Тьма. Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 53

Так продолжалось изо дня в день, год за годом. Шерсть Досифей продавал в деревне, покупая себе муку и зелень, а из молока делал масло и просфатос. И всё бы ничего, но тут одна из его двух овец понесла, и прознали о том другие жители деревни. И стали судить, чей же барашек тут постарался. Мол, не стоит ли у Досифея забрать одного из ягнят, когда народятся.

И жила в той деревне, в семье акрита, девица по имени Кирьяка. Была она сердцем зла и не могла пройти мимо Досифея, чтобы не уязвить его, не сказать ему гадость. Всё ей покою не давал бедный да некрасивый юноша.

Решила она Досифею зло сотворить. А как прознала, что овца у него понесла, выбрала в стаде своего отца барашка и приказала верному слуге отвести этого барашка к холмам, где юноша пас своих овец.

В тот же день объявила она в деревне, что из стада отца пропал барашек, и так сокрушалась, так плакала, что жалели её соседи. И так Кирьяка всё обставила, так всё рассказала, что подумали люди, будто барашек уже давно пропал, да никак не находится.

Досифей же, как всегда, вывел своих двух овец к холмам и отправил пастись, сам за ними поглядывая. Раз поглядел — две овцы. Два поглядел — две овцы. Три поглядел, а, кроме двух овец, с ними и барашек. Удивился юноша, но решил вечером свести барашка в деревню, спросить, не потерял ли кто.

Да только жители деревни сами пришли к нему в тот день. Послушали Кирьяку и решили, что от того пропавшего барашка и понесла овца Досифея. А как пришли и увидели, что барашек с овечками пасётся, и слушать юношу не стали. Принялись бить и обвинять в воровстве.

Упал избитый Досифей без памяти на землю, да так и пролежал до вечера. Барашка увели обратно жители деревни. А овцы юноши гуляли-гуляли, да и ушли в Серые земли. Очнулся Досифей, огляделся — нет овец. Побежал домой — и там нет. Попытался в деревне спрашивать, да там его вновь только били и бранили… Одна лишь его добрая соседка сказала, что никто овец не трогал, а барашка забрали.

Понял Досифей, что ушли его овечки в Серые земли, и горько заплакал. В ту ночь отправился он на их поиски, а когда утром его хватились — только по следам и поняли, что ушёл пастушок вглубь Серых земель, преодолевая боль. Падал без сил, поднимался — и снова шёл искать пропавшую скотину. Так где-то в Серых землях и сгинул.

Быстро в деревне забыли про некрасивого юношу. Да только неведомо им было, что не погиб тогда Досифей, да и о родной деревне не забыл — затаил зло. Год прошёл, другой минул, и вот пришли из Серых земель лютые звери. Были они ростом огромны, а нравом злы и кровожадны, и даже на зверей не сильно походили.

Всех жителей родной деревни Досифея эти звери загрызли. Только одну его добрую соседку не тронули. А потом и дальше пошли, разоряя и убивая всё на своём пути. Говорят, до самой Кесарии добрались, воевали будто и не звери совсем, а люди. Стратигу пришлось войско собирать и идти в Серые земли, чтобы разыскать причину такого нашествия. Много крови в те страшные дни пролилось.

А в сердце Серых земель встретил их юноша, что назвался Досифеем. Был он ростом высок, силён и умел повелевать диким зверьём. Правда, так и остался при росте и силе косым да хромым. Потребовал он покинуть его владения. Однако силы стратиг привёл немалые и отказался уходить.

И была в сердце Серых земель жестокая сеча, где люди сошлись с дикими зверьми. И кровь лилась реками с обеих сторон. Сразил Досифей в том бою стратига, но всё же одержали люди верх. Они потом и рассказали: охраной Досифею служили огромные овцы, что стояли с ним до последнего его вздоха. А как умер Досифей, так и его громадные овцы пали замертво.

Тела юноши и его овец отвезли в Кесарии, чтобы показать честным людям. Там-то и узнала Досифея старушка-соседка, вот и рассказала мне эту историю. Хотите верьте, хотите нет, но так злоба людская привела к большой беде. Вот и вы до беды не доводите: щедро в кружку мне плесните!

Город умер так давно, что следы его прежних обитателей стёрлись. Ну или Тьма, создавая эту иллюзию, постаралась дело так обставить. Всё, что не было камнем — превратилось в пыль. А скульптуры у этого народа были, видно, не в почёте. Те немногие, что имелись — стояли в храме и почему-то оказались разрушены. А значит, понять, какие люди тут жили, пока не представлялось возможным.

Ну да ничего. Буду продолжать наблюдения. Благо, это отвлекает от мыслей, что сейчас происходит в реальности с Авелиной и моим ребёнком.

— А почему она стала от пули оживать? — жалобно спросил Федя после двух часов блужданий.

— Да чтоб я понимал!.. — буркнул в ответ Андрей. — Малой, я же твой мир почти не знаю!

Я не удержался: запустил огненный шарик над головой себя-младшего. А когда Андрей с Федей остановились, глядя на него, подвёл этот шарик к стене и начал писать, активно помогая себе жгутиками. Это сложно, кстати говоря. Требует очень мелкой моторики в плане теньки и плетений. Но я справился: всё-таки слишком многое было на кону.

— Что? Нельзя применять к Тьме теньку? — щурясь, прочитал мои каракули Андрей. — В смысле, что колдовать на неё нельзя?

— Видимо, да, — кивнул Федя.

— А чего раньше не сказал⁈ — возмутился Андрей.

Пришлось напрягаться и дописывать лаконичное: «Не знал». И это было истинной правдой. Я не знал. Как, подозреваю, и никто не знал. И даже то, что «пушок» был ненастоящим, а иллюзорным, почему-то не меняло сути. Артефактная пуля здесь, в этом видении, сработала, как и в настоящем мире.

— И чем тогда заряжать? — пробурчал Андрей, вытряхивая во второй карман патроны из барабана.

— Вот эти заряжай! — подсказал Федя-младший, у которого, оказывается, что-то в пустой голове откладывалось. — Это наши обычные.

— Уверен? — не поверил ему Андрей и, будем честны, имел на это основания.

«Да», — подтвердил я за Федьку с помощью выжигания на камне огненным шариком.

— Ещё бы понять, где находится эта чёртова дверь… — вздохнул Андрей с явным намёком, что я бы тоже мог мозгами пораскинуть.

К этому моменту они с Федей-младшим осмотрели уже много мест, где нам довелось побывать. И даже вспомнили некоторые из тех, что пробегали мельком. Однако все встречные стены были девственно пусты. Никаких дверей, кроме обычных дверных проёмов.

Так что я старательно вывел на стене свой вариант: «Пол. Потолок».

Эта мысль пришла в голову неожиданно. Вспомнился последний лабиринт, где приходилось чуть ли не по потолку ходить. А пол был ещё одной поверхностью, где можно расположить дверь и нет окон.

— Вот теперь задача усложнилась! — оценил Андрей. — Малой, возвращаемся к началу! Ты смотришь на потолок. Я слежу, чтобы ты не споткнулся и не упал. А сам в это время оглядываю пол, ну и повторно — стены.

И поиск выхода начался заново.

Обычная земля, кстати, тоже была под подозрением. Дверь могла прятаться на любой ровной поверхности. И это придавало поиску особо масштабный размах. К сожалению, город и сам по себе был огромен. Обыскать его целиком — что-то на грани фантастики. Задание начинало казаться невыполнимым.

Если бы не Тёма. Я заметил его случайно, когда Федя-младший с Андреем осматривали очередное обвалившееся здание. Само появление Тёмы не было таким уж необычным. Кот и раньше не скрывал, что без проблем проникает в мои кризисные видения.

Однако в этот раз он выбрал довольно необычное место. А когда через несколько минут я снова увидел его в другом, тоже необычном месте, то задумался. И почти сразу раскусил Тёмин намёк. Оба раза кот появлялся наверху. В первый раз восседал на торце стены верхнего этажа, во второй — вылизывал под хвостом, сидя на остатках каменной крыши.

Когда я и в третий раз увидел кота наверху, сомнений не осталось. Он намекал нам, двуногим тугодумам, что можно забраться на крышу, а уже оттуда осматривать город. Если дверь расположена не на потолке в каком-нибудь здании, с высоты мы её увидим.