генералу строить? Нет. Я не приемлю насилие. Не люблю кровь… Драки — вообще, не моё. Ты же помнишь, как мать отдала меня на джиуджицу? И что с того? Два месяца походил, пока ребята из соседнего района меня не отколошматили. Не нужна мне армия. Я хочу другой жизни. Не как у тебя!