Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 10 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 49

Так пошло полтора дня. Наблюдение было организовано, но пока результата не дало. Док и Самарин все больше придерживались мнения, что это бесполезная трата времени и ничего толкового это не даст. Мол, в таком оживлении, вряд ли мы заметим что-то подозрительное. А может американец вообще насвистел и все это фикция.

Однако, я так не думал. И Кэп тоже. Здесь важна психология и с ней нужно грамотно считаться.

Предполагаемое количество участников — не более четырех человек. Это прямо пропорционально страху — чем больше людей делает то же, что и ты, тем порог страха ниже. Тем менее страшны последствия. Уровень «четырех» это потолок как раз для такого вот обмена в людном месте. А заодно и теракт, какой-нибудь. Два человека — это проще и более скрытно, при этом, возможно в любом доме, в любом подвале. Но американцы так не работают. Им обязательно нужно по их правилам.

Да, встреча за городом может и хороша тем, что нет лишних глаз или ушей, но если их раскроют, то куда бежать на открытом месте? Все сплошная равнина, легко просматривается. Кто-то точно заинтересуется.

Нет, встреча с очень высокой вероятностью будет проходить именно в таком месте, чтобы в случае чего можно было быстро скрыться. Чтобы была естественная человеческая масса — рынок, учебное заведение или железнодорожный вокзал — самое то. Вряд ли они станут привлекать много транспорта — одна, либо две машины. Больше не нужно.

Подошло время и я доложился Герцу о результатах обхода — тот, кстати, сидел на втором этаже жилого дома, точно напротив вокзала. У него было сразу несколько радиостанций, а так же он самостоятельно вел визуальное наблюдение, хоть и почти без лишней аппаратуры. Если что, нас тут и не было! Сели в машину и педаль в пол…

Связь поддерживали с помощью компактных японских раций с небольшим радиусом действия, которые раздобыли через сирийский Мухабарат. Это вроде как ноу-хау, учитывая размер. В Союзе понятие носимых радиостанций сильно отличалось от настоящего. 1987 год это ещё не девяностые и несмотря на то, что у разведки были свои компактные средства связи, сейчас у нас с этим было туговато.

Конечно, то что нам удалось достать, тоже приходилось прятать, но все же это далеко не тяжеленые Р-159. Докладывались мы используя только комбинации фоновых сигналов. Предварительно пришлось их заучить.

Я ещё вчера закончил осмотр рынка и его границ — ничего необычного, все одно и то же. Строения, палатки, люди. Вернее, толпы людей, местами вообще не протолкнешься. Особенно в до обеденное время. Повсюду стоял галдёж, крики, смех, шум машин… Чего тут только не было на продажу, да только сама продажа почему-то шла вяло. В основном тут закупались челноки с северных провинций.

Все было ровно так, как и должно быть на общегородском рынке. Правда, какая при таких условиях сделка или обмен информацией? Крайне неудобно. Нужна надёжная точка, где не побеспокоят. Отдельный дом? Не вариант — нет в Дамаске простаивающего жилья. А правительственные здания использовать нельзя — везде уши.

Нет, рынок для такого дела точно отпадает. Про университет мне тоже сразу стало ясно — большой двухэтажный сарай, где от силы человек сто пятьдесят студентов. И тех, большинство снаружи. Ремонт бы здесь провести… Расширить базу! Никакого ограждения, никаких вывесок. И это столица, на минуточку. Условия хуже, чем плохие, в общем, это место тоже отпадает.

Дорога? Неудобно!

Неторопливо двинулся дальше, вдоль дороги и мелких лавок и магазинчиков. Они были примерно того же формата, что и наши торговые палатки с сувенирами, на аллеях ведущих к пляжу по всему черноморскому побережью в пик активности туристов и отдыхающих. Только здесь в основном были продукты, ткани, посуда, выпечка и чай. Фруктов и овощей мало, да и то все завозное. Кроме мандаринов — их сезон уже почти закончен.

Начал чувствовать голод. В воздухе по закону подлости вкусно пахло свежеиспечёнными лепешками — у меня желудок в трубку свернулся. Я с утра не завтракал.

Осмотревшись, отправился в сторону железнодорожного вокзала. Сам не знаю почему туда — где-то там, вдоль платформы бродил Шут.

С той же стороны как раз послышался далёкий гудок — видимо с севера приближался поезд из Хомса. Первый за сегодня. Насколько я понял, последнее время они тут ходили нечасто — в расписании сплошные перебои.

Идти в общем-то не далеко, метров двести. Мимо меня прошествовал Док — тащил свёрнутый в рулон ковер. Честно говоря, он этот ковер уже раз пятьдесят перетащил с места на место. По-хорошему это больше для Самарина подходило, но здоровяк по габаритам не вписывался. Он почти все время был вместе с Герцем — чтоб лишний раз внимание не привлекать.

Железнодорожных путей здесь только два — оба плавно, через связку платформ уходили на восток, где находился отстойник и само депо. Ранее тут начинали строить ветку, что должна была вести на Пальмиру, но дело застыло на начальном этапе.

Это разумно — зачем посреди города делать отдельную промзону для железнодорожного транспорта? Это ж вечные вагоны, бочки и цистерны. Конечно, потом, лет через тридцать, город все равно разрастется во все стороны и это депо неминуемо окажется застроенным.

Вскоре показался и сам поезд. Его выдавали клубы черного дыма. Именно дыма, не пара. Электровозов тогда в Сирии ещё не было — страна из-за вечных конфликтов и низкого бюджета, ещё не развилась должным образом и электрификацию транспорта не провели. Все передвижения осуществляли исключительно тепловозы, которые тоже производились в СССР. И ещё в Польше.

Вот и сейчас один из таких тепловозов появился на горизонте.

Необычный, старомодный, ярко-красного цвета. Клубы темного дыма говорили о том, что этот железный монстр работает на солярке. А производства он ещё конца шестидесятых годов. Модель мне конечно же не знакома, я такие не застал. И явно оно и было экспортное.

Все бы ничего и я не обратил бы внимания на приближение поезда, если бы вдруг не «шевельнулась» моя чуйка. Словно бы толчок мне — внимание туда!

Я сразу же насторожился, забыл про голод. Направился туда, ища глазами Шута.

И тут меня осенило, а что если встреча будет не где-то в городе, а в поезде? Прямо в вагоне!

Отдельное купе выбить несложно, главное заплати. А поскольку большая часть населения в черте бедности или около нее, купе почти никто не бронировал. Там тихо, относительно удобно и можно решить все вопросы.

Я быстро нырнул в небольшой закуток между зданиями, дал сигнал остальным. Герц меня увидит, как только я появлюсь в поле зрения. Смирнов на авто держится неподалеку, в соседнем квартале. Понадобится, бросит Тойоту с барахлом без проблем. Считай, все рядом.

Поезд остановился. Открылись двери и из вагонов повалили люди, что прибыли из Хомса и других центральных и северных районов. Арабы, преимущественно.

Вагонов я насчитал шесть. Прошёлся туда-обратно, узнал, что поезд скоро пойдет обратно. Вот тот самый момент, который идеально подходит для того, чтобы провести встречу. Внутри поезда сейчас нет толкучки.

Гости могли приехать с Хомса и остаться в вагоне, а кто-то из сирийских офицеров зайти здесь. Может, даже и из наших.

И через несколько минут, кажется, я кое-кого заметил… Он был один, среднего возраста. Вроде бы русский, но со смуглой кожей. Одет в синие джинсы, рубашку и куртку. На боку сумка, в руке тубус — в таких студенты чертежи носят. Или карты.

Видно было, что он кого-то ждал. Нервничал.

Я пригляделся повнимательнее и… Черт возьми, я его узнал! Да это же тот самый ефрейтор, что делал мне укол после встречи с генерал-майором Калугиным!

Глава 23

Мера пресечения

Вот так встреча!

Я считал, что человеком генерал-майора Калугина мог быть кто угодно… Но блин, санинструктор, это — странный выбор. Почему? Из-за внешности?

Очевидно, что этот ефрейтор сюда не на сирийцев приехал смотреть. Он тут с важным заданием. Наверняка, он и есть доверенное лицо с советской стороны для предстоящей встречи. Ему необходимо присутствовать при обмене информацией с другими сторонами — зуб даю! К тому же, ранее он уже засветился в истории, так или иначе связанной с генерал-майором, начавшейся с того законсервированного бункера, где производились боевые отравляющие вещества.