Ненормальный практик 7 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 2

Железнов чувствовал, как учащается пульс. Он видел многое. Но это⁈ Все артефакты работали одновременно. Все защитные контуры активны! Это же требовало чудовищного количества эфира для поддержания! Даже магистр высшей ступени не смог бы долго нести такую нагрузку!

Но юноша стоял спокойно. Расслабленно. Скучающе. Без каких-либо признаков напряжения.

Старик углубил восприятие ещё сильнее, рискуя заполучить головную боль.

И увидел.

Ещё один слой контуров, что подпитывали основные.

«Бог мой…»

Автономные системы эфироснабжения, вплетённые в каждый артефакт. Невероятно сложные, самостоятельно генерирующие эфир из окружающего пространства. Сами перерабатывали его и направляли в защитные структуры.

Создать нечто такое мог только архимагистр второй ступени. А то и третьей. Возможно, и первой ступени, но это должен был быть гений. Определённо. Работа слишком филигранная. Слишком техничная. И не произведена случайным образом. Тот, кто создал эти артефакты на мальчишке, однозначно в высшей степени понимает самую суть контуров. А таких людей во всей Империи можно по пальцам пересчитать.

Воронцов. Сам Железнов, возможно, если бы потратил несколько месяцев на разработку. Может быть, ещё двое-трое контурщиков, чьи имена знала вся страна.

Кто же из этих людей создал целый комплект артефактов для…

Для кого?

Юноши-наёмника в маске воробья?

«Кто ты, мальчик? И кто стоит за тобой? И почему ты среди обычных наёмников?»

Архимагистр без подозрительной суеты медленно огляделся по сторонам. Никто ничего не замечал. Ни офицеры, ни наёмники, ни стоящий рядом магистр Дроздов. Никто не видел в этом Воробье кого-то особенного. Всего лишь обычный стрелок в не самой лучшей амуниции. Что ж, неудивительно. Эфирное марево вокруг него настолько тонкое, настолько мастерски скрытое, что только глаза Железнова могли его различить.

От чего у старика было ещё больше вопросов!

Однако, он не мог просто так взять и подойти. Не сейчас. Не перед двумя тысячами людей. Слишком много внимания. Если кто-то ещё заинтересуется этим юношей? Нет, нужно поступить иначе.

Старик наклонился к капитану Соболеву и тихо произнёс:

— Видишь того паренька в маске воробья? В дальнем ряду, шестой взвод стрелков.

Соболев скользнул взглядом, прищурился.

— Вижу, господин архимагистр.

— После построения подзови его ко мне. Тихо, без лишнего шума. Скажи, что мне нужно задать ему пару вопросов по вчерашним боям. Ничего больше.

Капитан кивнул:

— Слушаюсь, господин архимагистр.

Старик же выпрямился и отвёл взгляд от юноши. Нельзя слишком явно выделять его среди остальных.

Дроздов меж тем закончил оглашать список контурщиков и перешёл к стрелкам, коих перебрасывали на другие участки.

Железнов якобы внимательно слушал, но мысли были совсем о другом.

«Полный набор артефактов уровня архимагистра. На одном человеке. Откуда у простого наёмника такое богатство?»

…

Построение подходило к концу. Отобранные контурщики-наёмники, а это — человек тридцать, собрались отдельной группой на выходе с плаца. Капитан Соболев объяснял детали предстоящей переброски. Чётко, без лишних эмоций.

— Вы будете распределены по батальонам центрального направления. Задача — поддержание групповых барьеров над пехотой, усиление критических узлов обороны, нейтрализация вражеских контуров где возможно. Командовать всем парадом будет магистр Крылов, здесь его нет, встретитесь непосредственно на марше. Вопросы?

Контурщики молчали. Понимали — их посылают в самое пекло. Вчера в центре была адская жара, сегодня будет ещё хуже. Но они — наёмники. Вопросы задавать не полагалось — работа есть работа.

— Отлично. Выдвигаемся через десять минут. Так что успейте получить дополнительные эфириты у интендантов, и лучше — проверьте снаряжение, потом будет не до этого.

Группа разошлась к обозным повозкам.

Старик Железнов наблюдал за сием действом в стороне. Соболев превосходно справлялся с организацией. Молодой, но способный офицер. Через пару лет из него выйдет отличный командир.

Архимагистр заметил краем глаза приближение — самого Соболева и того самого юноши в маске воробья. После чего выпрямился, сложил руки за спиной. Принял спокойный, благодушный вид. Дескать, старый учёный, желающий поболтать с молодым бойцом. Ничего подозрительного.

Соболев козырнул.

— Господин архимагистр. Привёл «Воробья», как приказывали.

— Благодарю, капитан. Можешь идти.

— Есть. — тот развернулся и удалился.

Железнов же окинул юнца внимательным взглядом. Вблизи эфирное марево артефактов ощущалось ещё отчётливее, хотя для любого другого практика всё ещё оставалось невидимым. Деревянная маска воробья скрывала лицо мальчишки полностью, даже глаза и те были скрыты чёрной сетчатой тканью.

— Доброе утро, молодой человек, — начал архимагистр мягко, как-то даже по-дедовски. — Как тебя зовут? Или предпочитаешь прозвище?

— Александр, — ответил тот после короткой паузы. Негромко, скромно. — Но зовите как удобно, господин архимагистр.

— Александр, значит. — Старик кивнул. — Я хотел поговорить о вчерашнем бое. Мне доложили, что ты показал выдающиеся результаты. Настрелял более чем на три тысячи рублей по подтверждённым данным. Для стрелка, ещё и новобранца, подобное — впечатляющее достижение.

Воробей слегка наклонил голову.

— Спасибо. Старался сделать свою работу.

Железнов усмехнулся.

— И у тебя получилось. Слышал, ты снимал цели с четырёхсот метров в пургу. Ранил мастера. И это только то, что видели твои командиры. Полагаю, реальные цифры выше?

Юнец пожал плечами.

— Возможно. Не считал. Было не до того.

Старик усмехнулся. Скромность. Показная или настоящая — пока неясно. Но держится мальчишка удивительно спокойно. Без малейшего признака нервозности, страха или особого почтения. Разговаривает с архимагистром Империи столь естественно, что вызывает ещё больше вопросов.

«Удивительно? Нет, даже странно. Кто же он такой?»

Любой другой обычный юноша, даже из знатного рода, стоя перед архимагистром, проявлял бы хоть какое-то волнение. Или желание произвести впечатление. Ну, или, наоборот, зажатость от осознания разницы в статусе и силе.

Но этот…

Этот держится так естественно.

Либо прекрасный актёр. Либо действительно привык к общению с сильными мира сего. А может просто не осознаёт, с кем разговаривает? Что маловероятно, ведь Соболев представил Железнова должным образом.

— Твои командиры очень тобой довольны, — продолжил старик, считывая реакцию. — Олаф Гримссон божился, что ты воплощение северных богов охоты. Да и твои товарищи по взводу называли тебя лучшим стрелком, которого только видели.

— Они преувеличивают, — спокойно ответил Воробей. — Вчера просто повезло. Хорошая позиция, удачный ветер, британцы не считались с потерями и подставлялись.

Архимагистр тихо усмехнулся:

«Да уж, скромность явно показная. Я видел достаточно людей, чтобы отличить настоящих скромников от притворства. Этот юноша знает себе цену. Определённо. Но почему-то не считает нужным афишировать. Что ж, пора перейти к главному…»

— Александр, — произнёс он более серьёзно. — Скажи мне. Ты в курсе, что носишь на себе артефакты?

Короткая пауза.

Воробей словно прикидывал, как отвечать.

— Да, господин архимагистр. Знаю.

— И откуда у тебя такое снаряжение?

— Наследство. От деда.

— От деда, — повторил Железнов, продолжая внимательно наблюдать. — Понятно. А твой дед, случаем, не был практиком высокого ранга?

— Нет, — поводил тот клювом из стороны в сторону. — Он был обычным охотником в сибирских лесах. Мы из числа язычников, что ещё топчут те земли. Небольшая община за Байкалом, далеко от городов.

— Охотник, хм-м-м, — протянул старик задумчиво. — Но артефакты-то не сами собой появились. Кто-то их создал. Причём создал мастерски.