Тьма. Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 8

— Зверья на подступах не видели. Зато за нами скрытень ромейский пытался увязаться, — мрачно размешивая сахар в чашечке с горячим чаем, сообщила цесаревна.

— Сильный? — нахмурился Замочник.

— Сильный, — хмуро подтвердила Саша.

— Ну, значит, тогда не дёргайтесь… — печально вздохнул начальник «точки 101». — Если придёт, достойно встретить его всё равно некому…

Интерлюдия I

Снег ложился под полозья снегохода верста за верстой. Периодически машину приходилось останавливать и ждать, когда рассеется внимание звериных стай, проходивших неподалёку. Ливелий бесился от каждой остановки, а Базилеус просто молчал, сосредоточившись на своём родовом умении.

— Да как можно было так уйти? Они заговорённые, что ли? — на очередной остановке Ливелия прорвало, и он, держась за голову, которая, видимо, снова трещала, поделился эмоциями.

— Всё возможно, нобилисим… — Базилеус лишь пожал в ответ на это плечами.

Если честно, он тоже не понимал, как колонна, покинувшая город за пару часов до них, могла уйти так далеко, что аж следы начали теряться. Нет, пока они ещё были вполне себе видны. Но поднявшийся ветер, гнавший позёмку, подсказывал, как быстро всё может измениться.

— Если у нас нет плетения, которое полноценно огородит от зверья Серых земель, то откуда оно у русов⁈ — возмутился Ливелий, а потом охнул и добавил сквозь зубы: — Чёртова голова…

Он стянул перчатку с руки, шапку с головы и, запустив пальцы в волосы, принялся массировать. Базилеус покосился на начальника и, негромко вздохнув, тут же отвёл взгляд. С каждым днём жалобы на голову от Ливелия звучали всё чаще. И проклинатель начинал всерьёз беспокоиться.

— Таблетки совсем не помогают? — уточнил он.

— Ничего не помогает! — едва не шипя от боли, отозвался скрытень. — Могу напиться до свинячьего визга. И всё равно боль не отступает!

— Может, бросим уже это дело? И займёмся восстановлением сети в Ишиме? — выразительно окинув взглядом унылый пейзаж вокруг, предложил Базилеус.

— А сколько мы будем восстанавливать ту сеть? — мрачно спросил Ливелий. — Ты себе представляешь объёмы работ? Мы, когда всё планировали, сами слили русам остатки сети. Всё придётся начинать с нуля. Это десятилетия трудов, Базилеус. Десятилетия среди этих сраных снегов и морозов!..

— В тёплом доме на морозы наплевать… — с завистью ко всем, кто, в отличие от него, сейчас не мёрз, сказал проклинатель. — К тому же, ты с каждым днём чувствуешь себя всё хуже и хуже.

— Я потерплю… Год буду тут, среди дикарей, шататься, но найду и Седовых-Покровских, и их чёртов груз! — отрезал Ливелий. — Если это вернёт меня домой, на тёплые берега империи, потерплю и больше.

Базилеус промолчал. Хотя чем дальше, тем больше сомневался, что им чем-то поможет убийство русского дворянина с женой. Да и возвращение документов, утерянных больше полутора веков назад.

Он не знал, что там в Константинополе сказали Ливелию, и кто был источником столь ценных сведений. Однако ему в голову всё чаще закрадывались сомнения, что даже такой подвиг сможет изменить ситуацию. Во всяком случае, для самого Базилеуса.

Род-то уже от него отказался… Вряд ли глава рода согласится принять его обратно. Да и сам Базилеус после некоторых размышлений пришёл к выводу, что не хочет возвращаться. Как говорят русы, предавший раз, предаст и дважды. А род его, что ни говори, всё-таки предал.

Ливелий и вовсе не считался родовым аристократом. Да, за годы службы он заслужил, чтобы Базилеус обращался к нему «нобилисим». Но такой титул он даже своим детям, если они у него вдруг появятся, передать не мог. И что выходило?

Два безродных разведчика должны совершить подвиг, после которого их вернут домой? Наплевав на мнение уважаемых родов и высоких чиновников империи? Не верилось в это Базилеусу. Даже если сам автократорос обещал такое Ливелию… Предавший раз, предаст и дважды. К автократоросам это тоже относится. А старый правитель империи меньше всего желал раскачивать лодку под конец правления.

В последнее время Базилеус всё пытался придумать, как бы донести эту мысль до своего начальника, но понимал, что не может ему такое сказать. Ну а сам Ливелий, страдая от постоянных головных болей, явно потерял возможность трезво мыслить.

Конечно, всегда оставался вариант развернуться и уйти. Но проклинатель понимал, что Ливелий ему этого не простит. А Базилеус был слабее старшего товарища. К тому же, поступить так ему не позволяли совесть и дружеские чувства. Вот и приходилось терпеть, всё дальше и дальше забираясь в Серые земли Руси…

— Поехали дальше, прошло зверьё!.. — буркнул Ливелий.

Погрузившись в мысли, Базилеус и не заметил, что путь был уже свободен. Он осторожно завёл снегоход и направил его дальше. По стремительно исчезающему следу проехавшей здесь колонны.

— Ещё стая, — сообщил Базилеус, оглядываясь по сторонам.

— Да объедь ты её!.. — раздражённо проворчал Ливелий. — Вон там, по кромке леса…

Леса как такового здесь, правда, не было. Как и всегда в этих местах, его замещала лесная полоса из ёлок и голых стволов всяких лиственных. Но предложение было разумным, и Базилеус направил снегоход правее, прижимаясь к кустам на опушке, чтобы успеть проскочить прежде, чем сюда доберётся зверьё.

Вдруг его слух уловил странный звук, несвойственный для этой местности. Сквозь рычащий мотор снегохода он отчётливо услышал звук другого мотора. И шёл этот звук прямиком из леса. К сожалению, росшие на опушке ёлки не позволяли рассмотреть, что там дальше происходит. Но Базилеус, в любом случае, попытался уйти от зарослей прочь. А вот Ливелий вернул его обратно к лесной полосе:

— Да не жмись ты к зверью! Держись вдоль леса! — рявкнул он, по-прежнему массируя голову.

— Да там что-то странное в лесу! — отозвался Базилеус, пытаясь объяснить своё решение.

— Что там странного может быть⁈ — снова повысил голос Ливелий.

И в этот самый момент «странное», наконец, добралось до опушки. С рёвом и тарахтением, ещё и обрушив пару молодых деревьев, из лесу вылетел вездеход. Скорость у него была такова, что, взлетев на пригорок, машина оторвалась от земли и устремилась вперёд по воздуху. Базилеусу даже показалось, что он услышал вопли сидящих в ней людей.

Вот только долго слушать ему было не с руки. Глазомер обычно не подводил проклинателя. И сейчас он отчётливо видел, что точка приземления вездехода пересекается с траекторией движения их снегохода.

Причём не только в пространстве, но и во времени.

И чтобы их не раздавило тяжёлой машиной, надо было срочно менять курс. Уйти прочь от леса они уже не успевали: пока будут отворачивать, столкновение всё равно произойдёт. Чтобы разминуться с летящим вездеходом на встречных курсах, оставалось только свернуть в лес.

Спасая свою жизнь и жизнь Ливелия, Базилеус так и поступил: крутанул руль вправо, почти юзом заходя в опасный поворот. Будь их снегоход чуть дальше от деревьев, и он бы ещё успел вырулить. Но они были слишком близко. Поэтому с треском вломились в подлесок, теряя скорость и принимая удары веток на щиты.

Понимая, что без снегохода в этих местах долго не протянуть, а новый взять неоткуда, Базилеус сделал всё, чтобы избежать встречи со стволами деревьев. Но резкие манёвры привели к небольшой катастрофе. Их снегоход раскачало до такой степени, что он начал заваливаться на бок. И двум ромеям ничего не оставалось, кроме как сигануть с него на снег.

В тот же момент для Базилеуса и Ливелия всё смешалось, превращаясь в чёрно-белый калейдоскоп перед глазами.

Впрочем, прилетевший из леса вездеход тоже не стал ехать дальше. Постепенно замедляясь, он промчался ещё метров пятьдесят. Плетение, сформировавшееся над ним, ударило в стаю приближающихся зверей, заставляя тех разлететься в разные стороны от мощного взрыва. Последние метры вездеход и вовсе проехал боком, окончательно восстанавливаясь — таким резким было торможение.

А потом над округой повисла тревожная тишина. Зверьё поспешило покинуть странное место, где подрались металлические животные. Люди приходили в себя после аварии, даже не пытаясь шевелиться и издавать звуки. И только ветер подвывал, упрямо снимая позёмку с наста.