Тьма. Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 51

И все эти выводы из одной-единственной фразы Тьмы. И не слишком подробного, зависящего от ситуативных желаний Федьки-мелкого, осмотра города.

Я бы не отказался ещё порасспрашивать Тьму. Однако сейчас положением заправлял Андрей. Приходилось мириться с его рационализмом. В конце концов, с учётом того, что я заперт… Он оставался тут единственным сознательным человеком.

— Всё, мы уходим! — наконец, заявил Андрей, потянув Федю прочь.

— Ну идите, конечно, мальчики… А куда, если не тайна? — уточнила нам вслед Тьма.

Ни Андрей, ни Федя не ответили. Они сосредоточенно шагали по улицам пустого города. Прямо в ту сторону, где когда-то была дверь, через которую они в самый первый раз выходили.

Логика была ясна. И я её не одобрял. Но я-то был тем самым наблюдателем, которому со стороны виднее. И что-то мне подсказывало, что Тьма ещё не закончила игру.

У неё есть задача: затащить Федьку-младшего на свою сторону. И попыток у неё, честно скажем, не настолько уж много. Поэтому она терять ни одну не станет. А значит, нельзя просто взять и выйти из кризиса. Его надо именно что пройти, изо всех сил превозмогая.

И неважно, проходит это сознательно, как у меня, или бессознательно, как у большинства двусердых. Важно, что предел своих сил и стойкости ощущают все носители чёрного сердца. Они заранее знают, когда надо остановиться и перестать расти. Ну или хотя бы попробовать перестать, как проректор Малая делает.

У меня такой возможности нет. Я в кризис буквально впадаю. И дальше ничего сам сделать не могу. За меня всё делают Федя и Андрей.

Впрочем, они — это тоже я…

— А как ты в прошлый раз? — не останавливаясь, вдруг подал голос Федя.

— А? А что в прошлый раз? — уточнил Андрей.

— Ну, ты же вторым, после меня, шёл на выход!.. — напомнило моё альтер-эго.

— Малой… Понимаешь, оно ведь как… Ты когда выходишь, для меня сразу всё заканчивается, — пояснил Андрей. — То есть я, если вдуматься, перехожу отсюда в безвременье… А потом обратно…

Он щёлкнул на ходу пальцами, чтобы объяснить:

— Щёлк, и всё! Следующий раунд, и я снова в городе. Как-то так…

С этими словами Андрей вздохнул.

— У меня, если честно, почти так же… — неохотно признался Федя. — Вышел из города… И снова оказался в городе. Хотя нет… Есть ещё странные видения. Но они вообще не запоминаются… Будто поспал, и всё.

— Да, но если я первым отсюда выйду, для тебя, скорее всего, ничего не закончится! — возразил Андрей. — Можем, конечно, попробовать как-нибудь… Я зайду первым, а ты следом… И если в тот момент, когда я пропал, ты не перенёсёшься обратно в свои видения, поздравляю: у тебя главная роль в этом спектакле!..

— Ладно, давай попробуем… — задумчиво протянул Федя-младший.

— Ты, главное, не тупи у выхода! — посоветовал Андрей. — С этой бабы станется тебе голову запудрить в последний момент.

Вероятнее всего, выключателем кризиса был не Федя-младший, а я, находясь в Феде-младшем. Что интересно, для Андрея перенос из кризиса в кризис был почти мгновенным. А для моего подросткового альтер-эго нет. Что он там видит в своих снах-видениях? Меня и мою жизнь?

Впрочем, всё это досужие размышления. И никак не могут помочь нам троим здесь и сейчас.

Пока Фёдя и Андрей шли по городу, я снова пытался глазами Феди осматриваться. Ловил каждую деталь, которая этому вертящему головой подростку попадалась на глаза. И всё больше убеждался, что местное общество было довольно развитым.

Впрочем, оставался вариант, что мы внутри видения, которое насылает Тьма. И нет никакого города. И никогда его вообще не было. Вопрос ведь ещё в чём? А может ли Тьма врать или нет? В конце концов, Федя-младший, по дурости своей, дал слишком широкие рамки для ответа.

Спросил про место и где мы находимся. А вот конкретно про город не спрашивал. Можно ли доверять картинке перед глазами? Может, когда «всё началось», города ещё не было? Или город, в принципе, не относится напрямую к этому месту?

Но что я точно вскоре узнал, вместе с Андреем и Федей-младшим — так это что пейзаж за городом сильно изменился. Если раньше здесь была каменистая пустошь до самого горизонта, то нынче эта пустошь заканчивалась совсем недалеко.

И не только пустошь. Заканчивалось и небо, и земная твердь… А оставалась чёрная и непроглядная пустота. Город и его окрестности будто зависли посреди чёрного ничто. А может, чёрное ничто было не пустотой, а угольно-тёмной стеной?

— Так, малой… Чего-то мне это не нравится… — оценил Андрей. — Я прямо чувствую какую-то подлость со стороны одной каменной бабы…

— Вон там скальная гряда, где дверь! — Федя указал рукой нужное направление. — Если дверь там, то и наплевать, что вокруг, да?

— Не уверен… — Андрей с сомнением огляделся. — Но пойдём сходим… Проверим дверку.

Можно было ждать, что Тьма кинется в погоню или попытается атаковать… Однако ничего такого не произошло. Федя-младший и Андрей спокойно добрались до скалы. Спокойно нашли изображение двери. И никто им не помешал её открыть.

Вот только за дверью, вместо воронки портала, зияла пустая темнота. Из которой медленно выплывала знакомая каменная статуя.

Федя-младший, ойкнув, рефлекторно отскочил назад. Хороший рефлекс, устойчивый в его случае… Жаль, что легко просчитываемый.

А вот Андрей остался на месте, пошире расставив ноги, скрестив руки на груди и глядя на приближающуюся Тьму.

Каменная женщина остановилась ровно напротив, почти вплотную к пузатому здоровячку. И, усмехнувшись, произнесла ему прямо в лицо:

— Бу!

— А если в… То бишь, кулаком по лицу? — поморщившись, спросил Андрей.

— Кулак отобьёшь! — растянула каменные губы в улыбке Тьма.

И всё же отступила. Да, на полшага, но отошла. После чего с ехидной улыбкой оглядела Андрея, Федю-младшего… И, наконец, показательно-участливо спросила:

— Ну как? Погуляли, мальчики?

— Погуляли, — кивнул Андрей. — И что всё это значит?

— А это значит, что выхода здесь нет, — всё с той же улыбкой заметила Тьма. — Нет, и всё…

— Да ты что⁈ — наигранно удивился Андрей. — А я-то думал, что есть! А оно воно чё! Нету! Ух ты! Вот это новость! Ладно…

Он обернулся к Феде-младшему и, зашагав прочь от скалы, бросил на ходу:

— Пойдём, малец. Поищем в другом месте.

— Это я решаю, где будет выход, и кому он откроется! — долетело в наши спины из прохода.

И Андрей остановился. А дальше он удивил даже меня. Потому что обернулся к Тьме и твёрдо сообщил:

— Нет.

— Что⁈ — статуя выпучила глаза без зрачков и нахмурилась. — Нет же, я!

— Не ты, — повторил Андрей. — Мелкому можешь эту дичь втирать. А мне не надо.

Тьма молча разглядывала Андрея, склонив красивую голову набок. На её лице больше не было ни возмущения, ни удивления. Да и не испытывала она, я уверен, ничего подобного.

Всё это игра на публику. Умелая имитация эмоций. На самом деле, она их, вероятно, вовсе не испытывала. Теперь я был в этом практически уверен.

— Запоминай, малой! — проговорил Андрей, обернувшись к нам с Федькой. — Она может прятать выход. Она может ставить разные препятствия между тобой и выходом. Но выход всегда обязан быть. И препятствия должны быть преодолимыми. А если она назначила сроки, это настоящие сроки. И в свою пользу она их не сдвинет.

Тьма начала молча хлопать в ладоши. Однако Андрей ещё не закончил:

— И до определённого момента, малой, она пальцем тебя тронуть не может! Если ты, конечно, сам ей себя пощупать не разрешишь.

— Мне даже любопытно… А как ты догадался? — спросила Тьма. — Вроде бы я поводов не давала…

— А это, знаешь ли, несложно, — заметил Андрей. — Мы каждый раз успевали выйти, хоть и приходилось попотеть. И ты нас отпускала. А ещё ты очень старательно уговариваешь малого самому подойти и поцеловать тебя. Не знаю, зачем тебе целоваться, извращенка каменная… Но вижу, что ты не можешь перейти границы, которые тщательно скрываешь.

— Хорошо! — согласилась Тьма. — А может, ты и другое знаешь? К примеру, что будет, если вы не успеете вовремя отсюда уйти?