Симбионт (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 40

Посвежевшая после контрастного душа, закутавшись в пушистый халат, который взяла из дома, она схватила телефон и через пароль вошла в Общеимперскую Сеть. Девушку заинтересовала история с Дружининым, поэтому следовало отыскать новости и публикации на эту тему в губернских газетах. С чем быстро и справилась. Про аварию писали скупо. В машину, которую вёл Михаил Дружинин, влетел какой-то идиот. Сам он с места происшествия скрылся, оставив разбитую машину, а молодой человек отделался лёгкими травмами, которые родовому Целителю удалось залечить сравнительно быстро.

— Хм, если так пишут, значит, информацию очень хорошо почистили, — скептически поджала губы Марина. — Вмятина на виске… Марго очень глазастая, не могла ошибиться. Скорее, травма была серьёзная. И как тогда мальчик будет противостоять Яковлеву? Последствия аварии могут сказаться не в самый лучший момент.

Задумчиво листая оренбургскую прессу, она наткнулась на горячее обсуждение о произошедшем двойном убийстве в ресторане «Европа». Марину не интересовали жареные новости, поэтому она лениво просматривала новостную ленту, и вдруг замерла.

— Ого, а наш пострел везде поспел! — воскликнула блондинка. — Сначала в аварию вляпался, а теперь ещё и свидетелем по громкому делу проходит! Вот это да! Как интересно!

Она закусила губу, и вскочив с кровати, подбежала к окошку, так удачно выходившему на лужайку. Марго до сих пор лежала под солнцем, только уже на животе. Вот же любительница солнечных ванн! И так тело уже забронзовело!

— Марго! — распахнув створки, закричала девушка. — Эй, пляжница! Очнись!

— Пожар? — приподнялась подруга.

— Хуже! Поднимись ко мне, кое-что интересное покажу! Обалдеешь!

Хозяин нашелся — а толку никакого

— Вы подтверждаете, что это ваша машина? — строгим голосом произнёс майор Щеглов, глядя, как полноватый, с залысинами на голове южный гость чуть не плача, оглаживает покорёженный капот и крышу «Рифа».

— Вай, начальник, зачем такое говоришь? — смуглолицый Файзулла Ерулаев отвлёкся от тактильных объятий с куском неподвижного и перекошенного на бок железного монстра с выбитыми стёклами. — Конечно, это моя ласточка! Вот, смотри, на правом заднем крыле есть глубокая вмятина. Это год назад один ишак едва разъехался со мной на широкой дороге! Чтоб его дэйвы на вертеле жарили после смерти!

— Да, действительно, — Щеглов посмотрел на молчащего Дружинина, словно ожидая от него каких-то вопросов, но тот лишь покачала головой. — Мы проверили номера двигателя и корпуса, они полностью совпадают по картотеке. Так что можете забирать с собой машину. С вас десять рублей сорок копеек.

— За что⁈ — воскликнул хивинец и возмущённо встопорщил жёсткие усы. — Какие такие десять рублей?

— За стоянку, — хладнокровно пояснил майор и протянул Ерулаеву квитанцию с суммой оплаты. — Вы бы не возмущались, сударь, а благодарили полицию, что она притащила эту груду железа к себе под бок и охраняла её от дальнейшего разграбления.

— Груда железа! — завопил Файзулл, хватаясь за голову, и Александр Егорович стал с интересом ждать, сколько волос выдернет эмоциональный торгаш. — Я потерпел убытки, да! Во сколько выйдет ремонт машины, вай-вай!

— Да сдай ты её на металлолом, новую купи, — посоветовал Дружинин. — Ты же за два месяца столько ковров продашь, что с лихвой хватит через аукцион ещё один «Риф» приобрести.

— А ты кто такой, уважаемый? — маслянистые навыкате глаза настороженно окинули Александра Егоровича с головы до ног. — Я тебя не знаю, чтобы твоими советами воспользоваться.

— Я тот, чей сын попал в аварию после столкновения с твоей так называемой «ласточкой», — жёстко произнес мужчина, держа руки в карманах брюк. — Или хочешь, чтобы я тебе впаял иск за лечение ребёнка?

— Я здесь ни при чём — мгновенно вспотел Ерулаев. — Аварию совершили угонщики, вот уважаемый начальник подтвердит! Он же расследование ведёт!

Хивинец от волнения перешёл на великолепный русский язык, сразу потеряв где-то свой акцент.

— Вы же нашли угонщиков, уважаемый? — обратился он к Щеглову.

Майор недовольно поморщился и зачем-то расстегнул китель, словно нахождение на залитой солнцем стоянке доставляло ему невообразимые муки. Дружинину было известно, что расследование зашло в тупик, и подвергать очередному допросу Ерулаева не было никакого смысла. Осталось лишь оформить передачу покорёженного «Рифа» на руки хозяину — и дело сдадут в архив.

— Нет, и вряд ли найдём, — честно ответил он. — Если бы вы держали машину на сигнализации, такого безобразия не произошло бы.

Сказав это, майор развернулся и направился к выходу со стоянки. Ерулаев долго смотрел ему вслед, потом махнул рукой, словно примиряясь с действительностью. Аккуратно сложив квитанцию пополам, он сунул её в нагрудный кармашек пижонского белого костюма. Всё это время Александр Егорович пристально за ним наблюдал. Потом вдруг сделал неожиданное предложение:

— Не желаешь ли, уважаемый Файзулла Шавкатович, отобедать со мной? Посидим, выпьем гранатового вина, пообщаемся.

— Мы даже незнакомы, почему я должен вместе с тобой вино пить? — прищурился хивинец.

— Может, потому что я не хочу обижать такого славного человека иском об ущербе здоровья? — хмыкнул Дружинин. — Ну-ну, Файзулла Шавкатович, не закипай. Я согласен обговорить с тобой приемлемые условия, чтобы нам обоим комфортно было.

— Не понимаю, к чему этот разговор, — насторожился Ерулаев.

— Хватит! — тихо, но вместе с тем напористо рявкнул Александр Егорович. — Хватит тут бедненьким прикидываться! Мой сын едва не погиб в аварии, и я хочу найти ублюдков не меньше твоего! Поэтому ты расскажешь мне всё, что не захотел говорить следователям. Обещаю, это останется между нами.

— Вряд ли помогу, уважаемый…

— Меня зовут Александр Егорович Дружинин.

— То-то лицо знакомое! — сразу поменялось настроение Ерулаева. Он почему-то оживился и расслабился. — Честно скажу: слышал о тебе много, но ни разу не видел.

— Врёшь, — спокойно ответил Дружинин. — Я не из тех, кого не замечают.

— Ладно, ладно, — выставил перед собой ладони хивинец. — Пожалуй, и в самом деле надо выпить хорошего вина. Жарко сегодня.

Он картинно помахал перед своим лицом ладонью.

— Схожу заплачу этот чёртов штраф, а потом поедем в «Европу», — Файзулла снова с хитринкой в глазах смотрит на собеседника. — Найдётся там гранатовое вино?

— Найдётся, — усмехнулся Дружинин. — Потому что мне нужно с тобой поговорить.

Через час они сидели в кабинке на два человека, а охрана Александра Егоровича осталась снаружи, как и двое сопровождавших Ерулаева родственников — молодых смуглолицых парней.

— Не буду ходить вокруг да около, — с аппетитом поедая лагман, Дружинин то и дело бросал взгляд на хивинца. — Хочу знать, как всё обстояло. Любая мелочь, несоответствие происходящего; может, кто видел незнакомцев возле машины. Не поверю, чтобы ты не расспрашивал людей самостоятельно от полиции.

— В Оренбурге живёт мой двоюродный брат Карим, — вздохнув, Файзулла зачерпнул ложкой бульон, на поверхности которого плавала свежая зелень. — Он помог мне зарегистрироваться на военный аукцион, где я и приобрёл «Риф». Машина нужна для перевозки товаров в отдалённые кишлаки. Сам знаешь, Александр Егорович, какая проходимость у этого зверя. И детали легко достать, и на коленке починить можно… Проездил всего несколько месяцев, решил в гости к Кариму заглянуть. Он звал меня кое-какие дела по семейному бизнесу решить. Заодно и проверил, какова моя «ласточка» на дороге. Слушай, летает, как поёт! Ни одной поломки на таком расстоянии! Эх!

Файзулла до сих пор говорил про свою машину в настоящем времени, словно сейчас она не находилась на стоянке в плачевном состоянии.

— Приехал… дальше что?

— Я гостил у брата три или четыре дня, не помню уже. «Риф» по ночам стоял во дворе, под охраной волкодавов. Никто не проберётся, сразу порвут. А вот днём я машину оставлял возле ворот снаружи.