Статус: Ученик (СИ) - Flow Ascold - Страница 24

Он кивнул своему помощнику, эльфу в золотом плаще с вышитым драконом на спине, что стоял поодаль.

— Элриан, позаботься о раненых. Обо всех. Без исключения.

— Даже о варгах?

— Даже об этих… — Авиль проглотил слово, что хотел сказать, и закончил простым кивком.

Помощник поклонился, сжимая кулаки, и принялся делить королевскую гвардию на два отряда.

Князь Аэлорин помог подняться своему королю на зуброленя.

— Я жду тебя в гости, Тарн Камнелом, — пытался сохранить честь Авиль и оставить за собой последнее слово. Он даже не обернулся, когда говорил эти слова. — В моём дворце. Когда ты будешь готов к разговору. Я-то всегда готов, если речь идёт о моём королевстве.

Тарн лишь фыркнул в ответ. Молчание было красноречивее любых слов.

Стоило гвардейцам выстроиться вокруг своего короля, а мне на секунду потерять бдительность, думая, что всё закончилось, и в очередной раз мысленно позвать Алису, как всё в один миг перевернулось с ног на голову. Варги завыли, оскалились, но никто не понял причины их столь странного поведения. Я посмотрел туда же, куда уставились они…

Тень метнулась между деревьями. Быстрая, бесшумная, смертоносная, словно сама смерть материализовалась из воздуха. Голова короля отделилась от тела одним чётким движением. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая золотые доспехи в багровый цвет. Тело Авиля рухнуло с седла на землю с глухим стуком. Голова покатилась в сторону и остановились у корней дерева. Глаза короля были широко открыты в последнем удивлении.

Всё произошло за мгновение. Так быстро, что мозг не сразу осознал увиденное.

Эльфы не поверили в то, что произошло. Как и я, как и Тарн. Гвардейцы выхватили оружие с коротким запозданием, оглядываясь в поисках врага. Тарн взревел. Его рёв был полон ярости и боли. Зубролень шарахнулся в сторону и умчался в лес, сбивая с ног эльфийских защитников.

А перед нами, прямо между отрядом короля и оставшимися на поле боя избранными, словно вырастая из теней, материализовалась фигура. Человекоподобная, но что-то в ней было глубоко неправильным, чуждым.

Чёрный капюшон скрывал голову, но лицо было скрыто не тканью или маской, а живой тьмой, что клубилась и шевелилась, словно имела собственную волю. Только фиолетовые глаза светились в этой темноте, холодные, бездушные, полные древнего зла. В левой руке фигура держала корону Авиля. В правой руке был посох, длинный, чёрный, источающий тёмный дым, что стелился по земле.

— Эх, а как всё хорошо начиналось… — Голос был холодным, хриплым, будто из самых глубин какого-нибудь склепа. — Я так надеялся, что вы перережете друг друга сами. Это было бы красиво, изящно, поэтично. Но, как обычно, слабакам вроде вас не хватило решимости довести дело до конца. В отличие от меня…

— Что он говорит? — спросила Маша, крепко хватаясь за оружие.

— Пока больше похоже на бред… — ответил я. — Потом переведу. Готовьтесь, если что, отступить.

— Принято, — кивнули Маша с Мэдом.

Гвардейцы попытались двинуться вперёд на неизвестного врага, по шкуре Тарна вновь потекли зелёные ручьи символов, я на полную включил «Глубокий анализ», становясь между моим отрядом и неизвестным убийцей.

— Благодарю вас за весёлое представление, за это шоу, — продолжала фигура, раскланиваясь с издёвкой. — Смотреть на ваши жалкие попытки договориться было весьма занимательно. Но, увы и ах, наше время истекло. Но мы не прощаемся навсегда. Лига Теней сделала лишь один из первых шагов. Грядёт тот час, когда мы займём заслуженное в этом мире место. Оно уже близко! Настолько, что вскоре каждый из вас ощутит дыхание перемен на своих шеях.

Фигура подняла посох высоко над головой. Эльфы пытались приблизиться к нему, но их ноги увязали в чёрной жиже, а стрелы блокировались сферой, окружавшей неизвестного нападавшего из Лиги Теней.

Чёрный дым взорвался волной, растекаясь по земле, поднимаясь в воздух. Тьма становилась плотнее, материальнее, обретая форму когтей и клыков.

— До скорого, мои хорошие. В следующий раз будьте более решительными! Особенно ты! — посмотрел он на меня. — У тебя такие потрясающие перспективы, чтобы стать кем-то большим! Быть может, даже одним из нас… — Фигура рассмеялась, звук был похож на скрежет металла по камню.

— Можешь даже не мечтать. Ненавижу ублюдков вроде тебя.

— Да? Жаль… Тогда сдохни вместе с эльфийскими слизнями! Наслаждайтесь моим подарком! Пред Лигой все равны! — произнёс психопат, притянул к своей руке голову почившего короля эльфов и поставил её на место поднявшемуся телу правителя.

Тьма окутала шею и, словно клей, срастила части тела. Голова начала дёргаться. Глаза резко открылись, но были полны тьмы и злобы.

Вместе с этим из теней деревьев начали выходить фигуры. Десятки, сотни силуэтов, состоящих из живой тьмы. Они не шли, а скользили, их движения были неестественными, словно они не подчинялись законам физики. Просто тёмные силуэты, которые вдруг обрели форму и стали материальными. Их будто нарисовали на листе бумаги, а затем оживили и придали объём их изображению.

Они растаяли чернильной рекой и хлынули к телам погибших эльфов. Ожившая тьма заклубилась, окутывая их и проникая внутрь через раны.

Тела зашевелились. Руки хватались за землю, ноги дёргались. Головы поворачивались с хрустом. Погибшие поднимались и хватались за оружие. Но в этот раз их целью были все мы — те, кто был до сих пор жив.

— НЕЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ! — закричала магиня, окутывая своё тело белоснежным пламенем и испепеляя первого попавшегося на пути эльфа, воскрешённого некромантией.

— Удивительное у эльфов гостеприимство… — тяжело вздохнул я и выставил перед собой меч, что внезапно покрылся зелёным пламенем.

«Это уж точно… Уши бы им подровнять, да у нас проблемы посерьёзней…» — произнесла вернувшаяся Алиса.

Глава 9

Мертвецы… Видеть мёртвых эльфов — это одно. Убивать их своими руками — другое. Убивать их снова, после того как, казалось бы, всё уже позади, — вообще отвратительно.

В прошлой битве, какой бы глупой, внезапной и бессмысленной она ни была, нами всеми двигали честь и желание защитить своё. Здесь же нам приходилось сражаться с безвольными марионетками, жертвами чужой воли.

Мой призыв корнелюдов и Дендроида затрагивал природу и был в чём-то схож с этой омерзительной техникой Лиги Теней, но после битвы у моих природных помощников был шанс на нормальную жизнь. Дендроид возвращался на место, ожившие деревья закапывались корнями и восстанавливали повреждения. Корнелюды… Они вовсе не уничтожали баланс живого мира. Это была жертва леса, часть его корневой системы, что пришла на битву под воздействием моей магии и воли.

Воскресших же эльфов, в чьи тела вселилась густая, безобразная тьма от опухших теней ждало ничто. Даже похоронить их нормально не сможем…

Глаза мертвецов горели фиолетовым пламенем, челюсти не держались на месте. Эльфы восставали и с открытыми ртами, завывая и мыча, бросались на своих бывших друзей и соратников.

Тьма заменила им кровь и нервную систему. Они были сильны, как при жизни, но не боялись ран. Они стали даже опаснее, чем до своей первой гибели.

Их было меньше, но они стали настоящей катастрофой для тех, кто не мог поднять оружие и использовать магию против своих бывших товарищей.

Марионетки тьмы вставали и плодили всё больше и больше раненых и восстающих мертвецов.

Лишь немногие нашли в себе силы сразу отбросить сантименты и биться во всю силу: Тарн, незнакомая эльфийка-маг, несколько командиров, обладателей столь редкой для эльфов седины. И мы. Наша кабанья стая, которой, куда ни сунься, судьба обязательно подготовит горячий приём с возможностью макнуть руки в кровь по самый локоть.

— Сражайтесь! БЕЙТЕСЬ, ЖАЛКИЕ БЕСХРЕБЕТНЫЕ ТРУСЫ! — закричала эльфийка-маг, и её руки вспыхнули белым пламенем.

Она испепелила ближайшего мертвеца и начала вытаскивать откуда-то белые светящиеся сферы, похожие на природные артефакты, но это были не они. Эльфийка подбрасывала их, и они начинали парить вокруг неё, окутывая ослепительным сиянием и вливая в её тело ману столь мощным потоком, что энергия стала видна невооружённым взглядом.