Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 10 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 43

Схватив металлическую канистру с топливом, я что было сил швырнул ее в сторону пикапа. Тут же выхватил пистолет и трижды выстрелил по ней. Рвануло.

Искра от срикошетившей металлической поверхности подожгла топливо. Грохнуло не сильно, но внедорожник объяло пламя…

Оставался последний ГАЗ-66, вот только обороняться теперь точно было нечем. В моем пистолете оставалось всего три патрона! Этим грузовик не остановить.

Вероятно ЦРУ-шник, что сидел внутри, принял решение ликвидировать нас, вместе со своим соотечественником.

Грузовик, ревя двигателем и быстро набирая скорость, летел прямо на нас.

Удар получился сильным — я едва удержался. Антон потерял управление и мы во что-то влетели…

Транспорт развернуло вдоль своей оси, водитель оказался впереди, точно напротив передней части ГАЗ-66.

Американец выхватил пистолет и открыл огонь по Окуневу… Тут сложно было промахнуться!

Бах! Бах!

Бах!

Больше мы никуда не поехали. Откинув в сторону Тома, я спрыгнул на землю. Прямо на ходу стрелял по кабине грузовика. Все три пули попали, но куда и в кого, разобрать было почти невозможно…

Едва не споткнувшись, я шустро, зигзагом бросился к «Шишиге». Раздался одиночный выстрел — песок под моими ногами взметнулся фонтанчиком. Второй выстрел — пуля попала мне в предплечье.

Вскрикнул. Ерунда, зацепило мягкие ткани — пуля прошла навылет. По руке потекла теплая кровь.

Я уже у машины, вовремя ушел с линии огня.

Из кузова грузовика, с хорошо узнаваемой М-16 в руках, что-то гневно выкрикивая, спрыгнул араб, но воспользоваться своим оружием не успел.

Размахнувшись, я швырнул уже бесполезный пистолет, попав ему точно в голову. Противник охнул, упал там же, где и стоял. Выхватив винтовку из его рук, я направил ее на владельца и дважды выстрелил — готов. Показался второй боевик.

Я неловко закатился под машину. Из кабины спрыгнул американец, тоже раненый, судя по всему. С пистолетом.

Заметив меня, он вскинул руку.

Я оказался быстрее.

Выстрел. Выстрел.

Отшатнувшись, он упал на спину. Показались ноги противника.

Замешкавшись, я хотел выбраться с другой стороны ГАЗ-66, но тут, всего в двух метрах от меня упала граната… Вот черт, кажется, через это я уже проходил!

Резко откатившись в сторону, я рывком оказался за колесом. Бабахнуло. Во все стороны полетел песок.

У меня была ранена конечность, да и сам я весь в царапинах и ссадинах. Но, кажется, все… Тишина!

Противника больше нет? А кто же бросил гранату?

Глава 20

Разбор полетов

С обратной стороны «Шишиги» лежал раненый боевик. Заметил я его не сразу.

Разорвавшаяся граната, предназначенная мне, осколками случайно зацепила его… Кто-то из числа противника поторопился, а кто-то недоглядел. Несогласованность действий в разношерстом формировании — это нормальное явление. Особенно, если взять в расчет, что представители ЦРУ почти никогда не считают жизней тех, кто им помогает.

Проверено временем.

Оказалось, что сириец ещё был жив, но судя по его внешнему виду — это ненадолго. Граната взорвалась в полутора метрах от него, отчего бойца посекло осколками.

А тот, кто бросил гранату — был где-то рядом, правда пока оставался невидимым. Вероятно он подоспел из второго внедорожника, что немногим ранее сошел с дистанции объятый пламенем… Или же вмешался кто-то еще!

Моя рука тоже кровоточила, появились ноющие болевые ощущения — действие адреналина заканчивалось. Рукав бушлата пропитался кровью. По-хорошему перевязать надо, но при таких условиях… И аптечки не было!

Я быстро осмотрелся по сторонам, выглянул из-за кузова грузовика и тут же увидел второго и при этом, последнего американца из «четверки» инструкторов ЦРУ. Вероятно, того самого, что ранее и впрямь находился во внедорожнике и руководил нашим преследованием. Лицо все еще было скрыто, но платок болтался как попало.

Выглядел американец неважно, но у противника в руках была М-16 и он собирался ей воспользоваться. Не прицельно открыл огонь, но я кое-как успел нырнуть обратно за кузов — пули застучали по металлу, брызнули искры. И все же одна из пуль зацепила мою правую штанину, распоров ее. По ощущениям, как будто кто-то маленький и сильный резко дёрнул меня за штанину, разодрав ее.

Американец прекратил стрельбу, а когда я выглянул снова, то понял, что с ним тоже не все хорошо — у него была рабочая только одна рука. Вероятно, перелом. А может его обожгло, когда взорвалась брошенная мной канистра. Неважно.

Сейчас у него то ли патроны закончились, то ли еще что. Момент, который стоило использовать. Ну да, бывает накатывает на меня необъяснимая гуманность. Будь она неладна.

— Эй, американец! — громко крикнул я. — Лучше бы ты уносил отсюда ноги, пока ещё есть возможность. Нам делить нечего. Ты мне не враг, я тебе тоже!

Тот не ответил. Далеко не факт, что все агенты ЦРУ отправленные на Ближний Восток или тот же Афган, знали русский язык. А на английском я повторять не стал.

Прошла пара секунд. Я медленно двинулся в обратном направлении, решил обойти ГАЗ-66 по кругу. Но заглянув под днище машины, вдруг увидел тело того самого боевика, в которого ранее бросал разряженный пистолет. У него мог быть пистолет.

Поморщился от боли в руке, но полез под «Шишигу». Ухватил тело за ногу и с трудом втащил его под машину. Осмотрел, несмотря на плохое освещение. У него в жилете-разгрузке обнаружил единственную оставшуюся гранату, которая почему-то оказалась в кармане для магазина. Наша РГД-5, не американская М-26.

Когда я вновь попытался определить позицию ЦРУ-шника, тот перезарядившись, открыл огонь — он был на прежнем месте. Не пытался обхитрить меня, не пытался сменить позицию или тактику. Он тупо сидел на одном и том же месте, частично находясь за укрытием.

— Ну, я тебя предупредил! — гневно пробормотал я и выдернув предохранительное кольцо, швырнул РГД-5 навесом, точно через кузов ГАЗ-66. Та упала рядом с ним. С метанием гранат у меня всегда было хорошо.

Три секунды.

Раздался гулкий взрыв. Во все стороны полетел песок, пыль и ошмётки травы.

Выждав несколько секунд, я осторожно выбрался из-за своего укрытия — все было кончено. Облако дыма и пыли затянуло все вокруг. Видимость хреновая. Впрочем, лёгкий восточный ветерок постепенно уносил всю эту воздушную массу в сторону.

Другого противника поблизости я не заметил… Повисла тишина.

Если кто и выжил после этого безумного преследования, то сейчас его больше интересовали проблемы с собственным здоровьем, нежели отбивать какого-то там американского агента и тем более мстить дерзким советским разведчикам, рискнувшим влезть в осиное гнездо.

Убедившись, что вроде как угрозы нет, я первым делом я бросился к нашему внедорожнику. Все лобовое стекло — сплошная паутина белых трещин, капот в дырах. Одна фара разбита.

Дёрнув водительскую дверь что было сил, я открыл ее и заглянул внутрь. Старший лейтенант Окунев был жив, но дважды ранен. В правое плечо и чуть ниже, в правую руку. Старлей скрипя зубами, тяжело дышал, зажимал рану ладонью. Рядом лежал кусок окровавленной тряпки и разряженный пистолет. А другого оружия у него не было.

Это уже позже, через несколько секунд я заметил дробовик за сиденьем. Вернее, Винчестер. Вот оно, американское влияние. Что эти черти сюда только не поставляют!

— Жив? — воскликнул я, пытаясь определить, с какой стороны к нему лучше подобраться.

— Не уверен! — простонал тот.

Оказывается, Антон не просто пытался уйти от погони, он ещё и умудрялся отстреливаться по сторонам. Не ожидал от него такого напора… Молодец! — Аптечка нужна. Здесь не нашел.

— Сейчас найдем, не переживай! — отозвался я. — А ну-ка, вылезай наружу…

Я аккуратно, несмотря на свое ранение, помог ему выбраться наружу. Снял с Антона жилет-разгрузку, затем бушлат. Пришлось его распороть ножом, после чего содрать по кускам. Крови натекло не мало.