Драконья сталь. Том 3 - Геярова Ная - Страница 6

Я сжала кольцо в руке, пытаясь собраться с мыслями.

Эйла подошла и взяла меня за ладони, заглянув прямо в глаза. Она все поняла.

– Ты уверена, что хочешь открыться?

Я кивнула.

– Давно нужно было признаться, – мой голос сел до низкого шепота. – Я слишком многое утаивала, и вот… Я снова потеряла. И я хочу, чтобы они знали, кто я. Эта тайна жгла меня слишком долго. Каждый раз, когда я смотрела на Дэя, слышала имя Райша, чувствовала дыхание драконьей магии… все это во мне, горит огнем. Это я – виновница. Понимаешь?

– Понимаю, – вздохнула Эйла. – Тогда не бойся. Я рядом. И я тоже не исключительная и не лучшая… Знаешь, почему мы с тобой нашли общий язык? Потому что обе пошли не по тому пути. И я тоже хочу все исправить.

Мы обе повернулись к правителю.

– Я не раз летала на драконах, – произнесла я, подняв голову. – И да, я строила связь… не через доверие… а через драконью сталь.

В зале повисла тишина.

– Сколько бы ни прошло времени, – дрожа от собственной смелости, продолжала я, – мой навык остался. Я знаю, что это такое – быть в потоке, чувствовать дыхание дракона, его полет, его силу. Я умею держаться на драконьей спине даже без седла.

– Даже без седла? – прищурился Дерлариан. – И откуда же такие навыки?

Я перевела дыхание и громко, так что голос зазвенел по залу, произнесла:

– Я наездница. Моим драконом был вожак золотой стаи – Райш.

– Что?! – мне казалось, что голос Дэя в этот момент просто лязгнул у меня в ушах. – Наездница?!

– Охренеть! – выдал Зейн.

Дерлариан уставился на меня ошарашенно. И вдруг рявкнул:

– Райш!

У правителя взгляд изменился – стал темным и неприветливым. А в следующий момент он ледяным тоном произнес:

– Наездница, говорите… самого Райша? Как интересно. Ну рассказывайте, ведьма Шайра Лир.

Мне никогда не было так страшно признаваться в чем-то. А ведь когда-то я была правой рукой канцлера – без страха и сомнений. Что произошло со мной? Я изменила историю… и изменилась сама. Тогда я ничего не боялась. Мне было совершенно плевать, кто и что обо мне скажет или подумает.

А вот теперь… я боюсь.

Боюсь, что мой рассказ сделает меня отщепенкой. Что от меня отвернутся те, кто мне дороги и попросту не простят.

Я боялась. По-настоящему.

Боялась рассказывать о том, что изо всех сил пыталась забыть. Боялась возвращаться в память о собственном прошлом, признаваться в поступках, о которых даже вспоминать мерзко.

О том, кем я была… и ради чего на все это шла.

Признаваться в любви к тому, кто в настоящем даже не думал обо мне. Да и сам стал для меня только капитаном.

Я говорила и чувствовала, как внутри меня все горит. Говорила и говорила, и в какой-то момент поняла, что я этого хотела… хотела рассказать, чтобы смыть последнюю грязь с души… и будь что будет.

А потом замолчала, потому что говорить было уже нечего. И настала глухая тишина – настолько отчетливая, что в ней слышалось дыхание каждого находящегося в зале.

«Боги, пусть они скажут хоть что-нибудь, – молилась я про себя. – Пусть выскажут мне свое презрение – я готова его услышать. Пусть это уже завершится…».

– Нечего более невероятного я не слышал, – первым произнес правитель и посмотрел на Дэя. Тот стоял, нахмурившись, и недоверчиво смотрел на меня.

– Теперь я понимаю источник ваших знаний… – мрачно выдавил он.

Аширашир откашлялся.

– Что ж… кхм… По всем законам драконьего и магического права, Шайру следовало бы казнить, – пробормотал он. – Испепелить, стереть из памяти… уничтожить в назидание предкам…

Он замолчал.

Мне вдруг показалось, что я забыла, как дышать.

Эйла уставилась на отца огромными глазами.

– Папа… – начала она с судорожным волнением в голосе, но замерла под его строгим, властным взглядом.

Правитель погрозил ей пальцем и снова обратился ко мне:

– Но как бы там ни было, в том «так и не сбывшемся будущем», Шайра, – сейчас вы, насколько я понимаю, спасли команду, спасли своего капитана и спасли, можно так сказать… – он на мгновение посмотрел на дочь, ничего не добавил и тут же перескочил дальше: – Благодаря вам многие из народа, преданного императору, остались живы. Не могу сказать, что вы искупили все, что принесли в этот мир… Вы виновны во всем, что содеяли «в своем будущем». Но вы не виновны в том, что происходит в этом настоящем. И не мое право сейчас вешать на вас клеймо обвиняемой. Нельзя судить за то, чего не случилось. Потому как, то, что произошло сейчас, – уже не то, что произошло тогда. Пути миров заложены не нами. И если вас вернули, значит, это было нужно.

– Хотел бы я, чтобы сейчас здесь появился Кайканар, – глухо произнес Дэй. – Я бы задал ему пару вопросов.

Правитель качнул головой.

– Не только вы… Но маги жизни не спрашивают, когда и где появляться. И уж будьте уверены, отвечать на вопросы они не любят. Чаще создают их… Но что я вижу и без мага жизни, так это то, что ведьма Шайра Лир и правда пытается помочь. И, мне кажется, не стоит ей мешать.

«Кажется… не стоит мешать? – гулом отозвалось у меня в ушах. – То есть меня не обвиняют? Не называют предательницей? Не назначают дату казни? И даже не собираются прилюдно истязать за предательство Империи?»

– Что вы думаете обо всем этом, Дэй? – Аширашир посмотрел на капитана.

Тот медленно повернулся ко мне.

Я, не выдержав взгляда, опустила глаза в пол.

Как же стыдно… Стыдно и больно смотреть на человека, ради которого я сделала все это. На того, кого когда-то любила – всем сердцем.

И теперь стою перед ним, понимая: у меня к нему уже ничего нет.

Как и у него – ко мне.

Но ведь я призналась перед всеми…

Интересно, что он теперь думает обо мне?

– Мне кажется, что Шайра, которую я вижу сейчас, и та, о которой она рассказала, – две разные женщины, – выдал капитан. – Может, я ошибаюсь… но, кажется, та, которую лично я знаю, уже не предала бы империю.

Я вскинула голову, не веря в услышанное.

Дэй шагнул ближе и положил руки мне на плечи. Я вздрогнула. Он чуть наклонил голову – и вдруг тихо спросил:

– Вы ведь справитесь, Шайра?

Сердце пропустило удар.

Он верит?.. После всего, что я рассказала о себе, он – верит?

– Я не подведу, капитан, – выдохнула я хрипло. – Жизнью клянусь, не подведу и не предам – ни вас, ни империю.

– Я так и думал… – сказал он. Кивнул и обнял меня. И, крепко прижимая к себе, чуть слышно прошептал на ухо:

– Я верю в вас, Шайра.

Я подняла голову, встретилась с его взглядом, и не знала, что сказать.

Лишь кивнула, чувствуя, как напряжение внутри понемногу отпускает.

Сколько раз я представляла этот момент – и каждый раз видела в ответ холод, недоверие, обвинения, ненависть за то, что предала.

Но меня не осудили. Не отвернулись.

Грудь сжала щемящая нежность. Все внутри перевернулось

– Что ж, решено, – произнес Аширашир, поднимаясь с кресла. – Летят Дерлариан с Зейном и Эйла с Шайрой. Вы толковые ребята, к тому же двое из вас владеют сильной магией и хорошими знаниями. Я сейчас о Шайре и Дерлариане, – уточнил он. – С утра займемся крыльями Эйлы, а после посмотрим, как вы держитесь в небе. Сейчас все свободны, кроме принцессы рода – ей стоит подготовиться к завтрашней церемонии.

Он одобряюще кинул нам.

– Выспитесь как следует. Впереди очень трудные и напряженные дни.

Глава 3

Утро было тихим. Очень тихим. Это была та самая предрассветная тишина, когда природа на мгновение замирает перед очередным пробуждение. Смолкают птицы, и все вокруг погружается в тишину.

Это магия… магия перерождения ночи в день. Я множество раз наблюдала такое в нашем ведьмовском лесу – там, на моей родине, недалеко от Эсталиона. Того самого, которого теперь нет. Как нет и Нарлара. И каждый раз, когда я об этом вспоминала, у меня горестно сжималось сердце – вместе с этими городами я потеряла и то, что было значительно дороже. Кая.